Конфликт - Руслан Темир

маниакально-депрессивный психоз. Только мне уже пофиг было, где я и что я. Дальше все как в тумане. Несколько лет по больницам, врачи, препараты, терапия. Потом вроде легче стало, братья домой увезли. Там меня опять накрыло. — Сахаров посмотрел на покрытые мелкими шрамами предплечья. — Опять в больничку закрыли. Там я все и застал.

— И что ты почувствовал, когда понял, что людей больше нет? — Михаил смотрел все тем же взглядом.

— Сначала вообще не понял, что произошло. Казалось, что от препаратов глючит. Когда уже осознал, сначала вроде даже обрадовался. Вот оно, наконец-то. Нет больше этих ненавистных людей. Только потом дошло, что ненавидеть то больше и некого. И я потерялся. Хорошо рядом Джавид был, так бы, наверное, лег на какой-нибудь лавке, вот такой же, как эта, и помер, не вставая.

— Значит и тебя Бог не просто так оставил жить. Должен ты сделать что-то в этом мире хорошее.

— Да не его, бога этого. И не он меня жить оставил, а эти, нуклиевцы, или как их там. Они же специально вирус так сделали, что у маленького количества людей иммунитет был. Рабочая сила им нужна.

— Да, сделали то они, но почему именно у тебя иммунитет оказался, не думал?

— Случайность.

— Случайность не случайны. — Федорович похлопал Марка по плечу.

[1] Кевин Митник — один из пионеров хакерского движения, знаковая фигура в сфере информационной безопасности.

[2] АНСАТ — российский легкий многоцелевой вертолет.

[3] Амиши — протестантское движение в США, ведущих аскетичный образ жизни с отказом от благ прогресса.

Часть 4

Глава 2

Глава 2.

5 сентября

23.00 по московскому времени

Военная база под Майкопом

Воеводов окинул взглядом собравшихся в кабинете. Все стихийное руководство его небольшой армии: Краснов, Серго, Катя, даже здесь не расстающаяся со своей снайперской, и еще пятеро человек из новоприбывших. Лица серьезные, задумчивые. Каждый уже знает, что ждет впереди, но ни капли страха или нерешительности.

— Итак, оба отряда почти достигли цели. Через два дня мы будем обладать разведданными о местоположении Нуклия, о его обороне, путях снабжения, ПВО и ПРО, численности охраняющих. — Вадим почесал за ухом сидящего рядом Султана. Пес посмотрел на хозяина, боднул его в руку лбом — «не отвлекайся». — После этого у нас будет неделя на подготовку и разработку плана. Выступать надо как можно раньше. Время сейчас — наш враг. Во-первых, Нуклий укрепляет свою оборону с каждым днем. Во-вторых, сейчас осень, даже здесь дожди и слякоть, а в Подмосковье еще хлеще. Протянем и можно забыть о тяжелой технике, и бойцам будет намного сложнее: болезни, холод и прочее. Приблизительный маршрут уже разработали. Один из отрядов шел через Украину и Беларусь, там посвободнее, анклавов меньше, дороги не так забиты, и, как я понял, коммуникация между сетями общин разных стран не настолько хорошо налажена — отголоски бюрократии. Надо этим пользоваться. Прежних границ уже не существует, никаких блокпостов и пограничных пунктов. Наши отряды уже нашли несколько воинских частей вблизи объекта, откуда можно разжиться тяжелой техникой, чтобы не тащить через пол страны. В приграничных к нам областях нуклиевцы уже сообразили: частьвооружения вывезли, остальное уничтожили. Сейчас Нуклий не ждет атаки на главный центр. Или тупые, или думают, что мы продолжим вычищать общины одну за другой. Надо этим воспользоваться и ударить.

— А нас не слишком мало? Всего-то пара сотен. — Спросил Серго.

— Ждать некогда. Пойдут не все, человек тридцать оставим здесь. Противник тоже сидеть сложа лапки не будет, они не зря сюда дроны и разведчиков засылают. Если бы мы сидели где-нибудь в другом месте, а не на этой базе, уже давно бы ракетами закидали. Знают, что сейчас нас бомбить бесполезно, мы и в ответ садануть можем. Счет идет не то что на дни, на часы. Тем более так легко больше ни один анклав не возьмем. Вспомни что на шоссе было. Они могут нас в ловушку заманить, если сунемся еще в одну общину, отдать без боя и когда мы будем внутри, разбомбить к чертям собачим.

— Может, нам следует сделать так же? Просто запустить пару десятков «Калибров» и сровнять штаб Нуклия с землей. — Спросил один из командиров.

