Илья Арсёнов - Сен. Развеять скуку

— Ладно, делай, что хочешь, — махнул рукой Тор и отошел к остальным. После этого он начал им что-то рассказывать, при этом делая характерные жесты, вероятно, о моем умственном состоянии.

— Я не услышал ответа, — сказал я южанину.

Горбоносый после того, как поверил, что у него хотят купить мамонта, резко повеселел:

— Вах, это страшный зверь, сильный, быстрый, неутомимый, — начал расхваливать он, но я его прервал:

— Сколько?

— Десять!

— Десять серебрушек? По рукам.

— Десять золотых, вах, — ответил южанин.

— Сколько? — я рассмеялся ему в лицо и спокойным голосом продолжил, после того как успокоился, — либо ты сейчас говоришь нормальную цену, либо я разворачиваюсь и ухожу. А ты останешься с убытком, так как никто не купит больного хорохонта, да и здорового не так легко продать.

Южанин скривился, но через пару мгновений произнес:

— Два золотых, вах.

— Сбруя к нему есть?

— Да, но за отдельную цену, вах.

— Я тебе предупредил? Сейчас уйду.

— Ладно, ладно, — испугался торговец, — забирай бесплатно.

— Покажи мне сбрую.

Южанин отвел меня в небольшую палатку и показал сбрую. Я ее внимательно осмотрел, я конечно не кожевник или кузнец, но все кожаные и металлические детали вроде бы были в норме.

— Как мне его отвести на постоялый двор? Если на нём не одета сбруя, — спросил я, так как одевать сбрую на мамонта — дело не пяти минут.

— Я веревку к бивням привязываю и веду, да. Он спокойный, да.

— Чем кормят? Травой?

— Да, да, травой, да, — быстро закивал головой торговец.

— Хорошо, я беру этого хорохонта.

Оставив Родигеса и остальных выбирать лошадей, я вышел на основную часть рынка и нашел носильщика с тележкой. Так как сбруя была достаточно тяжелой и очень объемной, перенести её руками не представлялось возможным.

К тому моменту, когда я вернулся, стороны уже договорились между собой и расплатились. Я отдал горбоносому деньги, потом мы погрузили сбрую в тележку, и я зашел в вольер к мамонту.

«Главное, чтобы не бросился. А то от такого монстра никакая регенерация не поможет».

Угу.

— Пошли со мной, здоровяк, — сказал я мамонту как можно дружелюбно, — у меня тебе будет хорошо.

Чудище только что-то тихонько протрубило.

— Будем считать, что ты согласен, — сказал я, думая, как накинуть веревку на его бивни.

Но мамонт сам решил мои затруднения, после того как в моих руках оказалась веревка, он склонил голову и я смог набросить на него «уздечку».

Судя по взглядам прохожих, на улицах Рекера не часто ходили с хорохонтами, держа их на привязи, как комнатных собачек. Но мамонт шел спокойно, тут южанин действительно не соврал: на редкость спокойное и флегматичное животное.

Прес долго ржал, когда увидел меня с моим питомцем:

— Ха-ха. Первый раз у меня постоялец с таким здоровяком, ха-ха.

— Хватит ржать, — оборвал я его, — ты лучше скажи, у тебя хватит корма, чтобы покормить зверушку?

— Конечно, — ответил тот, — найдем, чем покормить. Как ты его назвал?

— Не знаю еще, пока склоняюсь к Малышу, но не уверен, что это подходящее имя.

— Самое что ни на есть подходящие. Ха-ха, Малыш, ха, — рассмеялся великан и ушел гонять слуг, чтобы они покормили моего Малыша.

— Какой план действий? — спросил из-за плеча Торрен.

— План? — переспросил я, оборачиваясь к команде, — надеваем сбрую на живность, закрепляем вещи и валим домой. Надо только припасов бы прикупить у Преса, да и с проводниками нашими расплатиться.

— Давай, мы с Джулой этим займемся? — спросил Тор, — а ты со своим Малышом разбирайся, а братья пусть лошадей готовят?

— Хорошо. Кстати, а сколько вы за них заплатили? — спросил я, оглядывая пятерку лошадей (или коней), — и зачем их пять?

— Три золотых, с мелочью. В начале горбоносый целых восемь золотых попросил…, - тут до Торрена дошел мой второй вопрос, — а тебе лошадь не нужна?

— Конечно, нет. Я же себе хорохонта купил…

— Ты им управлять не умеешь!

— Ничего страшного, — отмахнулся я, — на лошади я тоже не умею ездить.

— Ладно, твое дело. Но помни, что падение с хорохонта это не то же самое, что падение с лошади.

— Да, да, конечно.

После этих слов мы все разошлись заниматься делами.

