Олег Кулагин - Русские сумерки. Клятва трикстера

Ознакомительный фрагмент

– Долго вы ходите, – угрюмо сказал Петрович. – Минут пять, и мы бы отсюда двинули.

Отец пробормотал что-то вроде извинения. А у меня вытянулась физиономия.

Неслыханное дело! Такая орава людей – испытанных, ко всему привычных. Хорошо вооружённых. Чего им бояться?

Да они сами в клочья порвут любых заезжих!

– А где Белик? – спросил отец.

– Нет его, – вздохнул Фома, тощий сердитый мужик, напарник Петровича.

– Как нет?

– Грохнули раба божьего… Хорошо, хоть нас предупредить успел.

Белика? Одного из самых крутых трикстеров – того, кто смог уцелеть даже в Первую ходку?!

– Валим… – негромко скомандовал Петрович.

И несколько бригад ловкачей, растянувшись в цепочку по двое, двинулись на восток – вдоль обычно малолюдного ответвления Тропы.

Дымка сгущалась. Внутри так часто бывает – намного чаще, чем в Колядинске… Лишь минуту назад светило яркое солнце, а теперь мгла уже окутывает очертания ближайших домов.

Сумерки – подходящее название. Здесь, внутри, они караулят тебя за каждым поворотом…

И значит, надо чутко вслушиваться, всматриваться в обманчивые силуэты. Что там – куст сирени или живоглот уже распахнул похожую на чемодан пасть?

Мне не страшно.

Со мной люди, которые десятки раз проходили Тропой. И десятки раз приносили домой товар.

Ни одна сволочь не смеет разрушать этот установленный порядок вещей. Особенно теперь, когда нам с отцом впервые улыбнулась удача!

Тут она – в моей сумке… Мне кажется, я даже чувствую её тепло через толстый хлопок.

С трудом переборол желание ещё раз увидеть ведьмины глазки. С нежностью погладил висевшую через плечо сумку. И смущённо оглянулся – нет, никто не заметил моего детского жеста…

Ловкачам было не до того.

Шли молча. Разумеется, никто не собирался мне что-то объяснять. Хотя я не маленький – сам понимаю. Раз те отморозки сунулись в сердце Зоны – они не просто пришли грабить.

Это ведь глупо.

Отобрать товар безопаснее у периметра…

А вот если чужаки хотят поставить под контроль Зону – тогда всё логично. И Белика завалили именно ради этого. Чтоб показать – никто, даже самый лучший из вас, отныне не укроется внутри!

Хотите жить – платите. Или сдавайте товар нашим закупщикам за половину реальной цены.

Гады!

Слыхал я, как нынче делается в Москве…

Сердито шмыгнул носом. Жаль, что мне пока не доверяют оружие.

Какой смысл отступать?

Наверняка чужаки рассчитывали выловить трикстеров отдельными группками. Но Белик успел всех предупредить. Мы объединились. И фиг они теперь с нами справятся!

В конце концов, мы не бараны, а ловкачи!

Хмурый Петрович идёт ведущим в колонне. Я осторожно догоняю его и трогаю за рукав. Надо ж хоть что-то выяснить – например, сколько врагов нам противостоит?

Петрович не даёт мне сказать.

Молча кладет ладонь на плечо, отталкивает куда-то себе за спину…

– Ложись! – сердито шепчет отец.

И я вдруг замечаю, что остальные трикстеры уже попадали прямо в пыль, на изрытую огненным червяком землю. Укрывшись за вздыбленными кусками асфальта, целятся из разнокалиберных стволов куда-то в дымку…

И, падая рядом, я наконец угадываю там, в мареве, человеческий силуэт.

Сердце колотится – будто предчувствуя вырастающие рядом десятки вооружённых фигур…

Но секунды тянутся, и ничего не происходит.

Лишь незнакомец делает шаг навстречу. А Петрович – шаг вперёд. Он – единственный из наших, кто даже не пригнулся. Разве что положил палец на спусковой крючок «АКМа».

У незнакомца ствол и вовсе болтается за спиной. Да и в фигуре его нет ничего угрожающего.

«Он что, один? Один!»

Ещё шаг в нашу сторону…

Теперь я хорошо могу его разглядеть. Мужик лет сорока с наголо обритой головой. Чёрные форменные куртка и штаны – без эмблем и знаков различия, чёрные берцы[2]. Оружие? Ага, да ведь у него «Бизон» со шнековым магазином! Раньше я видел такой только на фотках. Шестьдесят восемь патронов!

– Ближе не подходи, – сухо советует Петрович.

