Выбор мудрых - Андрей Олегович Рымин

встревоженно переглядывались. А ор тем временем стремительно приближался. Все новые и новые беглецы начинали голосить по чем зря. И одним звуком дело не ограничивалось – человеческая река колыхалась на всем протяжении. Скоро и к ним дойдет новость.

Майор сразу понял с чего тракт взбурлил. Что-то важное летит по цепочке из уст и ушей. Какая-то весть всполошила народ. Но какая? Разглядеть в опустившемся сумраке что-либо относительно далекое не получалось, и Бернард силился определить окраску настроя по тональности криков – ужас, страх, или…

Радость? Точно! Вон и крестьянин в трехстах шагах от него соскочил с воза, сорвал с головы шапку и лихо пустился в пляс. Его соседи кинулись обниматься. Какой-то купец взгромоздился на бочку и, рискуя упасть, махал сдернутым поясом над головой. Мальчишка-подросток из явно не бедной семьи отвернул коня от застрявшего в пешей толпе экипажа и помчался вдоль тракта, голося во всю мочь нечто, пока что не слышное Кирби. Вот он ближе, и ближе. Слипшийся в кашу взволнованный гомон разрезают слова:

– Повернули! Уходят! Уходят!

– Кто? Что?

Но мальчишка уже умчал дальше. Остается ждать, пока весть уже в полном объеме докатится до их части тракта. Недоумение и настороженность сменяется предвкушением. Сейчас, сейчас…

– Демоны повернули назад! – кричат совсем близко.

– Ночью с лагеря снялись! – орет кто-то в полусотни шагах от майора.

– Разведчики нашли трупы чудовищ! Окоченели проклятые!

– Окочурилась, зарбагова погань! Жаль не все полегли!

– Счастье-то какое! О боги! Спасибо, Вардей! Пригнал холода!

– Зима! Зима нас спасла!

– Живы, братцы! Мы живы!

Бернард пытался согнать с лица дурацкую улыбку и не мог этого сделать. Губы сами собой выгибались дугой. К черту Эйну! Они возвращаются в форт, а там уж пускай начальство решает. В приказе не было точных сроков – выдвигаться к столице графства, как демоны подойдут слишком близко, и все. Получалось, что «слишком близко» откладывается. Мороз сделал то, с чем не справились мечи, стрелы и пики. Захватчики убегают обратно на юг. Что там как пойдет дальше неведомо, а до весны у них теперь время есть точно. Главное, чтобы восточники не решили воспользоваться соседской бедой и не двинули через границу войска. И так уже целых две армии топчут имперские земли. Пусть одна из них и записала сама себя к ним в союзники, но так и переиграть можно запросто.

А, к Зарбагу! Такая новость, а он о грустном. Радоваться надо! И начальник «грозного» гарнизона аж в целых одиннадцать человек, на мгновение забыв про солидное звание, сорвал с головы шлем и громогласно взревел:

– Харра!

Глава одиннадцатая. Один на всех, и все на одного

Медленно. Непозволительно медленно! Стоя на берегу, Даниэль наблюдал за ползущей по мосту колонной пехоты. Такими темпами переправа займет двое суток, а мать и так уже злее некуда. Богиня с чего-то решила, что армию Юлиана они сумеют настигнуть еще в Кальвии. Не случилось. А жаль. Перспектива прижать имперцев к реке смотрелась очень заманчиво. Первый Ангел и сам об этом мечтал, отчего все последние дни гнал солдат с остановками только на сон. Никаких отступлений в сторону для захвата стоявших невдалеке от основного тракта городов, никаких вылазок вправо-влево, никаких фуражиров обшаривающих окрестности.

Хотя, в последнем необходимость и так отпала давно. Стоило отступающей из Нарваза армии объединиться с явившимся из столицы пополнением, как имперцы бросили всяческие попытки сопротивления и ускоренным маршем рванули на юг. Нападения на обозы и фланги немедленно прекратились. Ушли в прошлое все эти ночные налеты, заходы за спину, стремительные атаки. Не сказать, чтобы имперская конница слишком сильно мешала вторжению, но некоторые неудобства доставляла определенно. Сейчас же в тылу установилось полное, временами даже пугающее спокойствие: ни волнений в захваченных городах, ни свеже-сформированных армий противника, ни партизанских шаек, щипающих обозы снабжения. Ничего не мешало спокойно тянуть сквозь занятые земли пуповину из метрополии. В данный момент их главным врагом было время. Причем, первый бой Даниэль уже проиграл.

Вот зачем? Зачем, спрашивается, он потратил целых три дня на этот дурацкий "Меч великана"? Преимущество в живой силе у них колоссальное, на рожон лезть он больше не собирается, снарядов запас огромный. Мог бы и деревяшкой обойтись – та сосна под Индаром ему хорошо послужила – но нет, подавай мальчишке игрушку, как язвительно заметила мать, с которой они тогда чудом не разругались.

А ведь Сару после случившегося в Вериде лучше не злить. Шрамы вот-вот рассосутся, но глаз новый не вырастет, будь ты хоть трижды богиня. Возможно, скоро мать перестанет носить золотую маску, но с лицом все равно что-то придется делать. Не черную же повязку надевать? Ох и ждет ювелиров задачка по возвращению матери в Арас. Местным она поручать такое не станет. С маской уже проверила мастерство имперских умельцев. Одна польза от их кривых рук – времени потраченного на переделку первого еще более грубого варианта почти хватило на изготовление его чудо-меча.

Они как раз проходили крупный металлургический центр – Ансельм, что стоял невдалеке от Южных гор. Пришлось отвлечься и захватить город, благо защищать его все равно никто не пытался. В тамошних промышленных кузнях и явилась на свет кое-как прокованная и грубо заточенная железяка тридцати ярдов в длину, пафосно названная Первым Ангелом «Мечом великана». Теперь эту бандуру, которую, как надеялся Даниэль, использовать все равно не придется, тащила на специальных подставках с колесами отдельная рота Бесстрашных.

Другое дело повозки с гравием. Вот на заготовку этих небольших, размером с мужской кулак, камушков Первому Ангелу времени было не жалко. В грядущем сражении – ни век же имперцам удирать – его выдумка должна себя показать во всей красе. Стены рушить уже так и так не придется – столице Кальвии, где можно было бы укрыться за ними, Юлиан предпочел Гайду и разграбленную чудищами Ализию. Что же, выбор его. А раз так, генеральную битву им предстоит разыграть в чистом поле. И уж там-то тысячи мелких снарядов будут гораздо полезнее, пусть массивных и смертоносных, но одиночных булыжников. Ждите имперцы каменный дождь себе на головы. Фокус уже опробован.

Пока кузнецы занимались мечом, Даниэль подбирал идеальную форму для «оболочки» будущих град-снарядов. Он давно уже изучил возможности доставшегося ему артефакта древних. Луч-хвататель не умел «брать» из кучи чего-то мелкого некий определенный объем. Мешок с рисом – запросто, отдельное зернышко из насыпанных в миску – никак. Только, если всё разом и вместе с посудой. Небольшой предмет, впрочем, тоже была возможность поднять