Право на меч - А. Л. Легат

порой чище, чем детвора и музыканты под навесами. Я уходил глубже в город, туда, где еще не бывал, – на юг. Сам не знал, чего ищу. Может, хотел найти термы, как в Содружестве, чтобы торжественно написать Удо, какой он выдумщик и как мало знает о дикарях.

Вскоре я перестал видеть башни за крышами. Вместо терм на юге Крига город пестрел всеми болячками Стэкхола. Меня окликнули:

– Дядь, а дядь, надо?

Я повернулся и увидел обнаженное бедро в разрезе длинной юбки. Поморщился и отшатнулся. Все дело в лице. За морем судачили, что в Воснии бабы – одна другой страшнее. И главную зовут войной. Уж не знаю, виновата ли тут война, но взрослых женщин на улице не было. Да, проститутки подводили глаза и наряжались совсем не по-детски. Но я бы не дал им больше десяти-двенадцати лет.

Вроде как в Воснии – лучший возраст для замужества.

– Э-э нет, – отвернулся я, сам не понимая, зачем ответил.

– Всем надо, – упрямо заявила девочка. Ее соседки оживились.

Этого еще не хватало. Я свернул на параллельную улицу и тут же пожалел об этом. В перешейке между домами лежал ворох тряпья. Ветер принес новый запах, и я скривился. Когда куча шевельнулась, мне стало еще хуже. То, что пахнет мертвечиной, двигаться не должно. Ни с чем не спутаешь: резкий тяжелый запах, который пробивал даже примесь топленого жира с улиц… Я попятился к борделю. Из тряпья высунулась пятнистая рука человека. Следом показалась и голова. Мужчина приподнял подбородок, будто дернулся от боли. И уставился на меня одним глазом. Вместо второго осталось черно-бордовое месиво – выбили в драке или ткнули ножом.

– К-ха-а, – прочистил он горло или пытался что-то сказать, потянувшись в мою сторону.

Я развернулся и ускорил шаг. Размалеванная девчонка встала у меня на пути, снова прилипла:

– Обратно пожаловали? Скину треху за ваши яркие гла…

Я грубо отодвинул ее в сторону. Меня освистали вслед не хуже моряков.

«К дьяволу это все, пойду к Шторху». – Через шесть домов я почти забыл о том переулке.

Улицы наполнялись людьми. Развернувшись в сторону канцелярии, я спешил. Попрошайки справа, слева – музыканты и зазывалы, а на моем пути толпа зевак. Начинало темнеть. В Воснии темнело слишком рано.

Добравшись до первой мыльни на повороте, я успокоился: в кои-то веки не заплутал. Почти прижился. Скоро весь город узнаю лучше местных.

Срезав между зданиями, я решил по-быстрому проскочить к улице Доброй Вести. Удивительно, сколько старых домов пряталось от взгляда, многие казались безлюдными. Один явно пережил пожар, а во втором ночевали псы, если верить запаху.

Что-то зачавкало со стороны торговой улицы. Я остановился, прислушался и заледенел: так звучат шаги по грязи. Торопливые шаги за моей спиной. Я обернулся: двое в темной одежде. А в руках?.. По наитию я пригнулся. Над головой что-то пронеслось. Я отскочил и, не оглядываясь, побежал вперед: путь к мыльне отрезали.

– Куды! – гаркнуло мне вслед. – Стой!

Безумцы. Кого остановят такие слова в темном переулке?

Я хотел проскочить в узкий стык между домами, но какая-то сволочь поставила высокий забор. Здесь, посреди самых паршивых жилищ Крига! Дикари. Я свернул из тупика с забором и чуть не налетел на человека. Он и не пытался меня поймать.

Я схватился за угол, отступил, поднял лицо к небу – рост незнакомца лишь немногим меньше того забора. Прохода нет. Камень, чертова скала…

– Вард? – выдохнул я и тут же все понял.

По привычке я глупо вцепился в керчетты. От них никакого толка: не развернуться. За моей спиной уже сопели враги. По молчанию Варда я понял, что время для разговоров вышло. До свободы – двенадцать шагов. Людная улица. Наверняка нас заметят, стоит мне лишь немного…

– Ну ты борзой! – гаркнул бандит с дубинкой. Средний рост, наглая рожа, не носит защиту.

Дубинка – это лучше, чем нож. Плотное дерево без железа. С таким приходят грабить – не убивать.

А пространства – на одного человека вширь. Дело дрянь. Обезоружить, пробиться к мыльне или попытаться перемахнуть через забор…

Я повернулся к Варду спиной, и тут же на меня бросился первый бандит. Дубинка целилась в челюсть, и я легко пригнулся. Протаранил врага, выбил из него воздух. Удар мне в спину оказался легким, по касательной. Я боднул врага еще раз – голова заболела, что-то хрустнуло.

– Уг-х! – замычало надо мной.

Сломал челюсть, прикусил язык? Неважно. Я оттолкнул вяло брыкающегося бандита лицом в стену. Его приятель перекрыл дорогу, широко расставив руки. Настолько широко, насколько позволяла застройка.

В узком пространстве не попляшешь. Ублюдки знали, где меня ловить. Оставалось одно – нападать. Вард стоял поодаль, будто не при делах. Пока второй, помельче ростом, закрывал путь к отступлению, я занялся его приятелем. Вывернул тому запястье, но дубинку отнять не удалось – в нее вцепились мертвой хваткой. За это он поплатился разбитым носом.

Я напал на второго. Ударил трижды, попадая только по подставленным рукам. Каждый удар отдавался болью в костяшках: под рукавами спрятали пластины. У мерзавца защита для уличных боев…

Сзади всхрипнуло, я обернулся и еле успел защититься от удара. Меня бил первый – с окровавленным лицом и губами, глаза навыкате. За ним все так же стоял Вард. Буравил спокойным, понимающим взглядом.

Перед глазами что-то пролетело, надавило на горло. Захват! Меня рывком подняли над землей. Зрение поплыло. Одной ногой я толкнул руку врага с дубинкой, а первой – угодил в пах тому, что схватил меня сзади.

– Г-ха!

Мне зарычали в ухо. Захват на горле не ослаб. Я вытащил керчетту, еще раз ударил сволочь с дубинкой и отвел рукоять для удара.

– Мефтчь! – прошамкало спереди. Захват разжали. Я не успел нанизать врага позади.

Керчетта упала в грязь. Я развернулся боком, чтобы видеть всю троицу.

– У-у, с-сука! – зарычал тот, что стоял между мной и проходом к забору.

И тут на меня двинулся Вард. Одного вида этой скалы хватило, чтобы внутри что-то надломилось. Я выдохнул, бросился на бандита помельче. Тот прикрыл лицо кулаками, согнулся, защитив и живот.

Я попытался пнуть врага под колено. Он отступил. Я спиной чуял, как Вард обошел приятеля с дубинкой.

– Вы бы сдались, – с ложной заботой пророкотало за моим плечом.

Бандит, что встал передо мной, ощерился. Я не пробью блок, не свалю его на землю, не поднимусь по нему, чтобы проскочить вперед. Один выход. Я схватил вторую керчетту, прикрылся от хука в лицо и пошел напролом. Острием меча вперед. Не хватит силы проткнуть