Король умер, да здравствует король! - Александр Гримм

что запахло жареным. С криками и угрозами они наваливаются на нас со всех сторон. Но вот незадача. Это один из тех редких случаев, когда качество бьёт количество. В прямом смысле бьёт.

На пару с Раттаной мы принимаемся орудовать локтями и коленями в этой сутолоке. И если я ещё хоть как-то сдерживаюсь, то шоколадка в юбке рубит нападающих наповал. Не удивлюсь, если администрации придётся позвонить по номеру экстренной службы после нашей разборки. Но, думаю, руководство школы не сильно расстроится. С таким отбитым контингентом вызов неотложки давно должен был стать рутиной.

Через какое-то время гопники осознают, что им нас не одолеть и идут на крайние меры. Извлекают на свет ножи. И в этот момент я чётко понимаю, что в школу без танто больше ни ногой.

— Порежу!

— Аааааа!

— Сдохни!

Сдыхать отчего-то совсем не хочется, поэтому вовне изливается волна Ку-айки. Она накрывает вооружённых сопляков с головой и уносится куда-то вдаль, в сторону учебных классов.

— Застыли! — эхом разносится мой окрик под высокими потолками. — А теперь взяли то, что у вас в руках и запихнули себе в зад! Только смотрите аккуратнее, не острым концом!

Право слово, я ведь не садист какой-нибудь. Ещё прорежутся ненароком.

Под болезненные стенания и крики о помощи, мы с Раттаной удаляемся дальше по коридору. Нам ещё предстоит найти тот самый тринадцатый кабинет, куда нас отправил сенсей.

И лишь проследовав вглубь учебного корпуса до меня наконец доходит, что произошло нечто ужасное. Из-за дверей классов раздаются подозрительные фразочки, которые не очень соответствуют школьной программе.

— Ками, за что, разве моя жопа похожа на точилку для карандашей?

— Инумаки, братан, на хрена ты притащил в школу такую толстую тетрадь?

— Слышь, сенсей, если ты кому-то об этом ляпнешь, то ты покойник!

— Не беспокойся Рюдзи мы с вами в одной лодке…проклятье, зачем они закупили такие длинные указки?

А тем временем симпатичные ушки Раттаны выдают её с головой. Они слегка подёргиваются в надежде уловить каждый шорох из-за закрытых дверей. При этом сама девушка искоса поглядывает на меня и так и норовит что-то спросить. Но к моей радости, обида в её сердце всё ещё сильна и гордая тайка удерживает в узде свою любознательность.

Спустя пару минут мы всё-таки находим искомый кабинет и я распахиваю перед Раттаной двери. Джентльмен я или нет? Тем более внутри нас может ожидать очередной сюрприз и перестраховаться будет нелишним.

Вскоре понимаю, что накручивал себя зря. Помещение пустует. Из живых созданий в нём разве что пауки, которые вольготно раскинули свои сети по пыльным углам.

— Апчхи! — девушка прикрывает аккуратный носик ладонью и отмахивается от пыльного облака.

Ан нет — всё же не зря я пустил её перед собой. Тактический ход с лихвой окупился.

Чтобы хоть как-то избавиться от поднявшейся пыли, нам приходится настежь распахнуть окна. Будь мы в средней Тосэн и за такую самодеятельность мигом бы схлопотали выговор, но здесь в старшей Ивакуре всё по-другому. Всем плевать…

Даже когда грустный Кобаяси переступает порог, продуваемого помещения, он не говорит нам ни слова. Лишь поплотнее запахивает свой пиджак и усаживается за учительский стол. Вслед за скрипом, в воздух взлетает ещё одно пыльное облако. Но, благодаря нашим с Раттаной усердиям оно быстро улетучивается. Прохладный ветерок с лёгкостью сметает мелкие частички.

— Давайте начнём, — нехотя произносит сенсей.

Что ж, могу его понять, работать в таком свинарнике — то ещё удовольствие, особенно для чистоплотного японца. Я вообще удивлён тем, в каком состоянии пребывает Ивакура, ведь в Японии помимо культа силы царит ещё один. Культ чистоты. На местных улочках практически нет урн и не сыскать дворников, а всё потому, что сами жители поддерживают чистоту и порядок. Их приучают к этому чуть ли не с пелёнок. С начальных классов вплоть до старших, на протяжении всего школьного обучения уборка входит в ежедневное расписание занятий.

Видно, что учителю не комфортно находиться в таком месте, но тем не менее он справляется с брезгливостью и делает свою работу. Проводит наш первый урок в этих негостеприимных, исписанных и попросту грязных стенах.

А я меж тем строю коварные планы. И крутятся они вокруг Акико. Как это не печально признавать, но мы с ней до сих пор в одной упряжке. Девчонка нужна мне живой и здоровой. Будь иначе и я бы не стал сбегать с госпиталя и пулей лететь в Токио. В тот момент надо мной довлел страх за собственную жизнь. Я опасался, что избранный потомок Мусаси мог в любой момент добраться до собственной сестры и вытрясти из неё информацию обо мне. Как ни крути, главный приоритет шестипалого ублюдка это не отмщение провинившимся родственникам, а моё устранение. Именно поэтому безопасность сестры Акихико сейчас в приоритете. И пускай где-то в глубине души я питаю к ней неприязнь, но она пока что единственный ключик к решению этой проблемы.

Передо мной две двери и за каждой из них скрывается свой путь. За первой находится труп негодной девчонки. Я бы мог убить вредную сучку Акико, тем самым избавившись от опасного свидетеля, но кого я обманываю…Я далеко не святой и на моих руках полно крови, вот только она эта самая кровь не мешает мне спать спокойно. Будут ли мои сны и дальше такими безоблачными, если я прикончу девчонку? Сильно сомневаюсь. И дело даже не в моей сентиментальности и особому к ней отношению, а в ее чертовом братце. Засранец ведь не сдал меня, хотя мог. Уверен, его изворотливости бы за глаза хватило, чтобы выторговать себе жизнь в обмен на мою смерть. Но он этого не сделал и я не сделаю. Поэтому в моём распоряжении остаётся лишь вторая дверь и за ней меня поджидает тяжёлое испытание. Схватка с избранным потомком Мусаси, а затем истребление верхушки рода Миямото. И в этом нелёгком деле мне поможет Акико, даже если сама этого не захочет. Я просто не оставлю ей выбора, как когда-то она не оставила мне.

— Антон, Раттана, — обращается к нам понурый сенсей, когда занятия подходят к концу. — Надо бы прибраться в классе, сдвигайте парты, а я пока схожу за