Аномальный наследник. Том 10 - Элиан Тарс

Ознакомительный фрагмент

империи говорил размеренно, и, несмотря на то, что обращался к иностранцам, говорил на русском языке.

Каждое его слово, точно гвоздь, вбивалось в головы слушателей.

— Приношу свои извинения вам, Александр Борисович, молодожёнам, хозяевам и другим гостям, — Ли Синь развеял свой меч и обозначил поклон. — Однако, увы, я не могу дальше поддерживать требуемые условия, пока Джон Веллингтон не принесёт свои глубочайшие извинения.

— Ещё чего, — фыркнул британец и лебезящим голоском обратился к Канцлеру: — Поверьте, Александр Борисович, не я был зачинщиком. Сон Вэй первым оскорбил меня, — он небрежно махнул в сторону Сон Вэя, стоявшего чуть позади генерала.

Сон Вэй явно собирался высказаться. Как и Ли Синь, и Канцлер, но…

— Пусть так, — холодно проговорил я, впившись взглядом в Веллингтона. — Вы правы, господин Сон не справился с эмоциями и позволил себе лишнего. Но чёрту перешли именно вы, вплетая в конфликт не присутствующую здесь даму. Более того, даму из правящей семьи другого государства.

— О чём вы, ваше сиятельство? Я не понимаю! — хлопнул ресничками Веллингтон. Я позволил себе скривиться от столь нахальной и явной лжи. Гад играл на публику. И играл на нервах. — Не знаю, что вы там услышали, но я имел в виду лишь сад, в котором, по слухам, любит гулять её китайское высочество.

— Ах ты… — прорычал Ли Синь, чуть подавшись вперёд, но я довернул корпус, спиной преградив ему путь.

Канцлер остался по левую руку от меня, а я стоял лицом к лицу с заносчивым британцем.

Смотрел в его поросячьи глазки и чувствовал, как внутри меня закипает гнев.

«По слухам»… Форкх его в дышло. Слухи про цветущий сад принцессы Джу Лэй в самом деле ходят. Но куда более распространены другие слухи, связанные с принцессой.

Слухи о её интимной связи с молодым генералом Ли.

Но отчего то мне кажется, что слухи эти лживы. Спокойный и рассудительный Ли Синь сейчас в ярости… Глядя на него, мне думается, что его дико злит непочтительное отношение к чистой принцессе и порочащие её честь слухи.

Если бы ему в самом деле перепадало от Джу Лэй, был бы спокойнее.

Но всё это сейчас неважно. Куда важнее наглая рожа передо мной. А ещё то, что Канцлер со своей грёбаной политикой лавирования может отвадить от России, а стало быть, и русских княжеств, наших азиатских союзников. С ними-то британцы и франко-испанцы не пытаются наладить отношения.

Да и с немцами тоже.

А Веллингтон меня бесит. Не люблю, когда в перепалки других приплетают. А ещё больше не люблю оборзевших от вседозволенности тварей.

Эх, здорово, когда выпадает возможность и душу отвести, и выгоду получить.

— Извинитесь перед Ли Синем и её высочеством, — холодно произнёс я, глядя ему в глаза и поднимая уровень концентрации Ауры.

Веллингтон дрогнул и побледнел. Отступил на шаг и замотал головой.

— Нет… о чём вы говорите? С чего я должен извиняться?! Да и вообще, что вы себе позволяете?!

— Извинись, — повторил я, целенаправленно вливая ещё больше Ауры в своего оппонента. Эффект получился бы куда более мощным при наличии физического контакта, но вроде и так неплохо.

Британец побледнел ещё сильнее, отступил на шаг и затараторил нечто мало связное:

— Нет! Как ты смеешь! Кто ты такой вообще?! Убийца в волшебном костюме! А кто ты без своего костюма?!

— Князь, чемпион, Аскольд Александрит, — спокойно ответил я, сделав шаг на отступающего Веллингтона.

— Аскольд Андреевич, — слева раздался недовольный голос Канцлера. Периферийным зрением я увидел, как его рука тянется к моему предплечью…

Я ускорился и резко сделал ещё шаг вперед, уклоняясь от захвата Годунова, а сам схватил британца за лацкан пиджака и притянул к себе, заглядывая ему в глаза:

— Последний раз вас прошу, лорд Веллингтон, извинитесь, — проговорил я с преувеличенной вежливостью.

Есть контакт.

Взвинтив Ауру до максимума на её не визуализированном уровне, я влил её напрямую в тело британца. От такого импульса он затрясся, а затем дёрнулся, пытаясь высвободиться из моего захвата.

Я не стал его удерживать.

Британец бухнулся на колени перед Ли Синем и приложил лоб к брусчатке:

— Покорнейше прошу простить мою дерзость! Был неправ! Приношу свои глубочайшие извинения вам и её высочеству благочестивой принцессе Джу Лэй!

Тараторя всё это Веллингтон дрожал и был похож на перепуганную свинью. Да уж, сильно на него моя Аура подействовала.

Видимо, и в самом деле в глубине души побаивался меня — слухи о боевых успехах космодесантников в Африке и Швеции иногда и меня пугают. И в этих слухах я всегда фигурирую, как тот, кто сражается в первых рядах.

— Достаточно! — бросил Ли Синь, скрестив руки на груди и отвернувшись. — Я принимаю извинения.

— Вот видите, лорд Веллингтон, как всё удачно сложилось! — радостно воскликнул я, положив ладонь на плечо продолжающего кланяться мужика. — Вас простили. Конфликт исчерпан. И теперь вы с чистой совестью можете возвращаться к друзьям. Вас ведь, наверное, уже заждались.

— Да, да вы правы, ваше сиятельство, — промямлил он, неловко поднимаясь на ноги и отряхивая брюки. — Господа, дамы, прошу меня простить.

Продолжая кивать, точно китайский болванчик, Веллингтон ретировался под недоумевающие взгляды гостей.

Секунду Канцлер смотрел в спину улепётывающему британцу, а затем повернулся ко мне. Его глаза будто бы пытались прожечь во мне дыру.

Я отвечал ему тем же.

Казалась, ещё немного и воздух вокруг нас затрещит.

— Что ж… — выдохнул Годунов и обозначил кивок. — Вынужден поблагодарить вас, Аскольд Андреевич, за то, что помогли разрешить эту неприятную ситуацию. Господин Ли, господин Сон, — повернулся он к китайцам, — очень надеюсь, что дальнейшие споры, если они всё-таки возникнут, будут проходить в более спокойной обстановке, — он натянул улыбку. — Ведь мы на празднике. Давайте радоваться за молодых! Эй! Вина гостям! —