Алекс и Алекс 3 (СИ) - Афанасьев Семён

— Да если б я только знал, к чему это всё приведёт! — явно через силу процедил сенатор. — Бл#ь, ну кто мог подумать, что неодарённый дебил из трущоб может на раз-два уделать выпускника-огонь!

— Я могла. — Продолжая держать свою руку на плече спутника, женщина мягким толчком направила его к ближайшей лавочке. — Не на раз-два, совсем не на раз-два. Но Виктор хоть был и водой, однако тоже был не самым слабым…

— Извините, — выпустил воздух и сгорбился Энзи. — Да, вы правы…

— Мне кажется, за пеленой нашего с вами личного горя, нам необходимо не упустить из виду кое-что, с чем пока столкнулись только мы с вами. Но что затронет всех без исключения, если пустить на самотёк. — Продолжила Штавдакер уже на лавочке.

— Будем откровенны. Личного горя у меня ровно ноль, — фыркнул мужчина в ответ. — Билли, конечно, товарищ Тэда, но это горе Тэда. Переживёт, говоря прагматично.

— О Люции вы не упоминаете? Он ей брат.

— Жён может быть много, — механически отмахнулся сенатор. — У Тэда в особенности. За всеми жёнами, их родни не упомнишь… ПРОСТИТЕ!

— Ваша деликатность, Энзи, может сравниться только с моим декольте! — неожиданно весело рассмеялась Хайке.

— А что, нормальное у вас декольте, — огрызнулся Лютер. — Меня, например, вполне впечатляет. И всегда впечатляло. Ещё раз простите…

— Мы поговорим об этом сразу, как только закончим с делами. — Мягко улыбнулась Хайке, невольно выпрямляя спину. — В общем, раз вы особо не страдаете, то мозги у вас не парализованы. Скажите, это был частный случай или закономерность? Исключительно с вашей субъективной точки зрения?

Энзи задумался.

С одной стороны, делиться ещё зыбкими и аморфными предположениями не хотелось. С другой стороны, им только что не предъявили для компенсации достаточно серьёзную фамильную вещь, одолженную ими же на время и бездарно просранную по собственной вине.

Долбаный отец, и кто тебя только просил лезть со своими рационализациями.

Опять же, декольте, напомнил сам себе Лютер и незаметно покосился вправо. Формы Хайке Штавдакер лично его впечатляли. Да, ей было уже в районе сорока, но с другой стороны…

— Закономерность. — Уверенно сказал он после недолгих колебаний. — Другой дело, что моей высоты лба пока не хватает на то, чтоб осмыслить её в полной мере.

— Поделитесь тем, что вам известно? — моментально вцепилась в тему Хайке, попутно придвигаясь ближе и зябко прижимаясь этим самым декольте к сенатору.

А вроде и не холодно, весело подумал он про себя. А вслух сказал:

— Федералы нарабатывают массивы тем, связанных с неодарёнными. — Неожиданно для себя, Лютер забросил руку на дальнее плечо женщины и приобнял её. — Нам с вами, я о кланах вообще, на местном уровне не известны ни количества, ни направления этих массивов. Только видим по косвенным деталям, что они есть.

— Ну, и я заподозрила это же самое, — задумчиво свела брови вместе женщина, не делая попыток отстраниться.

— Ещё нашего Тэда, как и вашу Саяру, откачивали исключительно хань. Потому что наша медицина только разводила руками. Мы б могли остаться без глаза, — разоткровенничался он. — Это вторая новость подобного рода за последнее время.

— Ваш отец сказал нам, у нас с Саярой всё могло быть ещё хуже, — кивнула Штавдакер.

— Вот же старый козёл, — не стал сдерживаться мужчина. — Я об отце, если что. Когда он уже язык в жопу втягивать научится, тот свет не за горами…

Хайке оглушительно захохотала, чуть вибрируя деликатными частями тела на руке Энзи.

— Идём дальше, — не смутился тот. — Неодарённый укокошивает Билла, который мало того, что выпускник не самой последней боевой специализации. Так ещё и имеет подогнанный, адаптированный, интегрированный полностью с вашей помощью концентратор.

