Академия бояр "А" (СИ) - Малиновский Дмитрий

Может, в этот раз предупредила, потому что посчитала, что мне будет интересно рассказать об академии? И сразу же сказала, что не сможет выслушать, потому что занята.

В целом, наверное, так и было.

Мне лично всё равно. У меня день прошёл почти нормально. Думаю, завтра будет ещё лучше. Надо только привыкнуть ко всему.

И нужно как-то убрать привычку входить в себя. А то я сейчас снова начал думать обо всём происходящем и не заметил, как на улице уже стемнело. А если учесть, что я пришёл домой в обед, то достаточно долгое время мой мозг думал обо всём том, о чём можно было и не думать.

Родители, как и обещали, задерживались, чему я не был удивлён. Но вот чего я точно не ожидал, так это звонка.

Кто-то сначала позвонил в дверь, а потом и вовсе начал стучать безперестанку.

Глава 4. Трио в раздевалке

Меня этот шум начал доставать.

Обычно никто к нам не стучался последние несколько лет. Все вопросы родители решали по телефону… либо договаривались с кем-то, когда были праздники, но отмечали их либо у кого-то, либо в каком-то заведении. То есть дома у нас была тишина, причём полная.

Чем ближе я подходил к двери, тем сильнее было моё напряжение. Это равносильно тому, о чём я говорил, когда почувствовал энергетику Дмитрия Михайловича. Вот только на этот раз энергетика была такая же, но в плохую сторону.

Я сперва взял биту, которую мне подарил папа ещё в детстве, когда решил, что я играю в бейсбол. Ну ошибся парень… с кем не бывает. Однако этот подарок я хранил, поскольку это был единственный мой подарок, который подарок. Все предыдущие подарки я и не помню, потому что был слишком мелким, а все последующие — это деньги… куча денег, на которые я мог купить себе тот подарок, который бы захотел.

И это вполне правильное и логичное решение, но всё же подарок, купленный родителями — это немного другое. Может, именно поэтому я помнил биту, потому что она была куплена папой в канун Нового года, перед самым моим днём рождения, которое у меня выпадало на Рождество. И я сейчас говорю про седьмое января, если кто-то не понял. Но купил её папа ещё в конце декабря. Как раз положил под ёлку и сказал, что это его подарок лично. И что он не на Новый год, а на день рождения. На новый год он приготовил мне уже тогда деньги. И это, кстати, тоже были первые деньги, которые я помню.

Он вообще многое мне тогда рассказал. Это был конец девятого, начало десятого года. Мне тогда исполнялось пять лет. Родился-то я седьмого января две тысячи пятого года. Так что можно считать, что мне уже после первого семестра будет семнадцать. Совсем большой. А до сих пор напрягался от стуков.

Ну ладно, стуки реально вымораживали… даже такого бугая, как я.

— Кто там?! — крикнул я, сжав биту.

Но вместо ответа услышал, как чья-то тушка упала прямо за дверью.

— Твою мать! — не на шутку напрягся я.

И если с девочками я краснел, потому что… ну потому что. То в данной ситуации я покраснел от подступающего к голове страха.

— Алло! Кто там?! — попытался я ещё раз крикнуть, но результат оказался безуспешным. — Если Вы не ответите, то я вызову полицию! Вы слышите?!

Я всё же не решился открыть дверь. Зато вылез через окно и аккуратно посмотрел, кто там такой явился ночью в частный дом.

Да, я жил в Москве, и жил в частном доме. Родители были настолько богатыми, что могли себе это позволить.

И каково было моё удивление, когда я увидел учителя по боевой магии всего в крови, лежащего на пороге.

— Дмитрий Михайлович! — рванул я к нему. — Что с Вами произошло?!

— Андрей Конста… Кон… — учитель закрыл глаза. С его рта текла кровь.

— Учитель! — снова крикнул я. — Мама Насти хорошо владеет регенерацией. Я отнесу Вас к ней.

Попытавшись поднять учителя, я понял, что не смогу этого сделать, ибо Дмитрий Михайлович весил больше, чем казалось. А ещё в мою тупую голову залезла правильная мысль, которая шепнула, что я не знаю адрес, где живёт мама Насти.

