Антон Медведев - Звездные взломщики

Брат Юлиан нервно потер руки — только бы все получи­лось. Посетитель продолжал смотреть на него доверчивым взглядом.

— Скажите, — снова начал Юлиан, — у вас есть родствен­ники?

—Да, конечно. — Незнакомец торопливо кивнул, в душе у Юлиана все сникло. — На кладбище. Они давно померли...

Уникальный экземпляр... В сознание Юлиана снова зак­рались мысли о явном идиотизме посетителя. С другой сторо­ны, поведение святых никогда не укладывалось в рамки про­стой человеческой логики. Как бы то ни было, его непременно нужно было показать Старшим Братьям.

— А вы никогда не думали о том, чтобы стать служителем Господа? — спросил Юлиан вкрадчивым голосом.

— Я? Что вы... Я маленький человек, я недостоин. Я же всего лишь уборщик.

— Ну а если бы я предоставил вам такую возможность, вы бы согласились?

Губы незнакомца задрожали, на глаза навернулись слезы.

— А вы меня... не обманываете?

— Мы никогда никого не обманываем, — ответил Юлиан тихим проникновенным голосом. — Орден Духотворцев, ко­торый я имею честь представлять, основан на правде и свобо­де выбора. Наша вера чиста и бескорыстна.

Возможно, это и не было стопроцентной правдой — как известно, истина всегда относительна. Кроме того, пятый пункт Устава прямо говорит о том, что можно и должно использо­вать хитрость, дабы завлечь неразумного собрата на тропу ис­тины. Именно поэтому Юлиан не чувствовал никаких угрызе­ний совести. В конце концов, вряд ли этот человек что потеряет.

Незнакомец достал платок, промокнул глаза.

— Простите, — сказал он, пряча платок. — Все это так неожиданно...

— Вы согласны? — Пальцы Юлиана вцепились в край сто­ла. — Подумайте о том, как может измениться ваша жизнь. Вы увидите Храм, нашу священную обитель, вы предстанете пе­ред Старшими Братьями. Вы сможете общаться с великими мудрецами, будете жить среди них, познавая величие нашей веры. Это действительно великая честь, и вы достойны ее.

— Я согласен... — выдохнул незнакомец после короткой паузы. — Что я должен... сделать?

— Сущие пустяки... — улыбнулся Юлиан, доставая из сто­ла чистый бланк и валик для снятия отпечатков пальцев. —

Дайте сюда вашу руку... — Он взял незнакомца за кисть, осто­рожно провел валиком по его пальцам. — Теперь приложите вот сюда...

Посетитель послушно прижал пальцы к бумаге.

— Отлично. — Юлиан улыбнулся. — Все формальности улажены. Теперь позволь узнать твое имя, брат... — Юлиан коснулся рукой плеча побледневшего от переизбытка чувств человека.

— Ирвин... — По щеке вконец растерявшегося посетителя J скатилась крупная слеза... — Ирвин Ванденберг...

— Ты бы это видела... — Я едва мог дышать от распирав­шего меня смеха. — Это было еще смешнее, чем я ожидал.

— А ты не думаешь, что он раскусил тебя? — тихо спроси­ла Алиса, ее взгляд был полон недоверия. — Уж слишком все гладко.

— Ну еще бы. — Я упал в кресло, торопливо открыл банку с пивом. — Как оно не будет гладко, когда я подарил ему одних камней на миллион кредов. Видела бы ты его глаза.

— И что дальше? — Алиса все еще не верила в успех своей затеи.

— А что дальше — летим! — Я отхлебнул большой глоток. — Послезавтра утром, у них есть свой корабль.

— А не кинет тебя этот монах? Возьмет камешки и сбежит.

— Брось, Алиса... Надо доверять слугам Господа нашего. Кстати, с проверкой накладок не будет?

— Не должно. — Алиса пожала плечами. — Я ввела в базу данных полиции твою карточку вместо карточки Ирвина и заменила его отпечатки твоими. Вообще кандидатура и в са­мом деле удачная, он сейчас где-то на Виоле.

Мне оставалось только развести руками — Алиса чертов­ски здорово обращалась с компьютерами. Талант, что тут ска­жешь. Впрочем, кодами доступа с нею не так давно поделился Кирилл.

— Надеюсь, за Ирвином не числится ничего противоза­конного? — спросил я. — А то брат Юлиан, чего доброго, передумает.

— Не бойся, брат Ирвин, у тебя идеальные данные. Если будешь паинькой, то сможешь со временем рассчитывать на высокую должность. — В голосе Алисы звучал сарказм.

— Я подумаю об этом... Кириллу звонила?

— Его все нет.

Я чертыхнулся — да когда же он приедет.

— Давай так. — Я взглянул на Алису. — Ты подожди его недельку, затем вылетай ко мне, будешь ждать меня где-ни­будь неподалеку от Храма. За это время я все разузнаю и вы­несу Крест. Если Кирилл успеет, прилетите вдвоем,

Алиса задумалась.