— В режиме дуэли, — подхватывает женщины задумчиво. — По определению, в идеальных для искры огня полигонных условиях.

— Не в идеальных. Бензином вокруг всё полито не было. — Вздыхает Лютер. — Но в принципе, да. Где-то как-то так.

— И какой вывод?

— А вывод вы мне скажите. На основании этой самой вашей хвалёной интуиции. — Не стал важничать сенатор, который от близости и тепла приятной лично ему женщины уже думал о чуть иных вещах.

— Вы сейчас обо мне, как о женщине? Или как о Штавдакер? — поиграла глазами Хайке, улыбаясь.

— И, и.

— Федералы оттачивают инструменты, которые можно применить только против нас. — Не стала затягивать с очевидным ответом Штавдакер. — Причём, в разных плоскостях: это и тренировки этого сраного мальчишки на макете местности, в целом копирующем элементы наших защитных систем, я сейчас о кланах. И два из двух физиологические поражения одарённым от ханьской искры. Причём, поражения эти нашей медициной даже не купируются, не то что не устраняются. Сюда плюсуем их технологии, в прямом противостоянии, одарённого, отличной генетикой! — она подняла палец, — против пустышки-простака.

— Не сильно ли много обобщений? И не слишком ли смело?

— Ну почему слишком… Виктор, Саяра, ваш Тэд, Билли. Это только то, что коснулось лично нас с вами. А вы можете уверенно утверждать, что с другими одарёнными в Корпусе не происходило чего-то подобного?

— Вариант. — Озадаченно кивнул сенатор. — Честно говоря, мне просто не хватало внутренней уверенности сформулировать всё таким образом. Ведь действительно похоже на заигрывания федералов с простаками…

— С далеко идущей перспективой. Которая нам с вами не понравится. — Кивнула Хайке. — Что-то ветер поднимается, мне на улице неуютно… Ко мне или к вам? Со мной сейчас живёт только Питер. Он до вечера будет занят тут. Потом на дежурство. После этого ещё какие-то служебные дела. До завтрашнего вечера его не будет.

— К вам, — быстро сориентировался Лютер Энзи.

_________

За некоторое время до этого.

Дуэльная площадка Корпуса.

В транспортёр с красным крестом на борту с земли поднимают одного из участников недавней дуэли.

— Жойс, ты с нами? — бросает капитан Карвальо такой же высокой сержанту-кафузу, не оборачиваясь.

— А можно? — с сомнением спрашивает та, косясь на небольшие размеры поданной техники. — Могу, в принципе, и бегом. От вас не сильно отстану.

— Не надо. Влезем, и не такое бывало.

Когда пострадавшего, наконец, эвакуируют с площадки в сторону медсектора, к Анне Хаас, стоящей с коммом наперевес над трупом, подступают сразу несколько представителей из разных семей.

Какое-то время с этого участка сектора доносится лишь невнятная перепалка. Затем, распихивая одарённых и клановых, к девочке присоединяется высокий парень семитского типа, в очках, лет до тридцати, с непонятными иностранными нашивками на рукавах местной формы:

— По поручению участника! По поручению участника! Вы должны были получить уведомление! — обращается он сразу к девочке, пробравшись сквозь толпу.

— Да, — вежливо кивает та, тут же поворачиваясь обратно сразу к троим представителям семейства Энзи. — Нет. Ни о каком соглашении не может быть и речи.

Питер Штавдакер, находящийся тут же и до этого времени молчавший, поднимает руку, призывая всех к молчанию. Затем говорит Анне:

— Вам не кажется, что вы набираете слишком большие риски, пытаясь плыть против течения? Я сейчас даже не о нашем с вами внутреннем конфликте. Я о вашем нежелании идти навстречу своим. Вы правда считаете, что интересы безродного быдла вам ближе, чем компания равных?

Анна спокойно молчит, глядя мимо.

— Нам нужно всего лишь тело. И всё, что на нём. Размер компенсации можете потом обсудить… — Одновременно с этими словами Питер делает шаг вперёд.