Сергей Шкенёв - Кот Шрёдингера

Ознакомительный фрагмент

– Вы правы, Иван Фёдорович, – президент прекратил барабанить по столу. – Мы как раз и пригласили вас, чтобы предложить возглавить новую экспедицию к альфе Песца. Во-первых…

– Я согласен! – воскликнул Шрёдингер, даже не став выслушивать аргументы в пользу своего руководства. – Когда?

Нетерпение понятно – настоящий учёный ставит тягу к новым знаниям превыше личной безопасности. И хвост даю на отсечение, что академик потребует испытать на экспедиционном корабле свои внепространственные двигатели нового поколения.

– Осенью, – озвучил сроки президент. – Если стартуете к седьмому октября, будет вообще замечательно.

– Постройка корабля с нуля? Боюсь, можем не успеть.

– Успеем, – заверил министр обороны. – Неограниченное финансирование и ваши чрезвычайные полномочия способны творить чудеса.

– Насколько чрезвычайные?

– Будете иметь право на расстрел без суда и следствия. На собственное усмотрение и без отчётности, но не больше десяти приговоров в неделю.

– Этого хватит. А самостоятельно комплектовать экипаж и состав экспедиции могу?

– Разумеется, Иван Фёдорович. Вооружение тоже по вашему выбору. Любое!

Молчавший до сих пор министр иностранных дел добавил:

– Если решите привлечь иностранных специалистов, то списки приготовьте заранее, чтобы мы успели поговорить с людьми.

– А они согласятся?

– От предложений спецназа МИД ещё никто не отказывался.

Это точно, тут уважаемый Сергей Викторович целиком и полностью прав. Дипломатия, как и всякое добро, должна быть с кулаками, и ничто так не способствует успеху любых переговоров, как автомат Калашникова трёхсотой серии, уткнувшийся в затылок партнёра по этим самым переговорам. Если согласие есть продукт непротивления сторон, то способы его достижения не так уж важны. Главное – результат.

Глава четвёртая, в которой рассказывается о вреде французской кухни

Если бы я знал, на что мы с Иваном Фёдоровичем подписываемся, то непременно бы отказался. Ведь все мои представления о подготовке к экспедиции основывались на почерпнутых из фантастических книжек знаниях и полностью не соответствовали реалиям суровой действительности. Вместо увлекательных закупок провианта и снаряжения с обязательным подробным перечислением сделанных запасов в духе Жюля Верна мы погрязли в бумагах. Пусть в виртуальных бумагах, но когда общий объём согласованных документов превысил двадцать четыре мегабайта…

В светлом будущем фантастических романов проще – для полёта в космос требуются лишь сам корабль и разрешение диспетчера на старт. И всё!

– Вы поймите, Густав Карлович, меня не интересуют технологии проката броневых листов! Меня интересуют сроки их поставки! – Шрёдингер легонечко постукивал стволом наградного пистолета по покрытому каплями холодного пота лбу директора Новостокгольмского металлургического комбината. – Вы когда получили заявку на ферритоорганические листы?

– Помилуйте, херре академик, но прошло всего лишь две недели!

Врёт. Вот всей своей кошачьей шкурой чувствую ложь! Две недели было позавчера, а сейчас идёт третья. А в заявке от Петрозаводской верфи чётко оговорены сроки поставки и возможные репрессии за их срыв. Ну кого вы лечите, Густав Карлович?

И вообще мерзкий климат Скандинавского федерального округа действует на разумных существ губительно, не делая различий между людьми и котами. Просто человеческое паскудство на виду, а моих соплеменников никто не учитывает и статистику не ведёт. Между тем только включение Швеции, Дании, Финляндии и Норвегии в состав Земной Федерации спасло местную кошачью популяцию от вырождения.

Они копировали самые отвратительные черты и привычки своих хозяев! Да-да, я не ошибся, именно хозяев – хвостатые Квислинги признали подчинённое положение и напрочь забыли тысячелетнюю мечту о равноправии. Выродки!

Сейчас чуточку полегче, так как дегенераты вымерли, а новое поколение воспитывается в приверженности традиционным ценностям. Да и то случаются рецидивы – кто-то мышей отказывается ловить, а кто-то затягивает сроки поставок броневых ферроорганических листов. Беда, однако…

– Сколько требуется времени на исправление преступной ошибки? – в голосе Шрёдингера лёд и сталь. – Час, два?

