Вертел я ваши кланы! Том 1 и 2 - Андрей Розальев

— Пётр Александрович, а что Вы про исцеление говорили? Царапины, конечно, пустяковые…

Она не успела договорить, как царапины затянулись прямо на глазах.

— А почему нельзя было позавчера также нас подлатать? — я захлопал глазами.

— Потому что, — сердито буркнул дед и исчез.

— Чего это он, а?

За завтраком мы договорились поехать в город. От Элуидес пришло сообщение, что у них есть что посмотреть, так что летим!

Только сперва я зашёл к деду.

— Звал?

— Держи.

Дед положил передо мной планшет с открытым документом.

— Договор? — догадался я. — Юристы проверили, всё чисто?

— Да, но прежде чем подписывать, всё же сам пробегись. Я тебе пришлю файл, — дед забрал планшет и уставился мне в глаза. — Рассказать ничего не забыл?

— Так ещё пока нечего рассказывать, вот только поеду смотреть, — до меня сразу дошло, что речь про полигон.

— Да? А Лоленко дополнения к договору уже прислал, — с непроницаемым выражением лица дед продолжил меня гипнотизировать.

— Оперативно они! Ну, дело было так… Мы с Рики разговаривали про твой тир, и тут от Системы пришло сообщение с предложением открыть ещё одно направление. Ну я и описал в пожеланиях полигон. Чего скромничать? Чтобы он под игрока подстраивался, и всё такое. И 40 % мои, Лоленко сам предложил долю поднять, я не настаивал.

— Пожелал он… — дед не выдержал и прыснул. — А Рики ему и говорит человеческим голосом: ложись спать, утро вечера мудренее́!

Тут уж мы оба расхохотались.

— Вот не поверишь, примерно так всё и было! — я вытер слёзы.

— Да верю, верю, Лоленко бы поверил! — дед прекратил смеяться. — Пока он думает, что все чудеса творит Рики, к тебе вопросов нет.

— Я хочу встретиться с Тихомировым, деда. Как думаешь, это возможно?

— Он не отвечает, Миша. Сам хотел с ним встретиться, но его сознание закрыто. Он жив, здоров, но, так сказать, не берёт трубку.

— Я попросил отца помочь его найти.

— Чтоооо???? — дед аж подпрыгнул. — Да как ты!..

Он грохнул ладонью по столу так, что чуть не проломил столешницу. Мне как-то резко не по себе стало, гневающимся я деда видел впервые. Мне даже показалось, что в воздухе запахло дымом.

Но вдруг дед также внезапно успокоился.

— Ты, Миша, очень многого не знаешь. Вмешательство во внутренние дела кланов — это повод к войне. Такое допустимо только с санкции Совета Патриархов. Но раз ты внеклановый, то на тебя это правило не распространяется. Ты можешь подтвердить, что желание встретиться с Вадимом Тихомировым — твоя частная инициатива, и цель — лишь знакомство, и у тебя нет цели вмешиваться во внутренние дела клана Тихомировых?

— Конечно, ты что! Я просто хочу расспросить его про Аврору и Рики. Можно сказать, с познавательной целью!

— Отлично. Так и запишем… — дед пошебуршал в ящике стола, и достал оттуда небольшой камень. — Помнишь, как клятву давал?

Я кивнул.

— Вот то же самое, но клятву ты даёшь не мне, а… ну, как на бумаге записываешь, и любой желающий может прочитать. Даже не клятва, скорее свидетельство. Только соврать нельзя, если «читать» будет кто-то, кто чувствует ложь — поймут. А в Совете все чувствуют.

«ТАК И ЗНАЛ!»

«Что деда нельзя обмануть? А недоговорки он тоже чувствует?»

«Видимо нет, иначе уже спросил бы».

— А почему камень, а не бумага?

Дед посмотрел на меня, как на идиота. Потом сообразил, что мне просто в новинку, и терпеливо объяснил.

— Бумага со временем разваливается. Сколько она пролежать может, ну, пару столетий. И то если хранить аккуратно. Уничтожить её — пара пустяков. Да и изобрели бумагу сравнительно недавно… — он закатил глаза, вспоминая.

— И поэтому важные сведения записывают в камень?

— Нет, в обычный камень — пустячные. Это же просто камушек, голыш, на речке нашёл. Важные — в кристаллы. А особо важные — в обломки… так, это тебе рано ещё знать. В общем, представляешься, говоришь про свои намерения относительно Вадима, и не забудь сказать, что ты это сам придумал. Пока говоришь — ману лей.

Я взял в руки камень. Действительно, самый обычный окатыш. Сосредоточился, пустил тонкой струйкой ману и произнёс:

— Я, Медведев Михаил Кириллович, подтверждаю, что хочу встретиться с Вадимом Тихомировым, старшим клана Тихомировых, исключительно по собственной инициативе, и только для обмена информацией касательно игры Аврора и происходящих в ней странностей. Никаких намерений вмешиваться во внутренние дела клана у меня нет, каких-либо указаний, просьб или приказов на такое вмешательство я не получал.

Остановил поток маны и отдал камень деду.

Тот подержал его в руке, прислушиваясь, и удовлетворённо кивнул.

— Всё чисто. Будь осторожен, Миша. Если Лоленко решит, что ты лезешь в его дела, у него будет совершенно легальная причина делать с тобой всё что пожелает. И вот в этом случае мы тебе не поможем, потому что он будет в своём праве. Это не прокурорша, это исполняющий обязанности главы Старшего клана.

— Деда, слушай, я может глупость спрошу, но лучше ведь спросить… А нельзя просто попросить Лоленко о встрече с Тихомировым? Как-то по дипломатическим каналам, что ли?

— А почему ты спрашиваешь об этом только сейчас, — дед подался вперёд, — а не до того, как втравить в историю родителей?

— Я подумал, что раз Тихомиров не всё рассказал своим людям, значит, и они могут не обрадоваться желанию с ним пообщаться.

— Правильно подумал, — дед немного помолчал, пристально глядя мне в глаза. — Ты, Миша, в целом всё делаешь правильно. Но ведёшь себя… как наглый, неотёсаный… подросток, которому закон не писан, а если писан, то не читан. Не надо так. Советуйся. С отцом, с матерью, со мной. Чтобы дров не наломать. Ты здесь новенький, здесь другие законы, здесь не мировому судье бумажки строчáт, а вызывают на поединок. Бывает, что за ошибки одного отвечает целый род, а то и весь клан. Понимаешь?

— Да, деда, понимаю. Отец мне то же самое сказал, почти слово в слово. И я ему пообещал советоваться.

— Тогда ладно. Уф, — он с улыбкой выдохнул, — аж гора с плеч. Ты своё слово держишь, раз пообещал отцу — я спокоен. Иди уже. Принцессу нашу с собой бери, глаз с неё не спускай. И если она вдруг от тебя смыться захочет — сразу мне звони.

— Хорошо, деда.

Том 2. Глава 2. Будни на полигоне

«Как интересно! — рассуждала про себя Арина, наблюдая за Мишей в тире. — С кем это он ругается?»

Она услышала первую фразу, и сразу переместила туда, в тир, фокус