«Чёрный» улыбается. У него самое обычное лицо – разве что немного бледное. А ещё улыбка – странная. Слишком безмятежная для человека, в которого целится десяток стволов.

– Тесное место Зона. Даже вдвоём не разойтись!

– А ты ищи другую дорогу! – хмурится наш «бригадир».

– Не выйдет, – вздыхает «чёрный». – Одну Тропу топчем…

– Это не твоя Тропа.

– Теперь моя.

– Вот гнида! – едва слышно бормочет Фома.

Но никто из трикстеров не вмешивается в разговор.

Петрович качает головой:

– Зря вы ушли в «беспредел». Тот, кто убивает за периметром, – сам долго не живёт. Есть такая примета…

– К чему эти уголовные суеверия? – скалится «чёрный». – В бизнесе главное не приметы. Главное – знать, чего хочешь.

– И чего ж вы хотите?

– Тебе известно. И Белику – тоже было известно…

– Сволочь! – взрывается один из наших. – Хрена тебе обломится!

Незнакомец равнодушно пожимает плечами:

– Увидим. А пока предлагаю начать взаимовыгодное сотрудничество. Предлагаю выложить из ваших мешков и сумок то, что вам не принадлежит. Обычное барахло можете себе оставить.

Я холодею от такой наглости. И крепко прижимаю к себе сумку.

Трикстеры вполголоса матерятся.

Петрович стоит вполоборота ко мне, и видно, как мрачная ухмылка кривит его губы:

– Не принадлежит? Это кто ж так решил?

– Могу показать документ от областной администрации, – спокойно говорит «чёрный». – Но ведь формальности для нас не главное?

– Документ – это хорошо, – сплёвывает Петрович.

– Вот и чудесно, – долетает откуда-то сзади новый голос.

Я рывком оборачиваюсь.

Ни хрена не видать в тумане…

Отец морщится. Ясно – дорога назад уже отрезана. Похоже, те твари отлично знают город. Им известно, что здесь у Тропы нет ответвлений…

Ну и что? Они рассчитывают запугать ловкачей?

Часть нашей группы развернула автоматы в ту сторону, откуда мы пришли. Врасплох они нас не застанут.

И вообще, пора идти на прорыв!

Почему Петрович тянет? Осторожничает, будто ламер! Какого лешего пытается строить из себя дипломата?!

– Умные люди всегда сумеют договориться…

– Конечно, – щурится «чёрный».

Улыбка озаряет щетинистую физиономию Петровича. А палец едва заметно подрагивает на спусковом крючке. И я вдруг понимаю.

Он пытается выиграть время.

Дымка понемногу уходит. Резче проступают очертания домов. Шире открывается обзор. Тем, кто нас караулит, сложнее прятаться в мутной пелене. А Тропа скоро опять будет как на ладони… И тогда никто нас не остановит!

Я нервно озираюсь.

Точно. Вот уже видать ещё одного из этой банды – того, что зашёл с тыла. Стоит в полный рост. Автомат болтается на плече, руки скрещены на груди…

Третий «чёрный» невозмутимо достал сигаретку, прикуривает…

Они что, все обколотые?!

Или не считают трикстеров за людей?!

– Их… только трое? – ошеломлённо бормочет Фома.

Туман уже отступил, обнажая голый, перекопанный червями пустырь. Куски асфальта, почерневшие, высохшие стволы деревьев… Здесь просто негде спрятаться!

Я растерянно моргаю.

Трое против одиннадцати. Не считая меня…

Это же смешно.

Почему хмурится отец? Отчего такие напряжённые лица у остальных ловкачей?

Тишина повисает в воздухе. Звенящая, долгая – целых две секунды…

Улыбка Петровича становится ослепительной:

– А если мы не сможем принять ваши условия?

– Тогда зачем вы нам нужны? – подмигивает бритоголовый. И делает шаг вперёд.

Вроде ничего опасного – словно хочет ближе посмотреть в глаза Петровичу.

Но автоматы и обрезы трикстеров вздрагивают, раскалывая воздух. Вразнобой грохочут выстрелы. И пули пронзают пустоту, вышибая фонтанчики земли…

Ведь «чёрного» уже нет – там, где он был мгновение назад!

Да и остальные – исчезли!

Ловкачи поднимают головы.

– Что за?.. – выдавливает Фома.

И падает с перерезанной глоткой.

Смутные тени мелькают над нами, и окровавленные люди, один за другим, валятся на землю.

Всё нереально, будто в кошмаре. Выстрелы, крики, хрип умирающих…

Я цепенею.