Грэм Макнилл - Жрецы Марса (ЛП)

Бесчисленные волны мощных гравитационных штормов закончили работу, растерзав то немногое, что осталось от корабля и рассеяв в распустившемся цветке обломков и механизмов.

Довольный убийством "Кардинала Бораса" корабль эльдар выбрал следующую жертву, и яростный жар разгорелся в его чреве. Молчаливая процессия воинов, оставшихся на пути убийства и войны, торжественно направлялась к святыне в центре "Звёздного Клинка", выжженному храму холодной кости духа, в котором сейчас правили плавящий зной и вулканический гнев.

Жестокий и изящный боевой корабль эльдар кинжалом устремился сквозь гравитационный туман к "Адитуму".

Орудия закрыли защитными кожухами, их не станут использовать в этой атаке.

Уничтожение корабля космических десантников станет намного более личным убийством.

На Чёрных Храмовников обрушится Буря мечей.

Кул Гилад слышал, как стихли крики приказов на мостике "Кардинала Бораса" и понял, что могучий корабль мёртв. Ещё даже не получив исполненное муки сообщение от погибающего корабля, в котором называли виновного в смертоносном обстреле, реклюзиарх знал, кем окажутся нападавшие. С тех пор как эльдарская ведьма убила Элия во Вратах Дантиума и прокляла его взглядом, Кул Гилад чувствовал, как рок преследовал его.

Оставалось только вопросом времени, когда она вернётся закончить начатое.

Возможно, встретив этот рок лицом к лицу, он сможет его остановить.

Командная палуба "Адитума" представляла собой выдержанное в спартанском стиле металлическое пространство эха и теней. Квадратное помещение с приподнятой трибуной сужалось к главному обзорному экрану, мостик спроектировали в строгой эффективности всех судов космического десанта. Сервы ордена — поджарые мужчины из экипажа "Вечного Крестоносца" — управляли основными системами корабля. Каждый был бойцом, воином определённого мастерства и известности среди смертных ордена, но Кул Гилад не считал никого из них ценным в предстоящем бою.

Капитана корабля звали Ремар, прикомандированный офицер Флота служил вместе с Чёрными Храмовниками последние пятьдесят лет, и, конечно же, он тоже сражался с эльдар над пылающими городами Дантиума. Как и все битвы с эльдар история имела привычку повторяться со зловещими последствиями.

— Капитан Ремар, закройте мостик, — приказал Кул Гилад.

— Реклюзиарх?

— Полная изоляция. Никто не входит и не выходит. Только мой прямой приказ откроет дверь. Вы поняли меня?

— Понял, реклюзиарх, — ответил Ремар, и его пальцы заплясали на клавиатуре командной кафедры, выполняя распоряжение Кул Гилада.

— Приготовьте "Барисан" к вылету.

— Повелитель? — переспросил Ремар. — "Громовой ястреб" вряд ли переживёт атаку в столь враждебном окружении. При всём уважении, я прошу изменить приказ.

— Ваше беспокойство принято к сведению, капитан.

Кул Гилад активировал вокс-частоту отделения и глубоко вздохнул перед разговором.

— Варда, Танна. Вы и каждый воин отделения, раненый и готовый к бою должны направиться к посадочной палубе. Поднимитесь на "Барисан" и ждите дальнейших приказов.

Колебание Танны перед ответом свидетельствовало, что он разделял беспокойство капитана Ремара относительно шансов "Громового ястреба" за пределами бронированного корпуса "Адитума".

— Как прикажете, реклюзиарх, — ответил он.

Облегчённый корпус десантно-штурмового корабля долго не продержится без защиты, но идея усомниться в приказе реклюзиарха даже не пришла сержанту в голову. Вокс-связь прервалась, и Кул Гилад направился к командной кафедре.

— Без пощады, без сожалений, без страха, — прошептал он.

— Реклюзиарх? — спросил капитан Ремар.

— Да?

— Разрешите говорить свободно?

— Разрешаю. Вы более чем заслужили это право, капитан Ремар.

Капитан склонил бритую голову с имплантированным кабелем в знак признания чести, оказанной ему Кул Гиладом.

— Что происходит? Вы похожи на человека, который смотрит на собственную только что вырытую могилу.

— Следующей целью эльдар станем мы. И сколь бы доблестным ни был "Адитум" он не победит такой мощный корабль.

— Пусть мы и не победим, — произнёс Ремар. — Но мы умрём, сражаясь. Без пощады, без сожалений, без страха.

Кул Гилад кивнул. — После Дантиума они снятся мне, преследуя меня, словно убийцы. И вот они пришли и убивают нас поодиночке, как трусы. Я презираю их за слабость духа и отсутствие храбрости, капитан. В чём честь наносить удар издалека? В чём слава убить врага и не смотреть ему в глаза, когда последний вздох покидает тело?

