Сага о Годрланде - Наталья Викторовна Бутырская

себя подобающе, даже зацепиться было не за что. Еще и твой толмач не хотел пересказывать мои слова, а наговорил я немало.

Я гневно глянул на Хальфсена, но тот лишь пожал плечами:

— К чему повторять пьяные речи? — а потом продолжил: — Клетус считает твои поступки на пиру достойными восхищения. Мало кто из благородных юношей вмешался бы в поединок даже ради собственного брата! И хотя фагры кичатся своей нравственностью, великодушием, умом и порядочностью, но только дикий норд вступился за рабыню и уберег ее от смерти.

— Как состязание помогло тебе? Ведь мои хирдманы выиграли половину поединков!

— Эти состязания Клетусу пришлись не по душе, потому он уговорил того господина устроить еще два — между хёвдингами. И Клетус со своей стороны выбрал именно такое, которое должно было привлечь внимание Аммара.

— Почему? — я подался вперед, следя за каждым словом Кидонеса.

Чем больше я слышал о Набианоре, тем больше он меня интересовал. Хотя бы потому, что это единственный воин, поднявшийся выше двадцатой руны, которого я встречал. Я видел в нем и того, кем я должен стать, и того, с кем рано или поздно придется сразиться. Мне нужно знать все его слабости!

— Набианор же перешагнул четвертый порог. Его сила огромна, на людях он сдерживается, чтоб никого не ранить, но в своих покоях или когда один, он отпускает ее. Не давит, как это делал Теаген на нашем состязании, а просто отпускает. И уже это тяжело выносить сторхельтам и хельтам. Потому в его дружину берут тех, кто способен выдерживать давление его рунной силы.

— Даже не сарапов?

— Он умеет делать людей верными. В его дружине воины из разных земель, — Клетус помолчал и спросил сам: — После моего состязания я готов был проиграть тебе в следующем, но ты выбрал поединок. Зачем? Ты же видел, как я дерусь!

— Я хотел тебя победить!

Клетус, услыхав мой ответ, переглянулся со своими хирдманами и протянул руку:

— Достойные слова! Клянусь своим мечом, я счастлив, что встретил тебя. В Гульборге давно не осталось честных людей.

У меня язык чесался спросить, каков дар Клетуса, но я старательно давил это желание. Негоже такое спрашивать! Вдруг он тоже захочет это узнать? Я же не отвечу.

— Благодарю, что не держишь обиды.

На этом мы распрощались с Клетусом. Ульверы разбогатели на пятьдесят илиосов, а фагр получил дорогой меч и стал дружинником Набианора. Как по мне, неплохая сделка.

* * *

Спустя пару дней после прихода Клетуса к нам постучался неожиданный гость — сам Сатурн Пистос. Конечно же, он знал, и где его сын, и что с ним. Милий каждый день ходил туда-сюда, отчитывался перед господином, приносил одежду Феликса и всякие мелочи, без которых тот не мог прожить. Потому я опешил, увидев Сатурна на своем пороге.

Пистос лишь на мгновение зашел во двор, чтоб глянуть на сына, и жестом позвал меня внутрь дома.

— Мой господин здесь не из-за Феликса, — сказал Милий из-за спины Сатурна. — Он пришел к тебе.

— Говори, — кивнул я, а сам послал Хальфсена за Простодушным и Рысью.

— В последнюю седмицу к моему господину пришло немало писем от знакомых и почти незнакомых людей. Все вдруг захотели позвать сына господина Пистоса на различные приемы и празднества, даже на семейные. Никогда прежде молодой господин не был настолько желанным гостей! И вот что занимательно: в каждом письме была приписка о том, чтобы господин Феликс захватил с собой гостей из Северных земель. Господину Пистосу стало любопытно, почему вы стали так интересны.

— Ты ведь рассказал ему про тот пир? — нахмурился я.

— Конечно. Но, может, ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Скажи своему господину, что я плохо понимаю и фагрский язык, и фагрские души.

Пистос рассмеялся, услышав пересказ моих слов.

В комнату вошли Херлиф с Леофсуном, и мне сразу стало спокойнее.

— Мой господин отобрал среди приглашений те, на которые вам стоило бы сходить.

— Это нужно нам или твоему господину? — сразу спросил Простодушный.

— Есть и те, и другие, — ничуть не рассердился Пистос. — На те, что нужны мне, вместо Феликса пойду я. Эти письма помечены красной печатью. Остальные будут полезны твоему хирду, там ты сможешь познакомиться с хозяевами Арены, договориться об охоте или тварях для новых рун, найти новые задания и подружиться с законниками, что помогут с долгом.

— А чего они хотят? — это уже сказал Рысь. — Как нам стоит себя вести?

— Вы можете вести себя как угодно. Если сделаете что-то не так, все решат, что вы просто северные варвары. Судя по слухам, больше всего впечатлили три хирдмана. Кай — из-за спасения рабыни. Рыжий юноша, что вмиг победил клетусовского воина. И главное — тот неугомонный любовник, без него можно даже не приходить.

Затем Пистос махнул Милию рукой, тот вытащил из сумы несколько писем, положил на стол, но одно протянул господину.

— А вот сюда тебе нужно пойти непременно! Это приглашение от Арены на празднество в честь приезда Набианора. Для твоего хирда уже выделены места, а еще вам предлагают сразиться на Арене с тварями. Всем хирдом! Сколько тварей и какой силы — на твое усмотрение. Ульверы сейчас у всех на устах, и Арена хочет зазвать еще больше гостей на ваш бой.

Биться на потеху фаграм? Зато снежные волки прославятся на весь Гульборг! А еще мы получим нужные нам руны. Может, я смогу заполучить еще несколько хельтов? Да и Хальфсену пора становится хускарлом. Зря он, что ли, толком не ест и не спит? Всё думает, как бы вымолить подходящий под хирд дар.

Я еще не успел ответить, как Пистос продолжил:

— Только ваша одежда не годится для Арены. Да и для пиров не очень.

— Бабский наряд не надену! — тут же выпалил я. — И бороду брить не дам.

— Нет, этого никто и не просит. Наоборот, вы слишком обычно выглядите. Вам нужно что-то такое, чтобы любой с первого взгляда бы понял: вот снежные волки.

— На Северных островах мы носили плащи, сшитые из шкур снежных волков, но они давно истрепались. Да и жарко здесь, глупо кутаться в шкуры.

— Может, меховые шапки? — предложил Пистос. — Или только волчьи хвосты в волосах? Броши в виде волка? Нет, слишком