Адмирал Империи 16 - Дмитрий Николаевич Коровников

будет примерно такой же, как у «Одинокого’в лучшие дни, но так как мы тянем за собой 'Баязет», долго держать дистанцию с более проворными кораблями противника мы не сможем, так что придется драться. Пока не знаю как и чем, но придется. Ответил я на твой второй вопрос, зануда?

— Слишком много неизвестных, — не сдавалась Алекса. — Противник знает, что потери в легких крейсерах, в случае если те начнут самостоятельную атаку на «Одинокий» и «Баязет» будут крайне высокими, и от этого не пойдут на разбитие дивизии. Неприемлемый ущерб явится основным сдерживающим фактором для командующего контр-адмирала Вишневского, когда тот станет принимать решение о своих дальнейших действиях…

— Кто тебе сказал, что Вишневский-младший намерен считаться с потерями, когда речь идет об «Одиноком»? — усмехнулся я.

— Слишком много неизвестных, — замотала головой Алекса после моей последней фразы. — После вашей ухмылки, а также, зная, что крейсер «Одинокий» принимал непосредственное участие в Русско-польской Кампании, смею предположить, что сейчас польские корабли летят наказывать нас не только за гибель «Мальборка», так?

— Браво, у тебя снова заработали процессоры, — кивнул я. — Да, у меня с папашей этого молодого человека, который сейчас мчится разделаться с «Одиноким», давние счеты. Пан коронный адмирал сильно обижен на нас с Дессе за прошлые поражения и я думаю, это именно его идея послать за нами целую дивизию, хотя хватило бы и одной боевой группы…

— Итак, вы считаете, что противник будет преследовать нас и стараться перехватить, невзирая на любые потери? — подытожила Алекса.

— Уверен, — коротко ответил я. — Более того, я так же уверен, что он достигнет своей цели…

— Если вовремя догадается разделиться, — поправила меня моя помощница.

— Эскадра противника разделяется, — прервал наш разговор дежурный оператор. — Вперед выходят восемь легких крейсеров. Траектории полета также меняются, две группы начинают расходиться в стороны…

— Учись, пока я жив, — я победно взглянул на невозмутимое лицо Алексы, почему-то рассчитывая, что та уязвлена и мною повержена и испытывает сейчас неловкость. Вот это я напредставлял!

— Уходим в эти координаты, — я ткнул пальцем в пустое в сенсорный монитор, на котором была изображена карта ближнего космоса, автоматически передавая информацию на пульт дежурному штурману.

— Разве мы не идем к Херсонесу-9? — наконец-то, я добился удивления на лице моей помощницы, которая увидела прочерченный мной новый маршрут следования.

— Видишь, они постепенно расходятся, — я указал на польскую эскадру, две боевые группы которой разделились, и это было уже сильно заметно на карте. — Вишневский-младший думает так же как ты, а именно, что мы поспешим к нашей базе, чтобы поскорей добраться до своих. А так как убегаем мы, как ты наверное знаешь, не по прямой, а по параболе, то наши друзья поляки решили срезать дистанцию, отчего и забирают сейчас на несколько градусов в сторону… Только мы не предоставим им такой возможности…

— Но тогда мы летим просто в пустоту, — Алекса внимательно посмотрела на своего командира, похоже, снова по сетчатке глаз и мимике лица проверяя, не сошел ли тот с ума, — без единого шанса достичь расположения Северного, либо Черноморского космофлотов…

— Направившись к Херсонесу-9, нас точно перехватят на полпути, — ответил я.

— Но в другом случае догонять…

— Только не пару-тройку часов позже, — уточнил я.

— Да, но в итоге с точно таким же конечным результатом, — поправила меня девушка-андроид.

— Зато эти пару часов я смогу подумать, как нам из этой ловушки выбраться, — самоуверенно произнес я, кряхтя, как старик, вставая с кресла и направляясь к выходу.

— Я проанализировала все данные, выводы не утешительны, господин контр-адмирал, — услышал я за спиной голос своей помощницы. — В сложившихся обстоятельствах у «Одинокого» и «Баязета», включая экипажи крейсеров, шансов выжить — 0,537 %.

— Вот за что я тебя люблю, так это за точность, — бросил я через плечо, скрываясь в проеме дверей…

Глава 4

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: сектор пространства вблизи планеты Херсонес-3.

Дата: 28 февраля 2215 года.

