Александр Байбак - Охотники и жертвы

Сержант замолчал, погрузившись в мысли. Молчали и мы с Жоржем — он от страха, а я пораженный внезапной исповедью подчиненного. Я отчетливо понял, что Марк нашел ответ на чрезвычайно важный для него вопрос и оставил за спиной целый этап своей жизни. Не удивлюсь, если он в отставку подаст по возвращении на Бурную. Однако я был за него рад. Обрести смысл жизни, хотя бы на некоторое время, дорогого стоит.

Довольно долго мы просто сидели, думая каждый о своем, потом я вспомнил посулы бывшего главаря и лениво поинтересовался:

— Так какую ты цену давал, а, Жоржик?

Пленник снова испуганно сжался, уставившись на Федотова, но сержанту все стало строго параллельно. Он развалился на диване и созерцал покрытый серыми разводами потолок, кое-где заляпанный кровью.

— Не сцы, Марк тебя больше не тронет, — ободрил я Жоржа. — Ты говорил, знаешь много? Откуда, если не секрет?

— Я ж-же говорил, что курьером был при боссе…

— Как звать босса?

— Малик Аш-Шариф. Но он на самом деле не босс, так, шестерка. В начальство выбился, когда настоящий босс пропал.

— Пропал?

— Да. Уехал на деловую встречу в город на побережье, тот, со сложным названием.

— Порт-Владимир?

— Он самый. Улетел и не вернулся.

— Как босса звать?

— Малик Салех. Он здесь главный был по торговле. Да и на Гемини-3 в этой же сфере работал. Обеспечивал, так сказать, получение материальных благ.

Вот это номер, как говорится! Если мне не изменяет память, речь идет об одном из захваченных нами в Порт-Владимире людей клана. И которые в настоящий момент томятся в цугундере здесь, в Океанариуме.

— Ну и какой же ценной информацией ты готов с нами поделиться, любезный Жорж? — вкрадчиво поинтересовался я. — Кого ограбили и где? И сколько выручили с перепродажи? Это нам не интересно. Это к местным прокурорам.

— Я секрет знаю.

— Пока что это всего лишь голословное утверждение.

— Я знаю, зачем клан в эту систему полез.

— Я тоже, — зевнул я. — Звездная система с двойником Земли — какая еще причина нужна? Приходи, занимай и властвуй. Тем более федеральный флот еще не скоро доберется. Не знаю только, как вы сюда маяк протащили.

— Стандартным способом, через гипер, — пожал здоровым плечом пленник. — Времени убили семь лет на это. А вы не задумывались, почему боссы пошли на такие затраты? Кто в наше время работает на перспективу, если не обломятся в результате нехилые дивиденды?

— Задумывался, как не задумываться. Ну и на какие дивиденды вы рассчитывали?

— Технологии Первых.

Нельзя сказать, что ответ поразил меня до глубины души. Примерно так я и думал. Слишком много совпадений и любопытных фактов и фактиков — аборигены с модифицированной нервной системой, завеса секретности до Бойни, экспериментальные корабли, интерес видного ксенопсихолога дока Ллойда-Бертье — как тут не заподозрить неладное?

— И кто же ваших боссов просветил насчет этих технологий?

— Один яйцеголовый, англичанин вроде, — нехотя ответил Жорж. — Фамилия у него забавная, двойная. Половина англосаксонская, а вторая часть на французский манер — Бертье.

— Знаешь, Жоржик, — задумчиво побарабанил я пальцами по подлокотнику, — маленькую цену ты даешь. Не тянет она на твою свободу. Так что извини. Придется тебе в местах не столь отдаленных остаток жизни провести.

— Но я могу опознать этого типа! — уцепился за последнюю соломинку пленник.

— Не нужно. Он у нас в цугундере сидит, вместе с твоим первым боссом. Салех который.

Жорж застыл в нелепой позе, уронив челюсть и выпучив глаза. Потом обреченно выдохнул и вновь скрючился у дивана. Видимо, смирился с поражением.

На этом разговор исчерпался, и я последовал примеру сержанта — развалился в кресле, краем глаза присматривая за пленником. А еще минут через десять за покалеченными створками шлюза что-то загремело, послышался шум хлынувшей воды и возбужденные голоса. Обещанные Штурминым спасатели прибыли.