На заднем дворе уже суетились слуги Преса и тащили хорохонту корм. Малыш благосклонно принимал знаки внимания и флегматично жевал. Обойдя Малыша кругом, я остановился перед ним, хорохонт грустно уставился на меня, впрочем, не прерываясь от еды.

«Как ты собираешься на него одевать сбрую?»

Сложный вопрос, даже не знаю.

— Что задумался? Не знаешь, как одеть своего малыша? Ха-ха, — пробухтело сзади.

Едва не вздрогнув от неожиданности, я произнес:

— Прес, тебе никогда не говорили, что для столь огромного существа ты не позволительно тихо подходишь?

— Да ладно, — отмахнулся тот, — не знаешь, как надеть сбрую?

— Есть немного. Ты в курсе как это сделать?

— Я тоже нет… — произнес великан, — но видел снаряженных хорохонтов. Да и будет забавным помочь тебе в этом нелегком деле.

— Спасибо, — улыбнулся я, — вот это называется сервис и индивидуальный подход к клиенту.

Через час Малыш был снаряжен… количество мата и испорченных нервов не поддаются описанию. К самому хорохонту пренензий нет, стоял, как истукан, и попыток сбросить ремни не делал, но какой же он огромный… под конец почувствовал себя маленьким паучком, который пытается оплести огромную муху.

Вдвоем с Пресом мы не справились, поэтому великан пригнал еще пяток слуг. Слава всем богам, что с него никто не упал.

— Красавец, — сказал Прес, — сколько за него отвалил?

— Ага, а заплатил за него пару золотых, — согласился я.

Теперь появилась возможность увидеть собранную сбрую: на спине хорохонта возвышалась кожаная сидушка, которая крепилась к огромной кожаной попоне, которая в свою очередь крепилась к спине Малыша с помощью хитрой системы ремней. На попоне болтались различные крюки, как объяснил Прес, на эти крюки навешиваются тюки с грузом. Часть ремней проходило через грудь хорохонта и крепилась к здоровенной защитной пластине.

— Не дорого, — сказал великан, — кстати, это еще легкая упряжь, я видел как-то варваров с боевыми хорохонтами. Пять метров стали… забронировано все, только глазки торчат.

— И хорошо, что легкая. Боевую упряжь мы бы неделю одевали. А ты не в курсе, зачем над сидушкой эта конструкция из палок?

— В курсе. На них набрасывается специальное полотнище в дождливую погоду.

— Толково придумано, — одобрил я. Мы проговорили с великаном еще минут десять, за которые он успел мне объяснить, как варвары управляются этими здоровенными животными. Наконец я произнес:

— Ладно, пойду собираться дальше. Спасибо за помощь.

— Да не за что, приезжайте еще, — прогудел великан.

— Обязательно.

Быстро закрепив тюки с вещами на Малыше и лошадях, мы распрощялись с радушным хозяином и выехали со двора «Рогатого карлика». Точнее, выехали все, кроме меня, так как я не рискнул садиться на эту груду шерсти посреди города и вел его за веревочку.

Выйдя за город и отойдя метров на пятьсот в сторону, я рискнул залезть наверх по веревочной лестнице.

«Высоко сижу, далеко гляжу…»

Сидеть было удобно, сидушка оказалась в меру мягкой.

«Все равно надо будет мехом обить, а то жестковато».

Да ладно, и так нормально.

«Ты это своей заднице расскажи после того, как часов восемь посидишь. И вообще, пора ехать.»

Точно. Поехали!

Взял вожжи в руки и легонько встряхнул их. Малыш медленно двинулся вперед.

Что медленно как-то.

«И так отлично. Как говорится, лучше хорошо ехать, чем плохо идти.»

Твоя правда.

Почти к самой ночи мы оказались у жилища хрипуна Кроста. Сторговались на такую же цену за постой, плюс пол серебрушки за стог сена для хорохонта и лошадей. Распрягать Малыша я не стал — и так побегает.

Ранним утром мы покинули дом Кроста и вышли к началу магического пути на болоте.

Решив перекусить перед дорогой, мы расположились на стыке леса и болота.

— Сен, — отвлек меня от куска копченого мяса Фериш.

— Да? — прочавкал я, — что случилось?

— А как мы смогли с лошадьми и хорохонтом пройти лес?

— Что? — удивился я, и мы все дружно посмотрели в сторону леса. Деревья, конечно, стояли не частоколом, но даже лошади продирались бы через заросли, обдирая бока, не говоря уж о Малыше.

— Мы вроде бы ехали по тропе, — неуверенно произнес Родигес.

— И где ты видишь нашу тропу? — поинтересовался Торрен.

Никакой тропы, даже самой завалящейся тропинки и в помине не было.

— Дела, — протянул я, — хотя, думаю, это защита Бератрона работает, чтобы всякие не шастали. К тому же выйти через точно ту точку, которая нужна, — задача не для каждого следопыта. В общем, спросим у деда.