— Господин контр-адмирал, прошу вас срочно прибыть в рубку, вражеские корабли приблизились к нам на расстояние в один миллион километров, — громкий голос Алексы разбудил меня, преспокойно уснувшего, только я добрался до своей постели.

Вместо того, чтобы как и обещал своей помощнице, думать о вариантах наших действий, я буквально за минуту, только вошел в каюту, отключился и благополучно проспал, (открыв глаза я посмотрел на таймер), ровно три с половиной часа. Возможно, на мое состояние повлияли препараты, ведро которых было влито в меня аппаратурой регенерирующей капсулы, а возможно, просто устал от постоянного недосыпа. В общем, я вскочил с кровати… Ну, как вскочил, охая и кривясь от боли с трудом поднялся, так будет правильней сказать. Одеваться не пришлось, потому как уснул я даже не сняв кителя, благо материал, из которого был сшит мундир не мялся и не марался, иначе видок был бы у меня тот еще. В купе с осунувшимся, опухшим лицом и усталым взглядом я сейчас мало походил на бравого командира корабля, которому предстояло одно из самых серьезных одиночных сражений…

Ковыляя из собственных апартаментов на командный мостик «Одинокого» я постарался привести мысли в порядок, еще раз прорабатывая у себя в голове те варианты, которые наметил еще в начале погони за нами польской эскадры. Вариантов, надо признать, было немного, но пока я не знал новых вводных от Алексы, поэтому думать и гадать смысла не было никакого. Единственное, что знал точно, что трепку Вишневскому-младшему и его загонщикам я задам славную…

— Что мы имеем? — стараясь сильно не хромать, я уверенно вошел в командный отсек, ловя на себе взгляды офицеров и мичманов, и обращаясь к старпому, как всегда находящейся на своем рабочем месте у центрального аппаратного пункта управления кораблем.

— Как вы и говорили, противник сначала разделил дивизию на две эскадры, — начала доклад Алекса, повернувшись ко мне лицом. — Одна из которых, состоящая из восьми вымпелов, резко увеличив скорость и периодически включая режим «форсажа», начала быстро с нами сближаться. Вторая — основная группа, куда входят: флагманский авианосец дивизии, а также три тяжелых и три легких крейсера поначалу, пока мы продолжали отступать в направлении Херсонеса-9, попыталась отрезать нас от маршрута следования, а затем, после того, как «Одинокий» и «Баязет» поменяли курс, последовала за своим авангардом…

— Таким образом отстав от него еще больше, — удовлетворенно заключил я, наблюдая на тактической карте, насколько далеко сейчас друг от друга находятся две вражеские эскадры.

— Так точно, — подтвердила Алекса. — Более того, авангардная эскадра польских легких крейсеров в какой-то момент также разделилась на две группы, в пять и три вымпела… Та что состоит из пяти в данный момент, благодаря своим скоростным характеристикам, сумела приблизиться к нам на критическое расстояние. Именно поэтому я и вызвала вас…

— Где мы сейчас находимся? — я посмотрел на карту звездной системы. — Аааа, понял, можешь не отвечать…

Трудно было не заметить на голограмме яркую зеленую планету, вращающуюся вокруг своей оси в нескольких миллионах километров от нас. Это был тот самый Херсонес-3, к которому я изначально и направлялся в надежде отыскать там свободный эллинг для ремонта, но планы мои, как вам известно, рухнули после встречи «Одинокого» сначала с «Йорктауном» Абадайи Смита, а затем, с «Баязетом» и кораблями, пытавшимися наш крейсер сжить со свету. Видимо не судьба мне привести в порядок мой флагман, постоянно кто-то мешает…

Я не знал почему, перед тем, как покинуть мостик три часа тому назад, я указала именно эти координаты, куда «Одинокому» необходимо было следовать все это время. Просто ткнул пальцем в свободный квадрат, расположенный в стороне от маршрута на столичную планету. Но сейчас, всматриваясь в эти желто-зеленые очертания Херсонеса-3, я неожиданно обрадовался такому исходу и даже заулыбался еще одному возникшему в моей голове варианту действий…

— Рада, что у вас оптимистический настрой, господин контр-адмирал, но хочу предупредить, что противник открыл по нам огонь из дальнобойных орудий, — Алекса снова вернула меня в реальность. — Легкие крейсера: «Перун» и «Оркан» сблизились с нами на расстояние в 300 000 километров, достаточное для работы их главных калибров…

Я взглянул на результаты польских канониров, они были мягко сказать незначительными. Из двадцати