– Сию же минуту отдам распоряжение о погрузке антигравитационных платформ. – Бывший швед зашарил по столу в поисках коммуникатора. – Завтра к утру они будут в Петрозаводске.

– Сегодня! – отрезал академик.

– Как сегодня? – опешил Густав Карлович. – Это никак не возможно из-за оживлённого движения над Балтийским морем, тем более антигравитационные платформы не могут передвигаться с большими скоростями.

– Это ваши проблемы. Можете за свой счёт фрахтовать стратосферный грузовой поезд, но чтобы первая партия броневых листов попала на верфь не позднее шести часов вечера.

Директор металлургического комбината загрустил – непредвиденные расходы целиком и полностью лягут на его плечи. Аренда стратосферника обойдётся в годовую зарплату со всеми возможными премиями! Излишества вообще дорого стоят, и использование тяжёлой грузовой техники несомненно к ним относится.

Нужно заметить, что в Земной Федерации чрезвычайно дёшев именно общественный транспорт – тот же полёт рейсовым автобусом из Севастополя в Москву стоит три рубля шестьдесят две копейки, но уже флаер-такси по этому маршруту увеличит расходы на два порядка. Триста шестьдесят два рубля отдай и не греши! Похожая ситуация с грузовыми перевозками. Стоимость доставки броневых листов в трюмах стратосферного поезда номер 16 «Мальме – Петрозаводск» – сто сорок рублей с тонны. Индивидуальная аренда оставит без штанов в прямом смысле.

– Будет исполнено, херре академик, – прошептал директор, а потом замялся, побледнел и выдавил через силу. – Скажите, можно ли мне рассчитывать на смягчение приговора в случае чистосердечного признания и раскаяния?

– По поводу?

– Хочу добровольно сообщить о своей работе на разведку Китайской империи.

Хм… смелое заявление. Неужели правда работает на китайцев или таким образом старается прикрыть более серьёзные нарушения на вверенном ему предприятии? Всё-таки шпионаж в пользу дружественного государства является сущей мелочью по сравнению с профессиональной некомпетентностью и вытекающими из неё последствиями. Или случилось чудо, и мы поймали настоящего врага народа?

Не люблю китайцев!

Впрочем, арест не освобождал Густава Карловича от исполнения служебных обязанностей, и в тот же вечер груз броневых листов был благополучно доставлен на верфи Петрозаводска. Мы же с Иваном Фёдоровичем продолжили путешествие, забив в автопилот правительственного лимузина новый маршрут. Нас ждал Париж!

Много лет назад, когда решался вопрос о столице новообразованной Французской губернии, Париж в списке претендентов значился чуть ли не на последнем месте. И было из-за чего – подавление так называемых «лихорадочных» бунтов две тысячи восемнадцатого года обошлись городу очень дорого. И почти вся центральная его часть представляла из себя обгорелые развалины. Пострадал даже знаменитый Нотр-Дам, наполовину разрушенный артиллерийским огнём при освобождении собора от засевших там министров французского правительства. Весёлое времечко…

Но историческую справедливость восстановили прямым указом президента Земной Федерации. И Париж буквально за какие-то десять лет возродился, подобно Фениксу. И местные жители утверждали, будто бы он стал красивее и уютнее. Может быть, и так – отсутствие на улицах негров и арабов способно само по себе украсить любой город.

В принципе, человеку, сидевшему в подвальчике на углу Севастопольского бульвара и улицы 150 лет ВЛКСМ в обществе бутылки муската «Кара-Даг», до окружающих красот нет никакого дела. И вообще, любой город он оценивал с точки зрения удобства захвата или обороны – профессиональная деформация, полученная за долгие годы службы в десантно-штурмовой дивизии в нагрузку к солидному счёту в Сбербанке и соответствующей репутации. Да ещё старые, ноющие к перемене погоды раны. Приобретённое долголетие вовсе не гарантирует богатырское здоровье, и если уж до прививки успел заработать какие-нибудь болезни, то будь готов терпеть их всю оставшуюся жизнь. В могилу, понятное дело, уже не сведут, но самочувствие попортят изрядно.

К травмам это относится не в последнюю очередь. Из-за них в своё время Жерар Дюваль был вынужден уйти в отставку с должности командира полка и с тех пор страдал от скуки, изредка нарушаемой визитами старых друзей. Генерал-майор Шрёдингер как раз к таковым относился.

Он, как обычно, заявился без всякого предупреждения в сопровождении неизменного огромного рыжего кота, уселся напротив и сообщил подскочившему официанту: