Кровь черного мага – 1 - Эрик Гарднер

— Сколько моих денег вы потратили на них и на «благотворительность» в Гретзиле? — поинтересовался я.

— Без этого было бы ещё хуже.

Я пожал плечами. Мы поднялись на вал, зашли в дом. Везде царила тишина.

— Я уложила всех спать. Поговорим, Эгихард?

— У меня есть выбор?

Мы прошли в гостиную. Я разрядил ружье, повесил его обратно на стену, бросил неиспользованные патроны в верхний ящик комода. Потом уселся в кресло у камина. Тетушка посмотрела на меня, потом достала из буфета бутылку шнапса. Разлила по стаканам, протянула один мне.

— С совершеннолетием, Эгихард.

Я уставился на нее с непониманием. Она указала на настенные часы, стрелки которых показывали пять минут после полуночи.

— Кажется дерьмовее дня рождения, чем сегодня, у меня ещё не было, — произнес я, сделав глоток вслед за ней.

— Есть ещё кое-что, что ты должен узнать, — заметила Цецилия.

Она извлекла из книжного шкафа книгу, вытащила спрятанный среди страниц конверт, протянула мне.

— Вы меня добить хотите? — я смотрел на неё с подозрением. — Что это?

— Прочти сам.

* булле — прозвище полицейских от Bulle (быки) за упёртость и отсутствие гибкости.

Глава 3

Я взял конверт, увидел, что он вскрыт.

— Что это значит?

— Случайно открыла, когда просматривала присланные счета.

— И прочитали тоже случайно? — поинтересовался я.

— Да. Там совсем короткое послание.

Я извлек письмо из конверта, прочёл.

— Дядя Даллан Наэр? При смерти? Созывает родственников на чтение завещания? — я уставился на тетю. — И долго шло письмо?

Даты в послании не стояло и я стал разглядывать почтовые штемпели на конверте — письмо было отправлено обычной человеческой почтой. На одном из них, где была изображена ирландская арфа, стояла дата 21 октября.

— Десять дней назад, — я разглядел смазанные цифры и посмотрел на тетю. — Сдается, поездку можно отменить. Он наверняка уже помер и всё успели поделись без меня.

— Сегодня звонила туда. Твой дядя ещё жив.

Я молчал, соображая, что теперь с этим делать.

— Если ты готов, то ехать надо срочно, — заметила Цецилия, видя сомнения на моём лице.

— Думаете, стоит? Насколько помню, род моей матери, хотя и достаточно древний, давным-давно обеднел.

— Так и было до недавнего времени. Но я навела справки. У твоего дяди огромное состояние. В Эмдене можно нанять лодку.

— Лодку?

— Так безопаснее.

Я уставился на тетю. Безопаснее? На лодке по ноябрьскому морю? Особенно после сегодняшнего. Меня передернуло от воспоминаний про жеребца, пытавшегося меня утопить.

— Думаю, ради такого случая можно «разориться» на самолет. Кстати, что с моими финансами?

— Уже утром ты получишь полный доступ к своему банковскому счету.

Она достала свою сумочку, извлекла оттуда кожаный мешочек, протянула мне.

— Это тоже твое. Точнее часть. Остальное в банковской ячейке.

Мешочек весил прилично, я ослабил шнурок, увидел там штук тридцать золотых монет, ходивших во Фризской гильдии магов. Уставился с изумлением на Цецилию.

— Откуда у вас? Вы были в Гильдии? — спросил я, продолжая с подозрением глядеть на неё. — Туда низших магов не пускают.

— Этим золотом расплатились за лошадей. Многие высшие хотели их приобрести.

— И почему я об этом не в курсе? — я очень жалел, что не могу испепелить тетушку взглядом.

— Потому что меня просили тебе об этом не говорить. Теперь сам сможешь иметь с ними дела… У тебя были лучшие скакуны во всей Фризии. И если ты решишь восстановить табун, недостатка в покупателях не будет.

— Нет. Я собираюсь убраться из этого проклятого места. Не хочу тут сгнить.

Цецилия нахмурилась.

— Что будешь делать с домом?

— Вы знаете.

Цецилия опустила взгляд. Мне показалось, что у неё на лице промелькнуло разочарование. Думала, что я оставлю дом ей? Вполне возможно, она его заслужила, терпя меня девять лет. Но я сперва хотел убедиться, что с моим банковским счётом все в порядке.

— Так ты поедешь к дяде? — спросила она.

— Вероятно.

— Я бы хотела поехать с тобой.

Я поглядел на нее с недоумением.

— Давно хотела побывать на родине твоей матери, — пояснила она.

— С приемышами что? Всех с собой возьмете?

— Я что-нибудь придумаю.

— Как хотите.

— Завтра надо наведаться на побережье и посмотреть, осталось ли что-то от Геркулеса, — продолжила она между тем. — Может быть, я смогу найти магический след. И… Съездишь завтра в Эмдем в Управление?

— Да, мне всё равно там новый паспорт надо получить, — я поднялся и, перед тем как направиться в свою комнату, мрачно бросил: — Спокойной ночи, тётушка.

— Погоди… Я тебе ещё кое-что должна отдать.

Она протянула ключи. Я увидел болтающийся на них серебряный брелок. И в изумлении уставился на Цецилию. Она сдержано улыбнулась.

— Не ожидал, Эгихард?

Я взял ключи, полностью сделанные из черного металла, мрачно смотрел на поблескивающую в огненно-алых отсветах камина фигурку брыкающегося мустанга. Произнес с подозрением:

— Дайте догадаюсь. Вы заказали мой нелюбимый цвет. Черный, да?

По бледным щекам тетушки попозли алые пятна. Я вышел из дома, но скорее, не чтобы увидеть неожиданный подарок, а чтобы убедиться в том, что я прав. Распахнул двери гаража, включил свет.

В углу ютилась наша старая машина. А в центре блестел черный внедорожник. На передних крыльях сверкала серебром надпись «Бронко», под которой находился такой же серебряный, как на брелоке, брыкающийся мустанг.

Я заглянул