— Почему бы и нет, — сказала она, пожав плечами. — Только как ты выберешься? Там же мины, снайперы...

— Что-нибудь придумаю... — Я взял карту, вгляделся в нагромождение пиков и каньонов. Ну и нашли же они себе место. — Вот здесь меня встретишь, хорошо? — Я ткнул паль­цем в область небольшого ровного плато километрах в десяти от Храма. — Будешь ждать три дня, потом улетай.

— А связь у нас будет?

— Нет, это слишком опасно. Обойдемся так.

— Значит, обойдемся... — улыбнулась Алиса. — В конце концов, туда лезешь ты, а не я.

— Вот именно... — Я задумчиво посмотрел на Алису. — А знаешь, не устроить ли нам прощальный вечер? В смысле — слегка повеселиться? Съездим в ресторан, погуляем. А то ведь у монахов нравы строгие, сама знаешь.

— Ты неисправим. — Алиса тихо засмеялась, затем подо­шла и села мне на колени. — Думаю, начать мы можем и без всякого ресторана... — Поцеловав меня, она начала медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. — Надеюсь, ты не возражаешь?

Ну посудите сами, разве мог я ей отказать?

— А ты догадайся с трех раз... — Я взял улыбающуюся Алису на руки и понес к дивану.

Дорога до Скагеррака занимает пять дней пути. И пока «Святой Патрик», один из четырех кораблей ордена, погло­щал пространство, я познавал азы монашеской жизни, прово­дя время в обществе Юлиана и еще шести братьев.

Для начала мне выдали серый балахон и жутко неудобные башмаки на деревянной подошве — облачившись в них, я сра­зу почувствовал себя несчастным. Ходить в такой обуви — су­щее наказание.

— Терпение, брат Ирвин, — сказал Юлиан в ответ на мою жалобу. — Нам всем надобно терпение. Эта обувь — точная копия той, которую носил великий отшельник Патрик, име­нем этого святого назван наш корабль. Он сделал подошву для своей обуви из дерева, используя в качестве инструмента зато­ченную ложку. Деревянная подошва нашей обуви призвана напоминать нам о тех страданиях, которые взял на себя брат Патрик во имя Господа.

— Да, брат Юлиан, — я склонил голову, — я понимаю... Просто у меня артрит, я и в мягкой-то обуви испытываю жут­кие боли.

Глаза Юлиана заблестели.

— Господь не забывает тебя, брат Ирвин, — тихо сказал он. — Ты должен радоваться ниспосланной на тебя благодати. Ничто так не укрепляет веру, как страдания.

Пришлось наполнить глаза слезами, благо в такой обуви для этого не требовалось особого искусства.

— Простите меня, брат Юлиан. — Я склонил голову. — Я все понял...

Признаюсь, я и раньше слышал о любви монахов ко вся­кого рода крайностям, но встретился с этим впервые.

Мне выделили крохотную каютку с жесткой и очень не­удобной кроватью. Вопросов по поводу этого пыточного ложа я уже не задавал — знал, что именно мне ответят. Судя по всему, это была суррогатная копия кровати незабвенного Пат­рика. Признаюсь, этот святой уже начал меня слегка раздра­жать.

Очередной сюрприз ждал меня после шести вечера по кора­бельному времени. Говоря откровенно, первые признаки беспо­койства появились у меня уже после полудня — именно тогда я подумал о том, что было бы неплохо слегка перекусить. Тем не менее я терпеливо ждал, проявляя то самое любимое братом

Юлианом терпение. Но когда стрелка часов перевалила за шесть вечера, а в желудке стало особенно сильно свербить, я не выдер­жал и пошел разбираться, повесив на грудь подаренный мне Алисой небольшой золотой крест — признаюсь, выглядел я в этот момент вполне величественно. У меня даже мелькнула мысль о том, не сделать ли мне духовную карьеру.

Брата Юлиана я нашел в его каюте, не в пример более просторной, чем моя. Кровать у него была столь же жесткой, но под ней я заметил объемистый сверток, до боли напомина­ющий матрац. Кроме того, в каюте подозрительно пахло сы­ром и ветчиной...

Ответ Юлиана вызвал во мне неодолимое желание заду­шить его — пока еще были силы.

— Брат мой, — сказал Юлиан, — мы должны прибыть в Храм очищенными и просветленными. Ничто так не помогает этому, как краткий пятидневный пост и чтение молитв. Сбор­ник молитв и изречений святого Патрика ты найдешь у себя в каюте.

Скажу честно, брата Юлиана спас только Солнечный Крест. Точнее, мое горячее желание добраться до этой реликвии. Именно поэтому я поклонился и ушел в свою каюту, молча шепча проклятия в адрес Юлиана и его полоумного святого.

Насколько я успел понять, этот поганый Патрик играл в жизни Духотворцев какую-то особую роль. А так как я о нем вообще ничего не знал, пришлось взяться за книги, их я и в самом деле нашел в своей каюте.