Адмирал Империи – 27 - Дмитрий Николаевич Коровников

дурак задаром терять свои корабли. Это значит, что результаты нашей победу окажутся незначительными и будут составлять всего несколько вымпелов передовой группы вторжения американцев.

— Может даже и этих трофеев не быть, — в этот момент вставил слово Александр Михайлович Красовский, — так как противник скорее всего вместо авангарда для начала пошлет в портал разведывательные зонды, которые и обнаружат нашу эскадру, выстроившуюся прямо перед «вратами». Соответственно Коннор Дэвис дождавшись возвращения, либо, если мы их все уничтожим, невозвращения зондов, сразу поймет что в «Екатеринославской» его ожидает, так сказать, теплый прием и сдаст назад.

— Абсолютно, согласен с вашим предположением, господин вице-адмирал, — кивнул император, — спасибо… Так что группироваться возле портала нам не с руки… Но как заманить Дэвиса в ловушку, спросите вы? Отвечу. Все очень просто, мы отведем свои корабли подальше от «врат» и спрячем их сразу в нескольких «туманах войны», которые создадут РЭБ-зонды. «Янки», появившись в «Екатеринославской», решат, что путь открыт, и попрут в систему скопом, точно агнцы на заклание. Тут-то мы их и прижмем…

— Государь, вы уверены что противник решит, что нас нет по близости, и наши корабли не находятся в тех самых квадратах, скрытых «туманом войны»? — удивленно воскликнул командующий Дессе, не в силах сдержаться после такого «гениального» плана императора.

— Сначала дослушайте, а потом возмущайтесь! — грубо ответил ему, Константин Александрович. — Почему Империи не везет с командующими!

Адмиралы ошарашенно молчали, осмысливая сказанное. Похоже, над Дессе, как впрочем и над Самсонов, тучи начинали сгущаться в больше и больше.

— Я же сказал, если вы внимательно слушали, — между тем продолжал император, — что мы рассредоточим наши дивизии по нескольким малым «туманам», чтобы сбить «янки» с толку. Плюс — отправим к Никополю-4 вместе с нашими поврежденными кораблями, еще вымпелы. Которые вкупе с техническими судами создадут видимость того, что к центральной планете системы отступает вся наша эскадра…

— При всем уважении, Ваше Величество, но это безумие! — Павел Петрович уже не сдерживался, тем более после последний слов императора, намекавших на скорую опалу. — В результате всех этих маневров, мы добровольно отдадим противнику «Екатеринославскую»! Вы думаете американцы не умею считать и не увидят среди отступающей эскадры суда поддержки⁈

Константин Александрович впился в него колючим взглядом, от которого даже матерому космофлотоводцу стало не по себе:

— Безумие⁈ Вы намекаете, Дессе, что я выжил из ума⁈ — император сжал кулаки. — Или на старости лет разучился просчитывать свои действия⁈

— Помилуйте, я ни на что не намекаю! — Павел Петрович покачал головой. — Всего лишь озвучиваю риски. Если Дэвис заподозрит подвох, а он его заподозрит…

— Довольно! — остановил командующего повелительным жестом руки Константин Александрович, вставая с кресла и давая понять, что совет окончен. — Я не желаю тратить время на пустую болтовню. Мое решение окончательно — разбиваем эскадру, часть пусть буксирует поврежденные вымпелы, основную — уводите в «туманы войны».

— Да, Ваше Величество! — нестройно загалдели адмиралы, вскакивая и вытягиваясь по стойке смирно.

Повисла пауза. Первым нарушил молчание Дессе. Глубоко вздохнув, старый космофлотоводец, опершись на стол, казалось, обреченно покачал головой:

— Что ж, государь, раз такова ваша воля — да будет так! Я прикажу немедленно отвести корабли от «врат» и занять позиции в «туманностях».

Дессе обвел коллег усталым взглядом:

— Но знайте, господа мы ступаем на тонкий лед, и у нас нет права на ошибку. Мы либо разобьем американцев наголову, либо потеряем все. Третьего не дано.

— Вот именно, третьего не дано, — повторил за ним, император, холодно кивая в ответ.

Адмиралы покидали конференц-зал в глубокой задумчивости. Красовский и великий князь Михали, конечно же, не упустил момента поздравить императора с прекрасной задумкой ловушки для вражеского авангарда, но даже они, хоть этого вслух и не сказали, не были уверены в осуществимости данного плана. Тем более все остальные, кто понимал всю авантюрность и опасность затеи.

Американцы ведь действительно не дураки и умеют считать и анализировать данные. Уж больно самонадеян император, уж чересчур он уверен в успехе. А если он ошибся и просчитался, что будет тогда с русским флотом, вернее с его остатками? Эти мысли, едва оформившись, тут же гасли. В конце концов, раз Константин Александрович принял такое решение — нужно его беспрекословно выполнять…

Государь-император же оставшись один, нажал на кнопку вызова, и тут же как из-под земли перед ним возникла тощая, сутулая фигура неприметного на первый взгляд человека в «черном» сюртуке, на котором красовалась бриллиантовая, то ли брошь, то ли орден. Бледное вытянутое лицо мужчины и усталые глаза говорили о том, что он не спал как минимум несколько дней, но те же самые глаза — бегающие и колкие выдавали в нем незаурядный ум и хитрость. Перед императором стоял никто иной, как Первый Канцлер Российской Империи — Юлиан Николаевич Шепотьев…

Канцлер, несмотря на свое высокое положение, склонился в почтительном полупоклоне. Константин Александрович внимательно разглядывал своего верного помощника. Много лет назад, молодой император, только взошедший на престол, приметил смышленого и амбициозного юношу из беднейших кварталов Москвы. Шепотьев быстро пробился наверх благодаря своему острому уму, политической хватке и готовности добиваться поставленных целей любыми средствами.

— Ваше Величество, — Юлиан Николаевич еще раз почтительно склонил голову. — Вы желали меня видеть?

— Да, проходи, садись, — император по-свойски указал на кресло напротив. — Обсудить нужно много важных вопросов. В первую очередь, меня интересует, как продвигается судебная проверка в отношении контр-адмирала Василькова и командующего Самсонова?

Канцлер неспешно опустился в кресло.

— Дело движется, Ваше Величество. Доказательства их злоупотреблений и превышения полномочий собраны. На Василькова уже более чем достаточно материалов для трибунала. Про Самсонова пока несколько меньше, он все-таки… Ну, вы понимаете… Но дознаватели работают и в этом направлении.

Император хмуро кивнул.

— Нужно ускорить процесс. Самовольство этих двоих уже стоило нам слишком дорого. Более того на действия Самсонова и Василькова смотрят другие мои адмиралы… Кстати, может заодно и Дессе привлечь? Старик совсем от рук отбился, сегодня на совете позволял себе непозволительные вещи, оспаривал мои приказы!

Шепотьев поднял руки в успокаивающем жесте:

— Государь, умоляю, повремените пока с Дессе. Даже с учетом допущенных ошибок, он единственный, кто сможет сейчас организовать толковую оборону «Екатеринославской». Если мы его тронем сейчас, эскадра окончательно потеряет управление. Давайте разберемся сначала с нашими первыми кандидатами на выбывание. А Дессе можно будет привлечь позже…

Император