Вячеслав Шалыгин - Оружейник

Ознакомительный фрагмент

– А мне еще полстаканчика, – шепотом произнес Каспер и протянул стюарду свой бокал. – Что-то не спится. Лед не надо.

– Как скажете, – парень с пониманием усмехнулся.

Он поставил бокал на тележку, достал с полочки бутылку виски, но налить не успел. Неожиданно весь самолет задрожал, словно в приступе лихорадки, и стюарду пришлось остановить процесс, чтобы не расплескать напиток.

– Это что, турбулентность? – Каспер зачем-то заглянул в иллюминатор. – Мы где, над Атлантикой?

– Да, – ответил стюард. – Нормальное явление. Здесь частенько трясет.

– Главное, чтобы народ не проснулся, – Каспер перевел взгляд на спящих товарищей. – Вымотались все…

– Скоро закончится, – заверил стюард.

Вибрация действительно вскоре прекратилась, и парень все-таки налил Касперу «полстаканчика». Квестер отсалютовал ему бокалом, но выпить так и не сумел. Даже не успел донести до рта.

Каспер вдруг вытаращился в полнейшем изумлении на шторку, которая отделяла «переговорный отсек», нечто вроде бизнес-класса в обычном самолете, от остального салона.

Стюард, увидев странную гримасу на лице пассажира, обернулся и тоже замер.

Самолет в ту же секунду затрясся в новом припадке, более сильном, затем что-то оглушительно громыхнуло, двигатели резко сменили тональность, а еще через миг наступила полная тишина. При этом никакого внутреннего ощущения, что самолет меняет высоту, у пассажиров не было. Как не было и ощущения движения вперед. Лайнер будто завис в воздухе.

Но ни стюарда, ни Каспера это все уже не удивило. Ведь они не только слышали и чувствовали, что происходит неладное, но еще и видели это. По узким перегородкам и занавеске, отделяя кабину и переднюю часть салона от остального внутреннего пространства самолета, медленно расползалась черная клякса с подвижными краями.

Именно так выглядел типичный разлом реальности.

– Спокойно, – непонятно себе или стюарду хрипло сказал Каспер. – Это не на самом деле. Даже свет не погас и вентиляция работает. Это сон!

– Очень уж натуральный, – так же хрипло возразил стюард.

– Прилетели? – по-прежнему не открывая глаз, спросил Муха.

– Вроде того, – Каспер привстал и толкнул товарища в плечо. – Просыпайся! Мы влипли!

– Во что опять? – Михаил Мухин открыл глаза и в следующую секунду резко сел. – Твою мать!

Его возглас разбудил всех остальных и заставил, наконец, выглянуть из служебных помещений оставшихся в салоне членов экипажа – еще одного стюарда и стюардессу.

– Иван Дмитриевич! – почему-то воскликнула девушка и дернулась вперед, будто бы собираясь нырнуть в разлом.

– Соня, без паники! – Ее придержал второй стюард. – С командиром все будет в порядке!

– Он же… там… это ведь… разлом?!

– Это разлом, но на другой стороне все так же, как здесь, – вмешался заспанный Бибик. – Я много раз такое видел. Помню, на стене одного дома был разлом. Я обошел по кругу, в дом заглянул, а там, изнутри на этой же стене, такая же клякса и ничего больше.

– А может и вовсе ничего не быть, – предположил Муха.

– Тоже вариант, – Бибик кивнул. – Так что, барышня, ваш друг прав, незачем паниковать, пилоты, скорее всего, в порядке. Другое дело, что состыковаться с ними не получится.

– Можно наружу выйти и поверху до кабины добраться, – деловито заявил Муха. – Разлом за пределы самолета не выходит. Видите, где края трепыхаются? Внутри салона.

– Тогда лучше понизу, через багажный отсек и техническое пространство, – подхватил и развил идею первый стюард.

– А вот в пол разлом как раз уходит, – Муха покачал головой.

– Я проверю, – стюард откатил тележку в сторону.

– Вы… – стюардесса Соня судорожно вздохнула и нервно смяла полу форменного жакета, – так спокойно… рассуждаете! Это ведь разлом! Мы можем тут погибнуть!

– Ничего не случится, – Бибик добавил в голос басовитых уверенных ноток. – Самолет завис, но это мелочь.

– Мелочь?! – глаза у Сони округлились от возмущения.

– Конечно. Это ведь гарантирует, что он не упадет. И это главное.

– Почему вы так уверены?!

– Потому, что плавали, – ответил вместо Бибика совладавший с эмоциями Каспер. – На одном корабле тоже есть разлом, половина днища – одна большая черная дыра, а не тонет посудина. Даже не качается. Так и здесь. Хотя это, конечно, вдвое круче – на такой высоте, и вдруг разлом!

– В иллюминаторы кто-нибудь смотрел? – вдруг спросил молчавший до сих пор Андрей.

– Сейчас! – Каспер выглянул в окошко по правому борту.

Второй стюард тем временем прильнул к иллюминатору слева. За бортом разливался рассвет, поэтому видимость поначалу была приличная, но наблюдатели ничего примечательного не увидели. Чуть позже самолет окутала белесая дымка, и Каспер первым отлип от иллюминатора.

– Туман какой-то собрался. Как думаете, аномальный?

– Думаю, нас накрыл инверсионный след, – заявил второй стюард. – Мы остановились, а тянувшиеся за нами облачка по инерции продолжили движение. Скоро развеются.

– Поверим специалисту, – Каспер кивнул и обернулся к вернувшемуся из технического отсека первому стюарду: – Ну что там?

– Похоже, клякса расползлась по всему просвету, – парень вздохнул. – И даже ниже.

– То есть, снизу разлом не ограничен корпусом самолета? – уточнил Андрей.

– Я не знаю, но похоже, что так.

– Ты это хотел выяснить? – Каспер кивком указал на окошко. – А зачем?

– Чтобы ясно представлять себе картину, – Андрей приблизился к разлому и внимательно изучил его края.

– Как же Иван Дмитриевич, Коля и Семенов? – вновь подала голос стюардесса. – Как мы с ними состыкуемся?

– А надо? – на девушку искоса взглянул Каспер.

– Вы серьезно?! – Соня похлопала глазами. – Их надо выручать!

– А может, нас надо выручать?

– Вы действительно не понимаете или прикидываетесь?! У нас тут все, а у них одна бутылка воды на троих! Даже завтрака нет!

– А, ну в этом смысле… – Каспер кивнул, – тогда их надо выручать. Не слишком срочно, конечно…

– Холодно там, блин, и давление низкое, но если постараться… – произнес Муха задумчиво.

– Ты реально собрался попасть в кабину снаружи? – удивленно спросил Каспер. – Ты долбанулся? Как ты выберешься на крышу… или как ее правильно назвать? И как потом в кабину попадешь? Мало того, что это нереально, так за бортом еще и мороз минус пятьдесят! И разгерметизация будет! Очнись!

– А какие варианты? – Муха невозмутимо взглянул на Каспера и пожал плечами.

– Так, стоп, – вмешался Бибик и поднял руки, как рефери, разнимающий готовых сцепиться хоккеистов. – Куда-то вас понесло… не туда. Никакой самодеятельностью мы заниматься не будем. Сейчас Андрей достанет пакали, мы возьмемся друг за друга и умотаем отсюда в один миг.