Сайфулла Мамаев - Близнецы. Том 1

А сам подумал: «Знала бы ты о Пауке, вот это была бы сенсация так сенсация!» – Узнает! – услышал он внутренний голос. – У этой цыпочки все еще впереди!

– Заткнись, гад! Я тебя...

– Что? Что ты сделаешь? – издевательским тоном сказал тот. – Может, пальцы в розетку сунешь? Или голову в СВЧ-печь? Так не забывай, я вечен, а ты... козявка! Подохнешь, и никто и не вспомнит!

«Что-то ты больно осмелел. Ну, погоди!» Стив стал старательно вспоминать заброшенный дом. Но близость Сандры и умиротворенная обстановка так расслабили его, что никак не удавалось создать узнаваемый образ заброшенного особняка. Он получался какой-то размытый, нечеткий... как бы не в фокусе.

– Что, родной, не получается? – злорадно засмеялся маньяк, – Скоро вообще все сотрется из памяти!

– Стив, что с вами? – послышался встревоженный голос Сандры. Девушка увидела, как внезапно побледнел ее собеседник, и в испуге взяла его за руку, – Вам плохо?

– Нет-нет, все в порядке! – торопливо сказал Стив. – Просто задумался. Знаете, вдруг вспомнилось, что еще не все дела привел в порядок!

Стив не обманывал. Теперь он точно знал, что, по крайней мере, одно дело требует немедленного решения. С Митчелом нужно кончать!

– Проблемы? – не унималась журналистка. – Наверное, этот смешной доктор? Он просил вашей помощи. Так вы еще и в медицине специалист?

– Да, особенно в анатомии! – пронеслось у него в голове. – Стив, спроси, есть ли у нее татуировка и какая? Спорим, что-то очень пикантное! То, что мне особенно приятно будет увидеть!

– Нет! – выкрикнул Сазерленд так громко, что девушка вздрогнула. – Простите... Не сдержался! Да какой из меня специалист! Я только и понимаю в медицине – это как суставы вправлять. На себе изучил...

– А-а, догадалась! – воскликнула мисс Чен, стремясь во что бы то ни стало разговорить собеседника. – Вы, наверное, в компьютерах разбираетесь!

– Соглашайся, идиот, а то ведь как клеш пристанет! – зашипел Паук. – И так нас чуть не выдал!

– Ну не то чтобы специалист... – ответил Сазерленд, скромно потупясь.

– Какая прелесть! Знаменитый Снейк – и смущается! – Сандра засмеялась. – Для меня это самое неожиданное! Можно, я это включу в сюжет?

– Я думаю, не стоит. Да и вообще, я не люблю сюжеты о себе, – пробормотал глава нового Храма. – Интервью и все такое прочее... Вот есть люди, которых медом не корми, дай перед прессой покрасоваться. А вот я... ну не умею, что ли...

– Как, вы раздумали давать интервью? – На лице девушки изобразилось притворное разочарование. – А что же мы тогда здесь делаем?

– Я вот вами любуюсь! – отшутился он.

– А на стоянке сегодня тоже любовались? – подхватила журналистка. – Что привлекло ваше внимание к тому человеку с колбой? Почему только вы, единственный, сумели выделить его из толпы? В нем была какая-то странность?

– Расскажи ей про пятно, Стив! – не унимался Паук. – Расскажи! Мне ведь тоже интересно, откуда в тебе этот индикатор! Ну, давай, не стесняйся! А еще расскажи, какой ты болван, готов рисковать своим единственным и неповторимым телом!

На этот раз Сазерленд решил всерьез постараться сосредоточиться на заброшенном доме. И опять не получилось. Четко воспроизвести изображение не удалось.

– Вот так, дорогой, забыл ты все! – Митчел злорадно рассмеялся. – Конец твоей власти!

– Не радуйся! Забыл, говоришь? – Снейк почувствовал, как в нем закипает бешенство. – Тогда сейчас поедем и все напомним! Где находится парк, я знаю, где пролом в заборе, найду, а там уж...

И тут в памяти Сазерленда всплыла каменная стена, поросшая мхом. Четко, детально. И знакомая волна ужаса, вздыбившись, пробила даже его. Паук завизжал так пронзительно, что Снейк не выдержал и вскочил на ноги.

– Что с вами? – испуганно спросила Сандра. – Стив! Вам плохо?

– Да нет, все в порядке! – ответил Сазерленд, стараясь взять себя в руки. – Просто представил себе, что могло произойти, если бы тому парню удалось совершить задуманное.

– Да, возможно, у него был очень опасный токсин, – согласилась журналистка. – Но тем не менее вы не ответили на мой вопрос.

– А как на него ответить? – попытался увильнуть Стив. – Просто стал человек вести себя нервно, дергаться. Этим и привлек внимание, а потом, смотрю, за колбой полез. А дальше вы знаете.