И вот тогда я точно уже не знал, что мне делать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Только через минуту понял, что нужно позвонить в скорую помощь. Но в момент, когда я попытался набрать номер, учитель открыл глаза. Однако они светили ярким золотисто-белым светом.

— Учитель?! Это Вы?! — испугался я.

— Демон заберёт мою силу раньше, чем подоспеет помощь.

— Какой Демон, учитель?! Вы про что?!

Конечно же Дмитрий Михайлович не ответил на мои крики. Он снова закрыл глаза и я заметил, как свет из глаз по телу устремился к его сердцу. Вид такой, словно мои глаза стали рентгеном.

Правая рука учителя стала почти прозрачной, и он просунул её сквозь своё тело, взяв светящуюся золотую сферу, которая сформировалась в его сердце.

Я хоть и был каким-никаким магом, но от увиденного моё тело будто бы парализовало. Может, это и не я вовсе. Может, это некая магия Дмитрия Михайловича.

Однако я это к тому, что пока моё тело было парализовано, его рука точно так же прошла через моё тело, поместив золотую сферу в область сердца, а может, и вовсе в него.

— Я верю, что ты сделаешь правильный выбор, — улыбнулся учитель, так и не открыв глаза. А потом и вовсе его тело стало бледным, будто все жизненные соки в один миг улетучились.

Моё тело «разблокировалось».

— Дмитрий Михайлович! — снова крикнул я, а на лице пошли слёзы. — Пожалуйста, не уходите! Вы единственный, кто меня понимал! Я даже не успел с Вами нормально познакомиться! Да Вы бы хоть рассказали, что за сферу поместили в меня! Дмитрий Михайлович!

Учитель не ответил.

Я, насколько это было возможно, быстренько набрал в скорую и сказал, что возле моего дома…

Всё. Это всё, что я успел сказать. Резкая потеря энергии отключила моё тело, будто я какая-то игрушка… какой-то робот.

Открыл я глаза в восемь утра… по звонку будильника. И лежал я не у входа в дом, а в своей кровати.

С трудом верилось, что это был сон, поэтому я сразу же побежал к месту смерти моего учителя. Там не оказалось ни его тела, ни крови… даже намёков на то, что здесь кто-то умер… кого сильно ранили.

— Раз никого нет, значит, ничего и не было, — сказал я вслух. — Или всё-таки было? — Я начал думать. — Родители могли всё убрать! — снова крикнув, моя тушка побежала в комнату предков.

Конечно же, их там не было.

— Если их нет, то они ушли. Либо вообще не приходили. Но они бы предупредили меня, что здесь был труп ночью, поэтому точно не приходили. — Я задумался. — Надо им позвонить, — взял я телефон.

— Да, сынуля. Ты уже встал?

— Мам, привет. Слушай, а этой ночью ты…

— Мы с папой остались в клинике. В нашем релаксационном кабинете очень хорошо спится. Но ты не подумай, мы спали там не потому, что там лучше спится. Нет, мы спали там, потому что сегодня в пять утра нужно было обслужить очень много клиентов.

— В пять утра?!

— Ага. У нас бывают всякие клиенты, тебе ли не знать.

— То есть ты… ладно, хорошо, — решил я ничего не говорить, поняв, что это реально был сон, просто очень правдоподобный.

— У тебя всё хорошо?

— Да.

— Как прошёл первый день в академии? Ты отнёс письмо? Тебя приняли? Ты ел?..

— Хорошо, да, да, да. Всё отлично, всё сделал. Мам я… мне нужно собираться.

— Да-да, поспеши. Учёба вот уже скоро начнётся. Я могу вызвать тебе такси, если ты ещё собираешься.

— Нет-нет, я сам. Спасибо.

— Я лишь хотела сказать, что сегодня буду очень занята, поэтому снова не смогу ночевать дома. Поговорим, возможно, на выходных. Заодно накопятся впечатления об академии. Папа передаёт привет.

— Ему тоже.

— Целую, родной. Не скучай. — И мама бросила трубку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ну как бросила… скорее, резко положила, потому что было слышно, что там кто-то пришёл.

В целом, пусть работают. Им это нравится, так что я только за. Да и рассказывать про учёбу особо нечего. Может, к выходным действительно будет больше «материала», так сказать.

Но самое главное — с Дмитрием Михайловичем всё в порядке.