Солдаты Третьей мировой - Михаил Александрович Михеев

первого взгляда и не заподозришь. Уже многие на это нарывались…

С аллеи, на которой они стояли, хорошо видны были окружающий парк забор и небольшая парковка рядом с ним. Летом она была с утра забита машинами. Еще и на улице вдоль бордюра стояли, сейчас же свободного места хватало. И неловко припарковавшийся изрядно потрепанный джип, отчаянно рыча пытающийся встать поудобнее, привлек внимание.

– Во затонировали-то! – усмехнулся непосредственный Сурок. – В такой тачке небось и солнца не видать.

Поляков внимательно посмотрел на джип и кивнул. Интересно, какой же блат в полиции надо иметь, чтобы так ездить? Окна машины и впрямь были непроницаемы, наверное, даже для рентгена.

– Да уж, будь это лет тридцать назад, я бы сказал, что на нем бандиты ездили.

– Не-ет, – мотнул головой Сурок. – Бандиты, говорят, скромнее были. А на нем, думаю, гомосеки ездят. Специально так затонировали, чтоб интим создать, а окружающие не видели, какое безобразие внутри творится.

Между тем внедорожник, наконец, выбрал себе понравившееся место и замер, выплюнув напоследок из выхлопной трубы приличный клуб дыма. Это заставило Сурка задумчиво прищуриться, и по его лицу Сергей понял: машину надо ремонтировать, а ее косорукому хозяину дать леща. Но тут двери открылись, и из салона вылезли трое.

– Говорю же… Стоп. Ты его узнаешь?

Сурок обладал острым зрением. То, что он увидел, Сергей опознал лишь секунд через пятнадцать-двадцать. Из вышедших двое – самые обычные люди. Крепкие, подтянутые, судя по моторике, умеющие не только штангу в спортзале толкать, но притом совершенно незнакомые. А вот третий… Его игроки видели не раз. И, откровенно говоря, именно его они уже который день ожидали.

К троице героев уже почти закончившейся войны он подошел в гордом одиночестве. Сопровождающая его парочка деликатно отстала. А он, широко улыбнувшись, сказал:

– Здравствуйте, молодые люди!

– И вам не хворать, доктор. Как жизнь молодая?

– Да какая там молодая, – деланно развел руками их штатный эскулап. – Вот, скриплю помаленьку. Жду не дождусь, когда все это безобразие закончится. В отпуск охота…

– Отпуск – это хорошо, это правильно, – улыбнулся Сергей, который тоже был не против наконец перевести дух. Бешеный темп жизни в последние месяцы вымотал его качественно.

– Вот и я о том же, – весело улыбнулся доктор. – А вы что, гуляете?

– Лене врачи свежий воздух прописали. Вы сами и прописали, кстати. А мы так, сопровождаем – нельзя, чтобы женщина скучала. От этого у нее портится цвет лица и стервенеет характер. Так что гуляем, мороженое едим… Хотите, кстати? У нас еще осталось.

– Не, ребят, мне мои гланды дороги. А вот если бы присесть где-то в кафе, то от чашечки кофе я бы не отказался.

– Тогда пойдемте. Здесь рядом неплохое местечко есть.

Откровенно говоря, мест было несколько. Парк для городка вроде этого был непропорционально велик, однако все попытки его вырубить и застроить освободившуюся практически в центре площадь коттеджами нарывались на жесткий отпор местных жителей. В девяностых, когда народ был запуганным, такое, может, и прокатило бы, но тогда, по слухам, главный криминальный авторитет этих мест предупредил, что утопит любого, кто позарится на любимое место его детских прогулок. Ностальгия у человека была. Давно прошли те времена, и авторитет тот уже лет десять как умер, а парк все еще на месте и круглый год остается самым популярным местом отдыха горожан.

Соответственно, и кафешки тут имелись. На любой кошелек и вполне пристойные. К одной из них Сергей и направился, выбрав заведение не самое близкое, но вполне устраивающее его по ряду причин. И действительно вкусный кофе с отменными пончиками были среди них не самыми важными, но существенными.

– Ну, что заказываем? – спросил Сергей, плюхаясь на мягкий диванчик возле удобно стоящего стола. Людей в заведении практически не было – время такое, на работе все, так что выбор мест, где можно сесть, имелся.

– Мне кофе и… – тут доктор на секунду задумался, – чего-нибудь к нему. Здесь меню есть?

– Есть. Но, во-первых, оно редко соответствует реальности, а во-вторых, я их ассортимент и так наизусть помню. Как насчет эклеров?

– Сладковато, но… давай попробуем.

– Хорошо. А вы? – Сергей повернулся к остальным.

– Томатный сок с колой. Взболтать, но не смешивать, – Леночка пародировала Джеймса Бонда, и, стоит признать, получалось у нее вполне неплохо.

– А я, пожалуй, чай. Лучше с медом.

Выбор Сурка был понятен. Отношения с морозом у Пашки как-то не задались, и потому мерз он даже чересчур легко. Сегодняшний день не стал исключением. Пока были на улице, вроде нормально все, даже мороженое наравне со всеми лопал, а как в тепло попал – так сразу заколотило всего. Эх, не будь он за рулем, точно бы стоило влить в мальчишку пару стопок чего-нибудь горячительного. Бальзама там… Да хоть той же водки. Не ради пьянства, а исключительно для сугреву.

Пять минут спустя, вооружившись чашками из настоящего фарфора (плюс двадцать рублей к стоимости порции), такими тонкими, что невольно появлялся страх их разбить, просто неловко делая глоток, они сидели у окна. Вид здесь открывался шикарный – заснеженные деревья, минимум людей вокруг, и дома едва виднеются. Сергей не зря выбрал именно это кафе…

– Ребята, у меня к вам серьезный разговор.

Поляков удивленно посмотрел на доктора и обнаружил, что чашка у него пуста. Да и эклер закончился. И в посуде самого Сергея чаю на донышке. Засмотрелся, потерял счет времени… Что же, действительно, пора заканчивать с этим фарсом.

– Надо же, а мы все ждали, когда же вы придете.

– Не понял.

– Ну, вам же надо с нами разговоры разговаривать. Особенно после того, как Шариков лопнул.

– Вы, ребята, что-то путаете, – доктор улыбнулся, но получилась, скорее, гримаса. Разговор явно начался не совсем так, как ему хотелось бы.

– Да ладно вам, не стоит из себя девочку строить, – вмешалась Леночка. – Мы вас вычислили очень быстро, просто доказательств не было.

– Да? – как ни странно, доктор выглядел успокоившимся. Очевидно, его тоже больше устраивал открытый разговор, без длительных прелюдий. – И как же?

– Все на самом деле очень просто. Вы тот, кого фактически не замечают. В отличие от остальных, к армии относитесь опосредованно, погоны номинальные… Даже мы больше солдаты. Вот и относятся к вам чуть ли не как к предмету мебели. А ведь вы один из четверых, имеющих доступ ко всем без исключения личным делам. Не принимать вас всерьез – серьезная ошибка. А далее работаем методом исключения. Кузнецов и Полтавец вне подозрений, у них вся карьера заточена на успех нашего предприятия. Вдобавок полковник шкурой рисковал, под