– Ну, так неинтересно, вы все превращаете во что-то будничное, скучное. А где же подвиг, где патетика?

– Я же вам говорил, что не люблю давать интервью, – Стив сел, пытаясь восстановить душевное равновесие. – А потому и не совершаю подвигов. Просто живу – и все. А остальное... Остальное давайте спишем на случайность.

– Скажите, Стив, я действительно произвожу впечатление наивной простушки? Вы что, не догадались разве, что я, пока ехала за вами, успела запросить на вас информацию? – Сандра грустно улыбнулась. – Ну почему, даже когда я нахожу интереснейшую тему, встречаю человека, о личности которого спорила вся планета, кто до сих пор не может сказать, кто он, но при этом становится наследником сразу двух состояний и женихом двух красавиц-невест, везение тут же покидает меня? Этот баловень судьбы заявляет, что он скучнейшая личность, и отказывается от своих слов! Он, видите ли, не любит интервью, а потому не совершает подвигов! И при этом походя так, невзначай предотвращает опасный террористический акт.

Сазерленд почувствовал укол совести. Ведь он действительно, обещая содействие этой девушке, зародил в ней надежду, а теперь отказывается от своего слова.

– А почему вы не допускаете, – заговорил Стив, словно оправдываясь, – что я и сам не знаю ответа? Если хотите, я отвечу вам на ваши вопросы, но не ждите конкретики, я ее сам не знаю.

– Правда ответите?

– Даже сделаю заявление, что это эксклюзив и другого интервью не будет!

– Вы не шутите? – недоверчиво сказала Сандра, но в глазах ее засветилась надежда – Включайте камеру!

Сандра промолчала о том, что камера была включена с самого начала. Так делали все журналисты. Одни – чтобы в случае чего можно было использовать запись для самозашиты в суде, другие накапливали информацию об объекте для журналистских расследований, а третьи – просто для отчета перед руководством о выполнении задания редакции. Объекту показывали лишь тот материал, который шел в эфир, журналистская братия, измученная судебными исками, свято хранила свою тайну, и мало кто знал об этой уловке.

Сандра расположилась поудобнее.

– Скажите, как бы вы предпочли, чтобы к вам обращались? – спросила она. – Я имею в виду – перед камерой?

В участке, куда инспектора Пирса перевели руководить убойным отделом, царила растерянность. Обескураженный смещением своего куратора, шефа Службы Безопасности Бреда Махрвли, Дэвид, получив сообщение о том, что Паук появился снова, запаниковал. И как это обычно бывает, настроение начальника передалось подчиненным.

На место происшествия выехал чуть ли не весь отдел. Были опрошены все, кого только можно было опросить, – Мик, Петра, секьюрити в доме, где проживала жертва, – но, как всегда, когда за дело брался Паук, свидетелей не было. Не было и посторонней органики на теле жертвы. Все как и в прошлые возвращения «Ужаса Хардсон-сити», как прозвали монстра журналисты. И опять полиции оставалось только разводить руками. Единственное, на что она была способна, так это расписаться в собственном бессилии и оповестить граждан о том, что по ночам в городе опять небезопасно и нужно организовывать ночное патрулирование.

Но кто на себя возьмет смелость доложить эту информацию Президенту? Пример Маховли не вызывал ни у кого желания идти с докладом к взбешенному событиями у Института Чету Самплеру. Как обычно случается в таких ситуациях, глава Конфедерации узнал обо всем из прессы, что ему, естественно, настроения не прибавило.

Что касается Пирса, то его не слишком волновало, что и как будет наверху. И без него было кому отчитываться... Гораздо больше его заботило то, что и на сей раз может появиться множество последователей Паука, как это было прежде. И при этом он был уверен, что его официальное руководство не решится на ту единственную меру, которая могла бы остановить страшную волну. Однако и самому совать голову в пасть льву, коим он считал Империю, Дэвиду не хотелось.

Нужно было найти иной способ подключения Марко Симоне к охоте на Паука. И Пирс обязан был найти этот способ.

Паук дождался-таки своего часа. Стива наконец сморил сон. Этот придурок, с его буйным воображением, чуть не угробил его. Нашел же, гад, метод! Изворотливый! А он-то, Великий Палач, решил, что ему повезло! Еще бы, такое великолепное тело, да еще с рабом-носителем! Нет, что ни говори, а это удача, вот только раб строптивый оказался. Да еще повезло придурку, что сразу нашел слабое место Джеймса. Это Рошаля прокол! Все-таки не нужно было ему так все обставлять! Нужно было другую удавку использовать! Хотя... Другие с ним справиться не смогли, значит, это был единственный способ. Да и хлопот-то раньше не было. Как только изобрели «катапульту», так и в их отношениях мир настал. Если бы не тот панический, парализующий страх, что стал оружием в руках Сазерленда, то можно сказать, что это вообще идеальный союз.