Семь грехов мира ЗОМБИ-3 - Сергей Сергеевич Орлов

крикнул я ему в спину и побежал следом.

Но Николай оказался на удивление шустрым. И это сыграло против него. Как только он открыл ворота во двор дома, ему тут же в лоб влетело полено. Причем запустил этот снаряд именно псионик, так что бедному мужику моментально снесло голову. Обычному человеку такое попросту не под силу.

— СУКА! — выругался я и ворвался во двор.

А внутри я увидел двух псиоников, лица которых показались мне очень знакомыми. Один из них управлял женщиной, которая сейчас медленно отрезала себе руку пилой, а второй раздевал мальчика лет двенадцати. Видимо, это и есть жена и сын Николая.

Суки….в это мгновение я ощутил, как мне в руку впрыснулось седативное. А потом моментально следующее.

Оба псионика повернулись ко мне и через несколько секунд улыбнулись.

— Ты же Олег, верно? — сказал Телепат. — Какими судьбами тут? Хочешь повеселиться?

Он подтолкнул мальчика в мою сторону. И именно в этот момент я вспомнил, где именно видел этих уродов. Группа Григора. Они точно оттуда. И если он сейчас здесь, то ему не жить.

Суки….

Третий впрыск.

Я спокойно подошел к нему и сразу снес голову. После чего повернулся к Дрессировщику.

— Ты чего? — подрагивающим голосом спросил он, начиная пятиться. — Мы же свои!

Свои….

Четвертый впрыск.

Я забрал из руки девушки пилу, подошел к псионику и резанул ему по горлу. Он сразу упал на колени и начал захлебываться кровью.

Катя и Женька времени не теряли. Руку женщине удалось спасти, а мальчика достаточно быстро одели.

— Коля!!! Коленька!!! — стоило Клаве прийти в себя, как она закричала и бросилась к трупу своего мужа.

— Кать — обратился я к девушке. — Оставайтесь тут, свет выключите и никуда не выходите. Постарайтесь вообще не шуметь, хорошо? Судя по звукам, в деревне есть и остальные.

— Конечно. Только, может, стоит этого добить? — ответила она и указала на переставшего подавать признаки жизни Дрессировщика.

Действительно. Нам еще мертвых псиоников тут не хватало.

Я подошел к Дрессировщику и ногой размозжил ему череп. Как же хорошо, что ученые подсказали мне о возможности расширять свое поле. Больше не надо пачкаться в этом дерьме.

Теперь предстояло найти остальных. Но вышло все намного проще — они сами прибежали ко мне.

Видимо, с ними был Ищейка. Думаю, он увидел появление другого псионика и исчезновение двух своих. Поэтому, когда я вышел со двора, на меня сразу же понесся Танк.

Я спокойно пустил в его сторону «Сумеречный таран» и наблюдал за тем, как толстого мужика разорвало на части, разбросав все конечности на десятки метров в сторону.

Двое оставшихся псиоников как-то сразу подрастеряли боевой пыл и бросились бежать.

— Ну уж нет…. — произнес я и тут же прыгнул за беглецами.

Два удара и оба в отключке. Убивать их еще рано. Мне нужны ответы.

Других псиоников в деревне не было. Ну, кроме парня, который продолжал лежать в сарае.

Убить эти твари успел практически половину жителей. А все потому, что псионики пришли за продуктами, а люди сказали, что у них самих ничего не останется. Вот тут и началось. Оказывается, люди Григора не умеют принимать отказы.

Нет, ладно бы припугнули, ударили кого-нибудь лишний раз. Но убивать-то зачем?

Причем самое хреновое, что когда псионики очнулись, они искренне не понимали, почему я пошел против них. Я же свой — особенный. А это так, всего лишь скот.

Но когда они поняли, что сегодняшней ночи все равно не пережить, то замолчали и на мои вопросы отвечать наотрез отказались.

— Делай, что хочешь! — выплюнул один из них. — Нам все равно подыхать, так чего лишний раз своих сдавать.

Я вздохнул.

— Умереть можно тоже по-разному…

— Не пугай! — произнес второй. — Пуганые.

— Кать, подойди-ка сюда.

Девушка, до этого момента занимавшаяся лечением раненых, подбежала ко мне.

— Да, Олеж, что-то случилось? Я там занята просто.

— Я сейчас этому уроду оторву руку, потом ногу, а следом и другие части тела — я решил применить уже проверенный метод. — А ты будешь залечивать раны, чтоб он тут от болевого шока не подох, хорошо?

— Олег… — Катя отошла на два шага назад.

— Что?

— Я не буду этого делать, и точка — она насупилась и скрестила руки на груди.

— Почему?

— Потому что тогда мы не будем отличаться от этих вот уродов.

— Кать, если ты считаешь, что зло можно победить, не замаравшись, то ты сильно ошибаешься. Мне нужна информация, а они отказываются ею делиться.

— Все равно — отрезала она. — Разбирайся сам. В этом я участвовать не собираюсь.

Катя тут же развернулась и пошла обратно к жителям деревни.

— Ха-ха-ха! Да тебя даже баба твоя не слушается! — рассмеялся Ищейка. — Куда ты лезешь вообще?

— А что тут смешного? — спокойно произнес я, подойдя к нему вплотную. — Это всего лишь значит, что вам очень сильно не повезло.

И, сказав это, я сходу наступил ему на промежность, превратив в кашу все, что там было.

— ААААААААААААААААА!!!! — заорал он, после чего завалился на бок и начал кататься по траве.

Я же спокойно подошел ко второму и приставил ногу к его паху.

— Мне повторить свой вопрос?

— НЕТ!!! Я все скажу!!! Только, пожалуйста, добей его. Слышать не могу эти крики.

Надо же, какой чувствительный. А с криками обычных людей у него никаких проблем не было. Ну что же, посмотрим, какую полезную информацию я смогу от него получить.

Когда мы подходили к сараю, где лежал сорвавшийся парень, оба псионика уже были мертвы. И судя по тому, что рассказал мне пленник, картина выходила так себе.

Григор прекрасно знал о тех зверствах, которые творили его люди. Более того, он периодически сам в них участвовал. А это значило только то, что этого урода нужно было убивать.

Но была и хорошая новость. Относительно хорошая. С другими псиониками болгарин вел себя подчеркнуто вежливо и уважительно. Он на самом деле считал себя и себе подобных сверхсуществами. Поэтому за Лиду, Тараса и Лекса можно было не беспокоится.

А еще выяснилось, что далеко не все люди из его группы в курсе о том, что творят остальные. Григор сам потихоньку подключает новеньких. Причем начинает с мелочей, а потом требует больше, больше и больше. Некоторые категорически отказываются выполнять такие команды и уходят. Ну или молчат в тряпочку, боясь за свою жизнь. Другие же, наоборот, входят во вкус.

В общем, для того, чтоб принять окончательное решение, мне необходимо поговорить со своими людьми.

А вот деревенских мы направили в Тверь. Григор знает, куда отправил своих подручных, и точно пойдет их искать. И в этом случае выжить ни у кого