Каван Скотт - Обреченный полет

Осталось недолго.

Почти врезавшись в лестницу, Керик поднял левую руку, пытаясь ухватиться за перекладину. Левой руки не оказалось на месте. Только теперь сержант понял, из-за чего ему с таким трудом приходилось удерживать равновесие — конечность буквально вырвало из сустава при падении. Впрочем, рана уже закрылась, и на её месте появился свежий рубец — конечно, тело Керика справилось с повреждением, но отрастить руку обратно не мог даже космодесантник.

Сержант повернулся лицом к подлетающему самолёту, стабберный огонь уже выбивал фонтанчики земли у его ног. Теперь все зависело лишь от того, насколько яростно Сбивала жаждет убить космодесантника, как сильно стремится к славе, к новой отметине на днище фюзеляжа.

Подняв громоздкое орочье оружие, Керик выпустил несколько беспорядочных очередей в нос истребителя-бомбардировщика, надеясь, что этот последний вызов разожжет кровожадную злобу орка.

— Вот так, — пробормотал сержант, не отводя глаз от самолёта. — Лети, лети сюда, прикончи меня. «Дакка-дакка».

Над его головой пронеслась ракета, уйдя мимо башни охлаждения и взорвавшись где-то за спиной. Поднялось облако пыли, во все стороны полетели комья земли и щебень. Самолёт уже заполнил почти всё поле зрения Керика, и он впервые увидел самого Сбивалу, сгорбившегося за штурвалом и с жадной злобой смотрящего на космодесантника.

Шансов отвернуть уже не было, орочий ас слишком сильно разогнал тяжелый истребитель-бомбардировщик. Похоже, безумец даже не понимал, что натворил — он просто не хотел проигрывать, не желал упускать раненую жертву. Керик молился, чтобы столкновение оказалось достаточно разрушительным, чтобы неизбежный взрыв уничтожил энергостанцию под его ногами и запустил цепную реакцию в плазменных реакторах. Чтобы его жертва не оказалась напрасной.

Выпустив последний заряд из разваливающегося стреляла, Керик отбросил оружие. Удивительно, что оно продержалось так долго, сержанту явно повезло.

Не слыша ничего, кроме воя моторов, Обреченный Орел вытянул в сторону оставшуюся руку. Глядя в расширившиеся от ужаса глаза Сбивалы, Керик принял объятия смерти так, как всегда себе представлял.

Без колебаний.