Мера один (СИ) - Изотов Александр

Нас провели через высокий частокол из гигантских бревен. Я задрал голову, оценивая серьезность препятствия. Метров пять точно есть. Это не оградка в деревне Белых Волков, прыжком не перемахнешь.

Процессия начала подниматься в гору, мы шли мимо прилипших друг к другу домиков, и попадались даже двух— и трехэтажные. Здесь плотность поселения явно выше. Я покачал головой — у Скорпионов явно не было шансов выстоять против такого противника, Серых Волков в разы больше.

— Стоять, — крикнул десятник, когда мы вышли на большую площадь.

Нас согнали в кучу, к десятнику вышел какой-то старик, одетый в простой потертый балахон.

— А это кто тут у нас?

— Первота, мастер Рульф, — десятник с довольным лицом обвел нас рукой, — Думали собрать последки, а еще больше нашли.

Старик Рульф обходил нас, оглядывая хозяйским взглядом, и цокал языком от удовольствия.

— О, красота какая, — он оценивающе скользнул по девушкам, которых вывели вперед, — И стихия огня даже.

— Да, тут есть ценные экземпляры.

— А воздух не попался?

— Нет, — десятник сморщился, — Чего нет, того нет.

— Ай, как жаль, — Рульф покачал головой, — А я надеялся.

— Зато вон, опять две стихии…

Палец десятника указал в мою сторону, и через миг сильные пальцы стиснули мое плечо. Меня вытолкнули вперед.

Старик подошел и хозяйским движением схватил меня за щеки и стал крутить голову, разглядывая.

— Хм, — он потер подбородок, — Вообще неясно.

— Что?

— Да он драться будто умеет. И при этом… непонятно, как будто ребенок.

У меня гулко забилось сердце. Как же трудно в этом мире что либо сохранить в секрете. Десятник смерил меня взглядом, а потом сказал:

— И то верно. Кстати, да, он спас первушника одного, успел оттолкнуть. Я еще подумал, реакция какая…

— Вот если б про нуля такое сказали, — Рульф засмеялся, — Не поверил бы.

— Мастер Рульф, думаешь о том же, о чем и я?

Старик поморщился:

— Да стихии у него червячные, ему только в земле рыться. И, честно, я видел более талантливых первушников.

— Это да.

Тут ночную тишину площади прорезал крик:

— УЛЬВА-А-АР!

Десятник со стариком вздрогнули и обернулись. На площадь зашла девушка. При первом взгляде на ум просились только слова амазонка или валькирия. Рослая, с явными линиями мышц на голых руках и икрах. Грозно сведя брови, она шла прямо к нам.

Туго стянутая коса черных волос покачивалась за спиной, на скулах мазки серой краски. Голое тело воительницы было скрыто за ладно скроенным корсетом, подчеркивающим фигуру, на ногах были короткие кожаные штаны с защитными вставками. Они заканчивались чуть ниже колен.

— Вот на хрен, — прошептал десятник.

Старик тихонько засмеялся, уткнув нос в плечо, и весело бросил:

— Ну, на то она и Дикая!

— Лучше б была домашняя… — проворчал десятник.

В этот момент девушка подошла и встала, уперев руки в боки. На поясе у нее покачивался небольшой топорик, из-за спины выглядывала рукоять меча.

— Ульвар! — ее звонкий голос разрезал ночь, — Какого хрена, зверина ты дубоголовая?

— Хильда, ты все же с десятником разовариваешь, — укоряюще покачал пальцем Рульф.

— Уж извините, мастер Рульф, — она тряхнула головой, — Но другого обращения он не заслуживает. И я не ниже по рангу!

— Что случилось-то? — удивленно спросил десятник, которого, как оказалось, зовут Ульвар.

— Ты мне должен! — она подошла и мощно ткнула пальцем в грудь зверю.

Гулкий звук удара прокатился по площади, десятника даже качнуло.

— Да с какого бы нуля? — возмутился тот.

— Ты моего примала убил! — чувствовалось, что еще чуть-чуть, и она взорвется, — Ты знал, что он умрет!

Она сделала шаг вперед, положив руку на топорик, и десятник непроизвольно шагнул назад. Судя по лицу Хильды, она явно не шутить пришла.

— Да ладно, из-за первоты прямо…

— Ты смеяться решил, зверье пустое?