— Ну уничтожим мы штаб, а дальше что? — Ответил за Воеводова Краснов. — Они же как гидра — отрежь одну голову, тут же вырастут две. Надо бить в самое сердце — Проталий. А где он находится, никто не знает. Только самые высшее командование Нуклия. Именно по этому надо не просто уничтожить, а проникнуть в штаб, взять несколько человек живыми и добраться до баз данных.

— Все верно. — Подтвердил слова Николая Вадим. — Только добравшись до самого Проталия, мы сможем уничтожить всю сеть. Дальше разрозненные общины можно будет брать почти голыми руками. Но когда они управляются централизованно, все наши действия — возня блох на жопе слона. Да мы отбили один Краснодарский край, но даже в масштабах страны это мизер, а если посмотреть на всю планету, то мы вообще не сделали ничего.

— Хорошо, какие будет распоряжения сейчас? — Спросил Серго.

— Проверить экипировку каждого бойца, раздать завтра на руки. Пусть привыкают, подгоняют под себя. Двадцать, нет, тридцать раз проверить связь. Без нее мы как без рук, чтобы у каждого были резервные рации, спутниковые. Усилить подготовку, особенно снайперов, летчиков и артиллеристов. За два дня до выхода дать народу отдохнуть. Путь будет не легкий. Проверить технику, транспорт. Провизии запасти с запасом. Не только рационы, но и горячая еда чтобы была. Боекомплекты ко всему оружию и технике с запасом. Серго ты лично головой за это отвечаешь. Тебе сейчас сложнее всего придется. Коля как там твои пилоты?

— Пятеро уже могут вести воздушный бой. Еще с десяток способны управлять транспортными, но в бою я бы на них не рассчитывал.

— Пятеро это уже хорошо. Пять боевых вертолетов — страшная сила. Ладно. — Вадим провел рукой по коротким волосам. — Миссия конечно самоубийственная, но сидеть здесь на попе ровно, еще более верный путь в могилу. Все знали на что идут и в чем наша главная цель, так что не раскисать. Потери по любому будут, и не маленькие. Но мы на войне, мать ее за ногу, а здесь по другому не бывает.

23.12 по московскому времени

Город Геленджик

Район Голубая Бухта

Утомившись от громкого голоса Марины, которая без умолку весь вечер тараторила, Роман вышел из дома. С другого конца двора доносились тихие голоса. Присмотревшись, он увидел Михаила с Марком, едва различимых в тени.

— А вы тут что затихарились? — Подойдя, спросил Сталюков.

— Да просто сидим, болтаем. Вечер хороший. Дождя нет, пахнет классно — землей умытой. А тебе что за столом не сидится? Или Маришка своей болтовней доканала? — Спросил Фёдорович, подвигаясь и освобождая место.

— Есть немного. Она вообще когда-нибудь молчит? — Рома сел на лавочку и потянулся, наслаждаясь тишиной.

— Когда спит, а так вообще не умолкает. Не представляю, как ей было сложно, пока она нас не нашла. Сама с собой наверное балакала. — Михаил усмехнулся.

— Как твоя поездка? — Обратился Сталюков к Марку. — Не тяжело было первый раз так далеко ехать? Нашел что-нибудь интересное?

— Нормально. Дозаправился на обратном пути, хорошо канистру с собой взял. — Марк поковырял землю носком ботинка. — База необычная. Один ангар с химическим оружием походу. Сейчас покажу.

Сахаров достал телефон и начал показывать фотографии ящиков и список всего найденного.

— Обалдеть, — присвистнул Роман. — «Безэдка»[1]? Так у нас же её только для экспериментов производили, хранилась на секретных объектах.

— Что за «безэдка»? — Федорович нахмурил брови.

— Психотропное химическое. В Штатах создали, применяли во Вьетнаме. Наши его исследовали, чтобы антидот создать. Вызывает психоз, потерю ориентации, панические атаки, галлюцинации, ступор и иногда кому. Отравленный противник на сутки полностью недееспособен.

— А ты откуда столько знаешь? — Удивился Марк.

— Я же в разведке ВДВ служил. Нас там многому учили. Курсы по химическому оружию две недели шли. Зубрили как черти. Если не сдал, то весь взвод потом кросс бегает. Попробуй не запомни. Я школьную программу почти забыл, а спроси что-нибудь из учебки, даже спросонья расскажу.

— Это хорошо, что ты знаешь. Надо теперь придумать, как это добро оттуда вывезти.