Путь Хранителя. Том 1. Том 2 - Роман Саваровский

Но одно осталось неизменным.

По древней традиции инициацию мог провести лишь один из десяти сильнейших одаренных в стране. Эта традиция тоже немного видоизменилась, но сформировала негласное правило обязательного присутствия в комиссии одаренного ранга Архимага.

Нет Архимага, нет инициации.

Поэтому в Академии не могут себе позволить проводить ритуал инициации чаще одного раза в семестр и делают его для всех студентов разом. Архимагов в стране можно пересчитать по пальцам и пригласить их на ритуал не самая простая задача.

Сегодня эту почетную позицию занимал Станислав Голицын. И глядя на него, я начал уважать Олежу чуть больше. Убедить отца выкроить время так быстро и ради одного единственного студента это настоящий подвиг.

Далее в ложе сидела Василиса Михайловна Богданова, видимо, как представитель от места проведения инициации. Розовая фурия выглядела собранной и раскрепощенной. Пожалуй, она единственная из присутствующих кого ничуть не напрягали события вчерашнего вечера.

Последнее место в вип-ложе занимал брюнет с острыми чертами лица и бледным видом. Лишь по его серому костюму и энергетическому слепку я определил моего личного имперского агента, который пасет меня еще с ночи.

На трибуне позади каждого члена комиссии располагались знакомые и не очень лица. Среди них была Елизавета Алексеевна и несколько других представителей педагогического состава, парочка студентов с такими же красными повязками студенческого совета как у младшего Голицына, около десятка суровых телохранителей и советников Генерал-Губернатора и Екатерина Богданова с двумя слугами в смокингах.

Только позади имперского агента никого не было, но эти специфические ребята всегда работают в одиночку.

— Жуков Марк Игоревич, добро пожаловать, — взял слово младший Голицын, — раз все в сборе, — протяжным голосом продолжил Олег и хлопнул в ладоши, — можем начинать. Дмитрий Степанович, будьте добры.

Сын Генерал-Губернатора явно нервничал и чувствовал себя не до конца в своей тарелке, выступая перед такой аудиторией и в данной обстановке. Но папка видимо сказал, что раз инициировал все мероприятие, то сам его и веди. Не менее полезный опыт для молодого аристократа, чем убивать китайцев на границе.

Из небольшого подтрибунного помещения показался знакомый пухленький мужичок с залысиной. Профессор по артефакторике Дмитрий Степанович Дверницкий, не без усилий, тянул за собой металлическую тележку с накрытым плотной тканью крупным предметом.

Справиться с тяжелой поклажей отцу помогал тот самый студент-пухляш, которого я встретил вместе с гопниками на ночной аллее. Имени его я не знал, да и этого было не особо важно, как и то, что семейство пухляшей сейчас делало.

Но так надо, поэтому, как и все присутствующие, я просто ждал пока тележку докатят до поля.

Оба Дверницких не рискнули тащить тяжелую поклажу дальше по песку и остановились на границе поля. Голицын младший тут же махнул рукой и пара членов студенческого совета сидящие за его спиной ловко спрыгнули и в один миг поставили тележку непосредственно между мной и комиссией, после чего вернулись на места.

Оба Дверницких склонились в поклоне перед высокопоставленными членами комиссии, после чего младший спешно засеменил обратно в подтрибунное помещение, а старший подошел к тележке и взял слово.

— Судари и сударыни. Меня зовут Дмитрий Степанович Дверницкий, и мне выпала честь сегодня представить вам один из самых ценных артефактов Академии, «Длань древнего…» — начал подрагивающим голосом вещать профессор артефакторики и я понял, что это надолго.

— Не нужно профессор, — громко перебил я и прокашлялся.

Кто-то облегченно вздохнул, что не нужно слушать довольно нудное официальное выступление, но большинство удивилось и перевели взгляд на меня.

— Что…? — не поверил Дверницкий и ошарашенно замер, — что не нужно?

— Артефакта, — пожал я плечами.

Богданова усмехнулась, Жеребцов и младший Голицын закатили глаза, остальные наблюдали с интересом.

— Артефакт идентифицирующего типа обязательный атрибут любой инициации, — быстро сориентировался и встал на ноги Олег Голицын, — от того…

— Насколько долго я смогу держаться за него без последствий и будет зависеть мой ранг. Знаю. Но, Олег Станиславович, со всем уважением, прошу заметить, что это вовсе не обязательный атрибут инициации.

— Вообще-то обязательный… — нервно начал отвечать Голицын, но осекся из-за движения своего отца.

Архимаг положил руку на плечо сына и медленно поднялся на ноги.

— Марк Игоревич прав, — глубоким благородным тоном сказал старший Голицын и с нескрываемым любопытством в глазах уставился на меня.

От одного лишь внимания одаренного ранга Архимага мои потоки дернулись и пошли рябью, а тело непроизвольно напряглось.

— Что ты себе позволяешь, — вскочил Жеребцов, — собрался устроить очередной цирк?

Бедняга Дверницкий метался взглядом от одного члена комиссии к другому, потом ко мне и обратно. Но все никак не мог понять как ему на это все реагировать и потому просто стоял молча, дергался и озирался.

— Вовсе нет, — спокойным тоном ответил я, — ваше сиятельство Бронислав Иванович, неужели даже вы забыли истинную причину, по которой на каждой инициации должен присутствовать Архимаг?

Потоки Жеребцова воспылали, но он удержал энергию в себе и из-за этого его рыло пошло бордовыми пятнами.

— Как такой как ты смеет попрекать меня знаниями прошлого, — процедил Жеребцов.

— Такой как я? — улыбнулся я.

— Довольно, — властно прервал разговор старший Голицын, — Марк Игоревич, правильно ли я понял, что ты требуешь инициацию схваткой?

Некоторые присутствующие зашептались, понятия не имея, о чем идет речь. А Богданова старшая откровенно наслаждалась процессом. Уж она точно знала, что такое инициация схваткой. У нас был один и тот же учитель. Мой дед. А его методы были далеки от обычных.

Именно инициацией схваткой в древности определяли достоин ли одаренный называться воином. И все было проще некуда. Выдержал удар одного из сильнейших десяти магов страны — достоин. Не выдержал и сдох — не достоин.

Никаких тебе старинных дряхлых артефактов и секундомеров.

— Да, ваше сиятельство, — вежливо склонился я, — требую.

— Да как ты смеешь что-то требовать от самого Генерал-Губернатора! — вновь влез