Карьера мятежника - Дмитрий Львович Казаков

— Тихо, — вмешался командир, и они утопали прочь, переругиваясь и выясняя отношения.

А я поднялся и двинулся следом за ними, стараясь особенно не отставать, но и не терять из виду. Мы прошли по мостику над каналом или речушкой, изящному, выгнутому, точно спина рассерженной кошки — они в полный рост и неспешно, я бегом и пригнувшись.

Затем мне пришлось снова залечь, на самом берегу, в зарослях растения, похожего на осоку.

Она мерзко пахла, а еще тут водились мелкие летучие твари, которые не кусались, но толпами садились на кожу. Они проникали во все щели, и вскоре мне казалось, что они ползают везде, и в паху, и на макушке, и это было противно, хотелось раздеться и прыгнуть в воду.

Но неподалеку шлялись охранники, да и времени на подобные развлечения не было. Темнота на востоке начинала бледнеть, пока очень слабо, и это означало, что скоро утро, время неумолимо стремится к полудню, к моменту коронации Табгуна.

Ну а нацепив корону, он мигом избавится от всех попавших ему в лапы родственников.

Наконец очередной патруль убрался прочь, и я смог вскочить на ноги, остервенело растирая лицо, чтобы хоть с него убрать паразитов. По краю обогнул квадратную площадку, уставленную местными аттракционами — что-то вроде качелей, небольшие вышки и прочие штуковины, назначения которым я не знал. Сбоку остался видимо дендрарий, где была натыкана куча совершенно не похожих друг на друга деревьев, и на каждом висела табличка.

Еще один канал, новый мостик, и вот с него я увидел знакомый круглый пруд в центре такой же поляны.

Уловил шорох сзади, развернулся, вскидывая нож, и обнаружил, что ко мне несется Котик. Неведомо как, но он понял, где я нахожусь, и добрался сюда, во дворец из южной части города.

— Хррр! — рявкнул зверь и вцепился мне в штанину, потащил за собой.

Я уже сталкивался с таким, поэтому не стал тратить время на размышления, что тут не так. Просто побежал следом за шестиногим, и он без раздумий повел меня в ближайшие заросли. Ветка, усеянная длинными узкими листьями, ударила мне в лицо, я споткнулся о кочку и решил, что хватит, упал наземь, в какой уже раз за эту ночь.

Когда оглянулся, то выяснилось, что по мостику двигается новый отряд охраны, куда больше всех предыдущих, в два десятка стволов.

Вели они себя спокойно, в мою сторону никто не смотрел.

— Спас ты меня, мохнатый, — прошептал я Котику, что устроился рядом, поджав под себя лапы.

Я погладил его, и он заурчал, почти как земные коты.

Охрана утопала прочь, и я рискнул подняться, и двинулся дальше, проламывая стену из веток и тонких стволов. Открылась та же поляна, и я понял, что понемногу различают цвет травы и воды в пруду, и это значит, что утро уже скоро, и когда вылезет солнце, нам придется куда сложнее.

Потом я вышел на открытое место — наши должны быть где-то тут.

— Давай к нам, — Дю-Жхе явился из зарослей так, что не дрогнул ни один листик.

Через мгновение я уже был среди своих, на меня смотрели с радостью и удивлением, наперебой спрашивали «что случилось?», «как ты выбрался?», но я только отмахивался, намекая, что потом, сейчас не до того.

— Как вы? Все целы? — спросил я, и по тому, как начали опускать и отводить глаза, я понял, что нет, не все.

— Юнесса, — сказал Макс, очень серьезный и спокойный, каким я его редко видел. — Похоронили уже. Там мало что осталось.

Да, я помнил, что делает тиззговское оружие, буквально разрывает в клочья.

Я вспомнил, как увидел ее впервые, когда она только вошла в казарму на «Гневе Гегемонии», и все взгляды обратились на нее, мужские с вожделением, женские с завистью и ненавистью… Вспомнил, как она рассказала мне о своем прошлом, о выкидыше и смерти о мужа, о том, почему она завербовалась… Как она обнимала меня, как нам было хорошо…

Проклятье, она хотела, чтобы я ушел к ней от жены, и погибла, спасая эту самую жену.

— О нет, — сказал я. — Как же так? Земля пухом…

Горестно было, страшно и больно, почему-то всегда казалось, что уж ей-то, такой красивой и полной жизни, ничего не может угрожать.

Но что делать, надо действовать дальше, вот-вот взойдет солнце.

— Автомат ее цел? — я вовремя вспомнил, что остался без оружия.

— Нет, но твой мы подобрали, — и Нара торжественно вручила мне «Иглу», целую и невредимую.

— Спасибо, — я похлопал ее по боку и обвел взглядом бойцов. — Ну что, на штурм?

— Их тут сотни, — сказал Макс. — Как сказал Махатма Ганди — козой слона не задавишь. Мы просто поляжем, ха-ха.

— Ничего, мы что-нибудь придумаем, — я постарался вложить в эти слова всю уверенность, что у меня оставалась.

Не слишком много, честно говоря.

Глава 24

Я молился только об одном — чтобы территорию дворцового комплекса не патрулировали с помощью летающих аппаратов типа дронов, поскольку в этом случае нас бы обнаружили мигом. Но почему-то тут использовали только пешие патрули, может быть по традиции, может быть еще по каким-то причинам, но главное, что местные вояки о нас пока не знали.

Ну, Две Звезды не в счет.

От того места, где мы сидели в зарослях, до Тронного корпуса оставалось метров пятьсот. Но дальше лежало открытое пространство, подстриженная лужайка и редкие кусты, а наши маскировочные сети уже ни на что не годились, заряда в батареях просто не оставалось.

Ломиться силой мы не могли, слишком мало нас оставалось, всего двадцать два.

— Вот они, — сказал я, когда из-за угла выступил тот самый отряд, который мы видели уже несколько раз, по численности примерно равный нашему.

Они ходили по одному маршруту, между Большим корпусом и Тронным, и на этом маршруте имелось очень удобное для засады место — тенистая ложбина, с двух сторон от которой вздымались стены зелени. Вот только проблема заключалась в том, что стрелять мы по определенным причинам не очень хотели, и вовсе не из-за шума, нет.

— Да, идут, — отозвался Дю-Жхе, и мы бегом вернулись к своим.

Очень бы пригодилось нелетальное оружие, но увы, пехоту им не вооружают.

Мы засели с двух сторон от дорожки и теперь ждали, вслушиваясь в приближающийся топот. Сердце мое колотилось словно бешеное — если не преуспеем сейчас, то можно копать могилу не только мне, но и Сашке, и Юле, и это в момент, когда цель находится совсем