Мастер Рульф, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, вдруг махнул в мою сторону:

— Смотри, кого Ульвар привел. Думаю, он не будет против…

Яростный взгляд волчицы лишь мельком скользнул по мне, потом она опять поперла на десятника, схватив того за нагрудник:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты мне шваль решил подсунуть? Червя земляного?

Ульвар тоже начал краснеть от злости, его рука легла на рукоять меча. Ладонь Хильды накрыла его руку, не давая вытянуть, и некоторое время они стояли, меряясь силой. Было видно, что волчица ничем не уступала десятнику.

Их лица были близко друг к другу, и мне показалось, что тут не только ненависть.

— Хильда, — рявкнул мастер Рульф, в голосе старика прорезалась сталь, — Еще чуть-чуть, и это будет проступком.

Та повернулась, яростным взглядом скользнув по лицам зверей. А потом ее глаза замерли на мне. Зрачки буравили, будто пытались сжечь.

И в один миг я реально почувствовал жжение на лбу!

— Хильда!

Жжение прекратилось, и волчица, тряхнув головой, пошла прочь. Ее коса тяжело качнулась, стукнув по лопаткам. Впрочем, она вдруг остановилась, а потом бросила через плечо:

— За мной, червь!

Меня толкнули в спину, и я услышал ехидный голос Фолка:

— Даже убивать не пришлось…

Глава 4. Хильда

Мы двигались по улицам. Огоньки в фонарях едва разгоняли темноту, но можно было идти, не боясь споткнуться.

Один плохой момент я заметил сразу — здесь даже ночью по улицам ходили звери, и это были не одинокие патрульные. Обычные, как я понял, Серые Волки мелькали туда-сюда, занятые своими делами. Просто так не сбежишь.

Волчица шагала в нескольких шагах впереди, от нее исходила аура опасности, и я не решался заговорить. Судя по обращению со мной, она навряд ли отличалась от других Серых.

Я крутил головой, рассматривая поселение Волков. Это не деревня, уж точно. Но и не развитый каменный город, а скорее… городок. Дома в основном были из бревен, по два-три этажа, хотя у некоторых первые этажи были выполнены из камня.

Длинная улица, забирающая вверх, кое-где была вымощена досками. Встречались и одинокие одноэтажные особнячки, с более вольготной территорией вокруг, но здесь, видимо, такие дома — признак богатства хозяина.

Теперь я понимал, что Зеленые Скорпионы и Белые Волки — это действительно остатки былой мощи. Серых даже навскидку было в разы больше. Уж хотя бы то, что я встречал несколько десятников, говорило об этом.

Торбун — третья ступень, и убитый в деревне крестьян десятник Ингольв тоже. Значит, оставшийся на площади Ульвар, если принять домыслы за правду, должен быть не ниже.

Маги, которых я видел на лошадях, не ниже четвертой ступени. Десятники, значит, чуть ниже по рангу.

Впереди покачивались бедра моей новой, насколько я понял, хозяйки. Хильда, по прозвищу Дикая. Она обмолвилась, что одного ранга с Ульваром. Значит ли это, что она тоже третья ступень?

Я вспомнил слова усача из охранного отряда и усмехнулся — он неспроста был к ней неравнодушен. У волчицы была особая красота. Подтянутая, жилистая, как говорится, ни жиринки. При этом, как обычно говорится, все при ней.

— Скорповый червь, — вдруг проворчала Хильда, — Зачем я тебя взяла, скажи мне?

Она повернулась и уставилась на меня. Я молча стоял и смотрел в ответ. На лице под мазками серой краски играли желваки, черные глаза презрительно разглядывали меня.

— Наглый, — она слегка поморщилась, — Может, это и неплохо…

— Госпожа зверь, я не понимаю, — я развел руками.

— На колени! — рявкнула она, — Червь!

Я на миг замешкался — житель двадцать первого века при таком обращении не особо расторопен. Ее кулак полетел мне в живот, и я почти успел его отвести. Почти. Ведь это все равно, что пытаться сдвинуться стрелу крана.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Упав на колени, я согнулся от боли.

— Я слышала про скорповых рабов, — она задумчиво потерла ладонь, — Про их распущенность!

Ничего не ответив, я упрямо поднялся, хоть и понимал, что это глупо. Хрен тебе, а не на колени. Я не мог сдержать раздражения, и, видимо, мой взгляд о многом говорил.