Последний из рода. Том 4 - Георгий Сомхиев

отправил Викторию ко мне? На тот момент тебе явно не грозила скорая смерть. Ты решил, что тактика находиться рядом с врагом такая уж хорошая? Ты ведь наверняка знал уже тогда, что это я, не так ли?

— Моя дочь с детства мечтает о моей смерти. Она считает, что я нерационален и выбранный мой путь неправильный. Я объяснил ей, к чему всё рано или поздно приведёт. Она посчитала, что должен быть иной выход. Поэтому как отец, я её поддержал. Если она и впрямь достойна трона, то сядет на него. И я знаю, что в этом ты поможешь моей дочурке.

— Я немного потерял нить логики. То есть ты хочешь сказать, что считай пять лет назад предполагал, что всё так и произойдёт? Что мы каким-то образом подружимся, и она будет идти по своему пути, чтобы свергнуть тебя? Хорошо, допустим, но какой в этом чёрт возьми смысл, если это идёт вразрез с твоими планами? Похоже на мысли безумца, тебе так не кажется?

— Ты не понимаешь, Алекс. Править страной должен самый достойный из людей. Виктория решила, что пойдёт по такому пути. Я, как отец, ей помогаю в этом, даже если в конце её пути она меня убьёт. Это не важно, если человечеству от этого станет легче. Если бы у неё это получилось, то она и впрямь могла стать надеждой человечества на спасение. Однако как видишь, судьба решила распорядиться с нами иначе. Вместо неё пришёл ты, но умру я от своих же рук, — снова эта улыбка…

— Спасти человечество говоришь? Будь мой род сейчас жив, у человечества и впрямь было больше шансов выжить. Однако ты решил устроить резню. Зачем? Неужели Фэрос настолько тебе мешали и впрямь готовились восстать против тебя? Даже если так, почему ты не поверил моему отцу? Неужели то, что сделал для этого мира мой предок, не хватило для доверия? — не переходя на крик, спокойно спросил я.

— Ты не знаешь о чём говоришь, — спокойно ответил мне Император. — Если бы Фэрос просто хотели сместить меня с трона, я бы ещё понял. Мы могли бы вместе придумать что-нибудь ещё. Однако твой отец был озабочен тем, чтобы уравнять права простолюдинов и магов. Он отказывался понимать, что это невозможно. Стоило бы делать одинаковые поблажки для всех, как тут же стали бы находиться недовольные и желающие уничтожить всех магов в мире или отправить их в Пустошь, убивать монстров. Он считал, что… — на этом моменте я всё-таки решил перебить.

— То, что ты говоришь, лишь частично правда. Мой отец хотел, чтобы простые люди хотя бы не умирали от голода. Чтобы они могли жить в тепле, у них была одежда, вода и еда, хоть какой-то комфорт. Чтобы было место, которое они могли бы назвать домом. Он хотел немногого, однако у простолюдинов даже такого нет. Я видел в Адвере, городе, в котором прожил достаточно долго после ухода из родового поместья, множество воров и наркоманов. Боюсь, ими становились не от хорошей жизни. Даже того же Курта задавила вся эта система. Возможно отец выбрал неудачное время для борьбы, тут я могу согласиться, но какой смысл в выживании человечества, если только мизерное количество людей сможет нормально жить?

Император не стал ничего говорить. Он лишь будто молча подтвердил, что согласен со мной. В его взгляде чувствовалось, что он сам всё это прекрасно понимал и хотел бы изменить, но просто не мог. Не было тех условий для этого.

Впрочем, если на его место сядет Виктория, и если вместе с тем сядут верные мне люди на места великих кланов, то возможно мне удастся выполнить эту мечту отца. Хотя бы чтобы человечеству было лучше. Если оно конечно выживет. Хотя кому я вру, оно обязано выжить.

— Мы можем обсудить эту тему позже, — сказал Император. — Через несколько часов на поместье нападут войска великих кланов. Они не упустят возможности прикончить нас обоих. Нужно подготовиться к битве.

Глава 39

Вот скажи мне кто пять лет назад, что я буду помогать Императору выстраивать защиту (причём мы оба дадим клятву о ненападении, покуда наш общий враг не будет повержен) и вместе с этим обсуждать проблемы классового государства, я бы не поверил и скорее всего рассмеялся рассказчику в лицо.

Нет, серьёзно, я можно сказать стоял рядом с кровным врагом и мирно с ним беседовал. Это вызывало у меня диссонанс в голове.

Зато, по крайне мере, за эти несколько часов я смог понять позицию Императора и посчитал, что по сути большого выбора он за собой не имел, в отличие от меня прямо здесь и сейчас, для которого очень удобно легли карты.

Если не вдаваться в подробности, Император начал с рассказа, какая ситуация сложилась пятьсот лет назад. А случилось много чего интересного…

Первое, оно же ключевое — Император захватил просто огромное количество земель. Однако чтобы эти земли удержать,требовались люди. Очень много людей. Тут на помощь пришли пять великих кланов, а также стали формироваться новые кланы и роды, для контроля городов и Пустоши.

В тот же момент как раз стала формироваться новая община общества. Хотя вернее будет сказать, что вернулись старые устои предыдущей Империи.

Накапливание сил, прогресс, развитие магии как таковой и прочее — всё это продолжалось около трёхсот лет. За это время текущая система власти крепко укоренилась в стране и просто так на неё влиять было невозможно.

Тут уже подошло второе — деление по иерархии. По сути над всеми стоял Император. После него пять великих кланов. Под ними обычные кланы. Под кланами роды. Под родами обычные маги. И уже под магами простолюдины.

Ясное дело, что в этой иерархии больше всех как раз страдали последние. Причём большинство магов, способных решить множество их проблем, даже не обращало на простолюдинов никакого внимания. Абсолютно. Чего уж таить, даже я этим грешил.

Да, на меня работали обычные люди, всех я практически знал в лицо и ценил как своих людей, но если брать общую массу, то что? Да ничего, я не слишком-то