Томас Грессмен - Тени войны

– Издеваться, звездный полковник Мун? – переспросил Трент. – Ах да, я слышал, что это право победителей – злорадствовать над побежденными. Нет, я пришел не за этим. Мне незачем радоваться гибели Охотницы. И уж тем более я не могу радоваться поражению своего Клана. Знаете, зрелище родины, лежащей в руинах, не доставляет мне радости. Хотя вы отчасти правы – мне приятно видеть поверженным личного врага, который пытался меня уничтожить, как равного, как воина Дымчатого Ягуара… когда-то.

Трент тряхнул головой и снова заговорил:

– Почему вы так меня ненавидите? Из-за того, что я был среди воинов, сражавшихся на Токкайдо и оставшихся в живых? Или за то, что я якобы предал свой Клан? Подумайте, полковник! Вы сами – один из тех, кто проиграл битву за Охотницу и тем не менее остался в живых. Вы предали свой Клан, вы, а не я. Вы поступили гораздо хуже – вы стали рабом варваров Внутренней Сферы, вторгшихся на вашу родину и уничтоживших ваш Клан.

– Ты – вольнорожденный ублюдок, ты грязный предатель, – прошептал с ненавистью Мун, отлично сознавая, что Трент прав. – Если в твоих поганых венах течет хотя бы капля крови Дымчатого Ягуара, ты поможешь мне провести обряд очищения. Освободи меня от позора! Убей меня!

Трент, захохотав, тряхнул волосами.

– Очищение? Убить вас? Ну уж нет, звездный полковник Пол Мун. С чего вы взяли, что я стану помогать вам избежать позора, хотя сам до конца жизни буду нести свой крест?! Нет, вы будете жить долго. Ваша жизнь будет несчастной, никому не нужной. Она будет отравлена сознанием того, что вы оказались плохим воином. Да, кстати, Пол Мун. – Голос Трента зазвучал громче. Он ткнул искривленным тонким пальцем почти в лицо опешившего Муна. – Вы сами – кузнец всех своих несчастий. Вы наверняка задавались вопросом, кто же показал Дорогу Исхода войскам Внутренней Сферы? Это сделал я. Вы ломаете голову, как я узнал эту страшную тайну? Я понял маршрут во время того долгого рейса на Охотницу, в который вы меня послали. Если бы не ваша слепая, глупая ненависть, если бы не ваша неприязнь не только ко мне, а ко всему моему поколению, Охотница до сих пор была бы девственно чиста, а Клан Дымчатого Ягуара был самым сильным, самым гордым из всех Кланов. Вы сами, Пол Мун, стали причиной своих несчастий и погубили свой Клан.

Трент, не дожидаясь ответа полковника, развернулся и вышел из палаты.

Глядя на его удаляющуюся спину, спину человека, которого он ненавидел так мучительно и так долго, Пол Мун почувствовал страшную усталость и опустошение. Теперь нечем было гордиться, не о чем вспоминать… Он чувствовал себя выброшенной на помойку вещью, отслужившей свой срок.

Ведь все, что сказал Трент, было правдой