Большой проигрыш - Алексис Опсокополос

душе. Карим приставил к девочке охрану, как эта охрана себя поведёт, узнав о событиях на границе — неизвестно. Увезти Айсулу я никуда не могу до часа икс — это вызовет подозрения. Но и оставлять в Туркестане с головорезами Карима не хочу. Я просто не знаю, что делать!

— Что делать? Вытаскивать её оттуда. Но делать это нужно не раньше, чем мы сойдёмся на границе.

— И не позже! — сказала Дана.

— Не позже, — согласился Александр Петрович. — Надо этот момент хорошо продумать. Она может активировать портал и уйти через него?

— К сожалению, у девочки ещё довольно слабый уровень владения магией.

— Это не страшно, я подготовлю такой артефакт, что хватит любого уровня.

Дана отрицательно покачала головой и грустно сказала:

— Это не поможет. От неё не отходят два здоровенных охранника, они просто не выпустят девочку из дома. А в самом доме стоят блокировщики магии. Карим поставил их якобы для дополнительной защиты — чтобы никто не проник к нам в сдвиге. Поэтому Айсулу, даже если бы она и могла активировать портал, сначала пришлось бы убежать от охраны и добраться туда, где работает магия. А это нереально.

— Извините! — вмешался я в разговор. — Могу я предложить выход из этой ситуации?

— Конечно! — ответила Дана. — Мы внимательно тебя слушаем.

— Есть человек, который отправится в Туркестан и в нужную минуту вытащит оттуда Айсулу. И ни два охранника, ни двадцать не смогут этому помешать.

— А это вариант! — воскликнул Александр Петрович, который сразу понял, о ком я говорю.

Дана, конечно же, ничего не поняла, и мне пришлось пояснить:

— Мила заберёт Айсулу и доставит туда, куда надо.

— Мила? — переспросила Дана. — Это та девушка, которая занималась с Алиханом, а до этого служила в охране Абылая?

Я утвердительно кивнул.

— А она справится?

— Она справится! — в один голос ответили мы с Романовым.

— А если в охране Карима ещё остались девушки блондинки, и Вы сможете добыть их униформу, то это сильно облегчит нам задачу, — сказал я.

— Остались. Куда же они денутся? — недовольно пробурчала Дана. — Это слабость Карима. И Абылаю он их навязал в своё время.

Я заметил, как ухмыльнулся после этих слов Александр Петрович. И Дана заметила.

— Да! — недовольно произнесла она. — Навязал. Абылай не особо их любил.

Дана лукавила — я помнил с нашего визита в каганат, как каган Абылай хвастался своей охраной, как гордился девушками. Но, видимо, Дане это не очень нравилось, и её можно было понять.

— А униформу я добуду, — пообещала Дана. — Это несложно. Но Карим приставил к Айсулу не просто охрану — там два сильных бойца, и один из них одарённый. Справиться с ними будет не так уж и просто.

— Поверьте, это не проблема, — сказал я. — Мила всё сделает.

— Не переживай, Дана, — поддержал меня Александр Петрович. — Роман сегодня же передаст Миле нашу просьбу.

— И мы сегодня же узнаем, что она на это ответит? — спросила Дана.

— Она ответит: «Надо — значит, надо», — сказал я. — Мы ждём униформу и подробную информацию о местонахождении Айсулу. И если Вы не против, то я бы предложил, чтобы Мила ушла с Айсулу порталом к нам в башню. В наш замок.

— Это было бы идеально, — произнёс Романов. — Но как к этому отнесётся Екатерина Александровна? Если мне не изменяет память, она не хотела влезать в ни в какие противостояния.

— Она не хочет участвовать в войне, — ответил я. — И Вы знаете по какой причине. Но принять у себя Айсулу и обеспечить ей защиту — это совершенно другое дело.

— Хорошо, если так. У вас Айсулу точно будет в полной безопасности.

Сказав это, Александр Петрович посмотрел на Дану. Та удовлетворённо кивнула — видимо, Алихан рассказал ей о нас много хорошего, и Дана нисколько не сомневалась, что у нас с Айсулу ничего плохого не случится.

— Думаю, с этим вопросом мы разобрались, — сказал кесарь, оглядел всех сидящих за столом и добавил: — А теперь давайте перейдём к главному пункту нашего сегодняшнего совещания!

*****

Я пробыл в имении Романова до четырёх часов и оттуда порталом отправился домой. Выйдя из башни, сразу же побежал искать бабушку. Повезло — нашёл её довольно быстро. Княгиня Белозерская находилась во внутреннем дворе и что-то объясняла садовнику, указывая на клумбу. Издали могло показаться, что она ему за что-то выговаривает, но оба улыбались — видимо, обсуждали какие-то изменения в ландшафтном дизайне имения.

Завидев меня, бабушка отпустила садовника и присела на лавку. Как только я подошёл и сел рядом, она спросила:

— Ну что? Как прошла встреча?

— Двадцать седьмого декабря будет большое сражение, и я буду в нём участвовать, — ответил я.

— Новый год спокойно встретить не получится, — произнесла бабушка фразу Каменского слово в слово.

— Александр Петрович утверждает, что шанс есть.

Я рассказал бабушке всё, что узнал на совещании — Романов дал мне на это добро; она внимательно меня выслушала и спросила:

— Волнуешься?

— Конечно, — признался я.

— Боишься?

— Немного. Хотя это странно — чего-то бояться после всего, что я пережил за последние годы. Но всё равно страшновато.

— Ничего не странно, — сказала бабушка. — Это нормально. Только идиоты ничего не боятся. А нормальный человек всегда чего-нибудь да опасается.

— А Вы? — спросил я. — Вы чего-нибудь опасаетесь? Вот прямо сейчас?

— Конечно, — ответила бабушка. — И довольно сильно.

— Чего?

— Того, что садовник меня не понял и испортит здесь всё.

Бабушка улыбнулась, обняла меня и прижала к себе.

— Спасибо за поддержку, — сказал я.

— Обращайся. Ещё чем-нибудь могу помочь?

— Можете.

— Если это не очередная попытка уломать меня на тренировку с шапкой Мономаха, то я тебя внимательно слушаю.

Я рассказал бабушке о наших планах по спасению Айсулу и о том, что я предложил доставить дочь Даны к нам. Бабушка меня в этом деле поддержала и пообещала, что Айсулу будет у нас в безопасности.

Потом мы ещё какое-то время поговорили о разных незначительных делах, а когда бабушка ушла, я достал телефон и позвонил Миле.

— Слушаю, — донёсся из динамика голос моей девушки.

— Скажи, любимая, а ты соскучилась по опасностям, приключениям, крутым дракам и бесконтрольному использованию боевых заклятий? — зашёл я издалека.

— Нет.

— Вот вообще ни капельки? — с быстро угасающей надеждой спросил я.

— Ни капельки, — ответила Мила. — Но, если надо — значит, надо. Что случилось в этот раз?

Глава 23

Двадцать седьмого декабря я проснулся довольно рано. Будильник был заведён на пять утра, но я его опередил. Смысла ворочаться в попытках снова уснуть не было — я чувствовал