* * *

Система Риггос-2, планета Ахерон, Океанариум,

31 марта 2535 года, день

Последующие несколько часов прошли в непрерывных хлопотах. Спасатели действовали оперативно, вызволили нас даже раньше, чем я рассчитывал. Видимо, имелся опыт подобных работ. А вот к увиденному в зале терминала они были не готовы — двоих вывернуло наизнанку прямо в загерметизированные шлемы, третий его успел сорвать и наблевал на пол. Не мудрено, в общем-то. Как бы ты ни был привычен к виду жертв техногенных катастроф, но хлынувшая в распахнутые створки жижа мерзкого бордового оттенка и попадающиеся то и дело в потоке оторванные конечности и изуродованные тела, цепляющиеся за любые выступающие детали интерьера, кого угодно заставят добровольно расстаться с обедом. Преодолев первый шок, спасатели начали действовать быстро и сноровисто. Первым делом они бросились к телам на предмет поиска еще живых, но не преуспели в этом — УОДы убивают наверняка. Нас тут же взяли в оборот врачи числом двое: один принялся слушать и ощупывать нас с Федотовым, второй, убедившись, что Шелест мертв, занялся недобитым главарем.

Осушенный терминал прямо на глазах возвращался к нормальному виду: спасатели без лишних церемоний упаковывали тела в пластиковые мешки, не озаботившись их комплектованием — разрозненные конечности сложили отдельно. Посреди зала росла горка трофейного оружия и боеприпасов. Тут же притулилась несостоявшаяся бомба — убедившись в отсутствии подрывных приспособлений, прибывший со спасателями сапер пренебрежительно пнул сверток и махнул рукой — типа, сваливаем в общую кучу. Часть прибывшего персонала приступила к первичной дезинфекции помещения, заливая кровавые разводы на стенах и потолке едким раствором из компактных распылителей. Обработали и нас с сержантом, попросив загерметизировать шлемы. Мы, понятное дело, сопротивляться не стали — мало приятного ходить в снаряжении, заляпанном кровью.

Покончив с первоочередными процедурами, мы принялись домагиваться до командира спасателей — мол, когда нас из терминала выпустят? Тот сначала отбрехивался ничего не значащими фразами, но потом сдался и объяснил, что нужно еще подождать. Сработавшая система отсечки за несколько секунд не отключается, тут целая процедура. В общем, от человека мы отстали и вновь устроились на приведенных в порядок диванах VIP-зоны, приготовившись убивать время. Маяться бездельем пришлось не очень долго — уже через полчаса створки входного шлюза с тяжким гулом медленно разошлись, открыв путь к свободе.

Едва вырвавшись из осточертевшего терминала, мы тут же попали в объятия начальства. Стандартная канитель с докладом и надиктовыванием официального рапорта заняла еще около часа. К тому времени немного подлатанного медиками Жоржа определили в карцер главного корпуса Службы Внутренней Безопасности, а тело майора Шелеста отправили в морг. Туда же переместили мешки с останками незадачливых террористов. Из беседы с городскими высшими чинами вдруг выяснилось, что я теперь старший по званию среди присутствующих на планете федералов и на меня свалились обязанности по координации действий подчиненных и местных служб. Я особо напрягаться не стал, договорился лишь о предоставлении данных обследования убиенных пиратов для последующего установления личностей. Покончив, наконец, со служебными обязанностями, мы с сержантом в сопровождении вконец измаявшихся ожиданием Сашки с Волчарой отправились в купол номер тридцать семь, до которого оказалось буквально рукой подать — капсула монорельса, в которую мы загрузились в резервном терминале, добралась до него меньше чем за три минуты. Оказавшись в гостинице, отбили натиск старшины Фахрутдинова, спихнув беседу с ним на чернореченцев, и заперлись в номерах. Избавившись от снаряжения и одежды, я больше часа отмокал в горячей ванне. Потом пустой желудок настойчиво напомнил о себе, и я покинул берлогу, облачившись в запасной комплект полевой формы. Федотов к тому моменту тоже закончил приводить себя в порядок. Пообщавшись со случившимся рядом Семеновым и выяснив обстановку, спустились в столовую, где и обнаружили остальных членов команды, включая "подводников" Литке и Юциуса и отбившегося от отделения сержанта Черенкова. За составленными встык столами присутствовали также чернореченцы и Ильяс Рифкатович. В общем, вся компания в сборе.

Местные повара с подачи деятельного старшины расстарались и стол буквально ломился от харчей. Среди объемистых графинов с яблочным сидром красовались разномастые бутылки, смародеренные Волчарой еще в Порт-Владимире. Ради такого случая Игнат мелочиться не стал и выставил на общую поляну все наличные запасы.

По традиции выпив поминальную, набросились на еду. Когда первый голод был утолен, завязался неспешный разговор.