Альбион сгорит! - Бакалавр Зот

до уровня в той, где несколько месяцев провалялся я. Ладно, главное его устроили с комфортом и это самое важное.

— Простите, господин, но мы не можем пропустить кого-либо без разрешения, — дрожащим голосом сообщила мне девушка в приёмной. — У нас в больнице восстанавливаются пациенты, которые…

Дальше слушать было неинтересно, поэтому я кивнул Геннадию. Тот тут же достал из пиджака сложенный документ и протянул его девушке. Та взяла его в руки, развернула и принялась читать. Секунд десять и она чуть не падает со стула из-за полуобморочного состояния. Хорошо хоть я успел своей магией поддержки не дать её потерять сознание.

— М-милорд! Я…

— Просто скажите в какой палате лежит мой человек, -улыбнулся я по-доброму.

Мда. Я вообще-то планировал Крестовым походом принести некоторые изменения в религию духов-хранителей. И у меня это получилось, меня практически причислили к местному аналогу лика святых. Безродный всемогущий маг, способный одолеть даже Абсолютов, повёл войско праведных и вернул Царьград у погрязших в ереси османов. И даже то, что меня чуть не убили в том соборе лишь сделало меня ещё известнее. По признанию экспертов тот пояс смертника был настолько крут, что даже Абсолюта должен был замочить. Меня спасло, что я кое-как среагировал на это и успел усилить свой организм. Также помогла прорва защитных артефактов, которые я всегда таскаю с собой. Геннадий, кстати, привёз целую охапку новых, ибо те самоуничтожились, спасая мне жизнь.

Неубиваемый, способный сотворить невозможное… Теперь уже никто не сомневался в моей избранности, в что я выполняю волю духов-хранитель. Святая Церковь и Церковь Духа совместно заявили о провозглашении меня как святого воина и призывали молиться за мою жизнь. Что ж, ваши молитвы были услышаны.

Добившись от потрясённой девушки номера палаты моего телохранителя двинулся прямиком туда. Геннадий остался в фойе вместе со своими людьми дабы проконтролировать, что информация о моём прибытии сюда никуда не ушла. Мне сейчас встреча с прессой не нужна. Сначала я кое-что сделаю и вот тогда поболтаю с журналистами.

У входа в палату Виталия меня встретило ещё двое бойцов из моей ЧВК. Ох, Гена, совсем ты стал параноиком после покушения… Бойцы отдали честь при моём виде, я кивнул в ответ и зашёл внутрь.

Не удержался Таичков, предупредил товарища о том, что я еду сюда. Витя сидел на краю койки при полном параде и стоило мне зайти как тут же вскочил на ноги. Пришлось осадить его:

— Сядь обратно, немедленно.

Тот помялся, но сел обратно. Милосердные духи-хранители, Виталий сам на себя не был похож. Исхудал, тёмные мешки под глазами. Геннадий упоминал, что мой телохранитель чувствует за собой вину, что не уберёг Юлю, но явно умолчал о том насколько всё плохо. Нет, так дело не пойдёт.

Я взял стул, стоящий у входа и поставив его перед Виталием сел на него.

— Показывай протезы.

Витя тут же задрал штанины и показал протезы. Если я обошёлся ампутацией до колена, то вот моему человеку пришлось аж до бёдер лишиться родных конечностей. Зато выглядели они внушительно. Настоящие боевые протезы как у германского спецназа.

— Протезы хороши, боевой потенциал покруче чем у моих, — сказал я. — Доктора говорят о четырёх неделях восстановления, но также упомянули, что при наличии опытного целителя ты будешь готов к участию в боевых действиях в течении недели.

— Я… Да. Ваша светлость, я великодушно прошу простить меня ведь я…

— Ты думаешь, что виноват? Отбрось эти дурацкие мысли. Отбрось вообще все эмоции, с которыми жил эти месяцы. Кроме одной единственной — гнева. Потому что я в бешенстве, Витя. Мне хочется непросто ломать и крушить всё вокруг. Нет. Я жажду кровопролития, настоящей бойни для тех, кто виноват в случившемся. Хочу заставить их почувствовать невероятное отчаяние и после убить, казнив за совершённое преступление. Британским император… Нет, вся Британская империя должна захлебнуться в крови. И вот тогда я почувствую хоть какое-то удовлетворение. Вот и скажи мне, Виталий — в тебе есть этот едва сдерживаемый гнев? Готов ли ты вместе со мной уничтожить целую империю?

Пока я говорил, то невольно под воздействием сдерживаемых эмоций выпускал огромное количество магии в окружающее меня пространство. Электроника начала сбоить, стены пошли трещинами, стёкла в окнах тоже начали трескаться. За ещё одну палату придётся платить, но мне было плевать.

Виталия этот всплеск магии вообще не затронул. И это, я повторюсь, всё происходит не совсем по моей воли. Опять из комы я вышел с апгрейдом своих сил. Разберусь с этим немного позже.

Мой телохранитель от моих слов явно преисполнился праведным гневом. Сутулая фигура практически сломанного человека в считанные секунды изменилась до неузнаваемости. Теперь передо мной был старый добрый Виталий готов лезть хоть в огонь, хоть в воду. Он поднялся с койки и опустился на колено склонив передо мной голову.

— Приказывайте, Светлый князь.

Отлично. Одного из своих бойцов мне удалось вернуть в строй. Значит, продолжаем по плану.

— Я, Светлый князь Александр Беляков, дарую тебе и твоей семье статус потомственных слуг рода. Отныне вы часть рода. Если в ком-то из твоих потомков пробудится дар магии, то они войдут в семью на правах названных Беляковых. Таково моё решение.

Виталий был шокирован услышанным. Его попытку что-то промямлить в ответ я тут же задавали в зародыше:

— Геннадий часом ранее получил статус потомственного слуги. А по возвращению в Москву его получат ещё многие начиная с Генриха, Ивана и Кейт. Хочешь быть единственным отказавшимся?

Тот ничего не сказал, лишь вновь склонил голову. Отличненько.

— Теперь в Москву, там тебя уже ждёт целитель ранга Элиты. А у меня осталось последнее дело, которое я должен закончить, прежде чем начинать войну…

Глава 5

Новодевичье кладбище. Чем дольше живу в этом мире, тем больше приходит понимание, что несмотря на серьёзные различия в истории некоторые вещи остаются практически неизменными. Вот и Новодевичье кладбище существовало и в этой версии Москвы. Правда хоронили тут сугубо представителей знатных родов, что давно закрепились в столице. У каждого рода был свой участок с множеством могил и даже личным склепом. Знать даже в смерти подчёркивала свою элитарность.

Я сидел за рулём чёрного внедорожника и просто пялился на главный вход на кладбище. Сначала забрал у встречавших меня в аэропорту бойцов этот внедорожник. Затем всех их отправил в поместье, после чего в одиночку приехал сюда.