Ремар ничего не ответил.

Что он мог ответить?

— Думаю, это был "Кардинал Борас", — произнёс магос Азурамаджелли, отфильтровывая водопады электромагнитных колебаний. Отдельные части мозга и тела тревожно замерцали, и хотя обычно сложный клубок настроений магоса астронавигации с трудом поддавался пониманию, Котов легко считал боль в его словах.

Командная палуба "Сперанцы" не испытывала недостатка в предупреждениях, как визуальных, так и звуковых. Потоки отчётов о неисправностях поступали с каждой палубы могучего судна, которое поворачивалось, сгибалось и сминалось далеко за пределами запасов прочности. Пространство заполнял бинарный визг страдающих систем, и хотя Котов быстро научился игнорировать все кроме самых важных, корабль разрывался на части, и он ничем не мог помочь ему.

При виде гибели "Клинка Фосса" магосы на мостике "Сперанцы" исторгли горестную ноту. Потеря столь многих духов-машин и корабля с безупречной родословной — пагубный удар, как для экспедиции, так и для Механикус в целом.

А теперь они потеряли самый мощный военный корабль, обладавший великим наследием побед и открытий. Истинную реликвию прошлого, которая участвовала в величайших космических сражениях минувшего тысячелетия и исследовала регионы космоса, ныне описанные чернилами картографа вместо белых пятен на пустых картах.

Котов поддался гневу и направил свою боль на механическое гибридное существо, присевшее на уродливых сетчатых ногах.

— Вы утверждали, что сможете безопасно провести нас сквозь Шрам Ореола, — начал он.

Галатея встала, центральный паланкин повернулся, манекен активировался и уставился на Котова. Роботизированное тело техножреца дёрнулось, и серебряная оптика весело замерцала.

— Утверждали, — согласилась Галатея. — Но также мы предупреждали, что вы должны приготовиться к большим потерям, прежде чем мы достигнем противоположной стороны.

— Такими темпами нам повезёт, если мы вообще туда доберёмся.

— Вы уже проникли дальше, чем любой кроме магоса Телока, — подчеркнула Галатея.

— Данный факт будет иметь значение, только если мы выживем, — возразил Котов.

— Верно, но Шрам Ореола не повинен в гибели "Кардинала Бораса".

— Тогда, что с ним произошло?

— Мы ощущаем присутствие другого судна, которое по отчётам о ксено-контактах из архива Флота на Кипра Мунди можно идентифицировать, как "Звёздный Клинок", боевой корабль эльдар.

— Корабль эльдар? — переспросил Котов. — Вы уверены?

— Энергетические сигнатуры и массовое смещение дают степень точности оценки в девяносто восемь целых шесть десятых процента. По траекториям движения разумно предположить, что это он уничтожил "Кардинала Бораса" и теперь собирается атаковать "Адитум".

Котов посмотрел на Блейлока. — Прикажите всем судам приблизиться к "Сперанце". Иначе мы останемся лёгкой добычей для такого корабля.

— Как прикажете, архимагос, — ответил Блейлок, взорвав вокс срочными сообщениями.

Котов переключил внимание к астронавигации.

— Азурамаджелли? Мог этот корабль эльдар быть источником сигналов, которые вы обнаружили перед входом в Шрам?

Вспыхнул свет, когда магос астронавигации вызвал старые данные, и Котов теперь увидел слабые намёки, которые могли свидетельствовать о присутствии корабля ксеносов, если знаешь, что именно их надо искать.

— И в самом деле, мог, архимагос. Я не стану оправдываться из-за того, что не заметил его. Какую епитимию мне наложить на себя?

— О, заткнись, Азурамаджелли, — разозлился Котов. — Ауспики сейчас бесполезны, поэтому найди способ уничтожить корабль ксеносов, и мы обсудим твоё наказание в следующий раз.

— Вы не сможете уничтожить его, — возразила Галатея. — Даже с нашей помощью.

— И что тогда? Мы позволим ему уничтожить флот по частям, корабль за кораблём?

— Нет, — ответила Галатея, словно её рассмешила явная глупость Котова. — Вы не можете сражаться с этим кораблём, но "Сперанца" может.

Всё началось с мерцающего тумана, который появился на просцениуме у дальней стены мостика "Адитума".

Кул Гилад сжал руку, и дуга разрушительной энергии заплясала вокруг огромных пальцев силового кулака. Тяжёлая лента с болтами защёлкнулась в штурмовом болтере, и он запел клятву реклюзиарха.