Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 3 - Стас Кузнецов

оружием куда лучше Джейкоба. Мне никак не удавалось расправиться с ним.

Краем глаза я заметил, как брат Лесли дерётся с оруженосцами. В руках у него крутилась цепь, которую он обрушивал на противника со стремительностью кобры. Я невольно засмотрелся и прозевал удар.

Плечо обожгла боль. А тут еще в себя пришел Джейкоб и ринулся, желая взять у меня реванш. Я понял, что расправиться с двумя Глостерами сразу, точно не получится.

Я, расправив крылья, превратился в сокола. Такая стремительная трансформация всегда отнимала много сил, а их и без того оставалось на глоток. Мышцы свело судорогой и меня повело в сторону.

Однако мне удалось, поднявшись в воздух, пролететь над головами охреневших от моего превращения Глостеров.

Я влетел в склеп как раз в тот миг, когда Арчибальд замахнулся кинжалом, метя в стоящего рядом с ним мальчишку Дикенса, с явным намерением его прикончить. А это означало только одно Седрик воссоединился с Арчибальдом и Диксен им больше не нужен.

Я спикировал на Седрика и выбил кинжал из его рук. Кинжал со звоном упал на пол. Седрик скрипуче рассмеялся и поднял на меня холодные глаза. Сомнений больше не осталось, это был не Арчибальд. Его брюшко подтянулось, тело стало мощнее, с лица исчезло пластилиновое выражение тупого дебила.

— Ты опоздал, сокол, теперь я тот, кто я есть. Я Седрик Тёмный! — озвучил он очевидное. — Считай, что жизнь мальчишки мой дар тебе за участие в моём воскрешении.

Я трансформировался в человека и стоял перед этим выродком с мечом и перчаткой, абсолютно голый. При этом я отчетливо понимал, что при всем своём желании, сил поднять меч у меня не осталось. Однако этого не потребовалось. В руке Арчибальда горела лунная свеча. И через мгновение его в склепе уже не было.

— Ты проиграл, сокол, он вернулся, — услышал я за спиной торжествующий голос Джейкоба. — И Седрик, благодаря нам, сможет сделать то, чего бы тебе не удалось, тупой мальчишка — уничтожить ворона!

Брат Лесли бросился к сыну. Диксен непонимающе хлопал глазами, испуганно вертя башкой. Мальчишка, на его счастье, кажется, ничего не помнил и пребывал в блаженном состоянии шока. Мы стояли втроем против двух Глостеров. Оруженосцев, судя по всему, брату Лесли удалось уложить.

Предстояла еще одна драка. Но никто с этим не спешил, так как сил не осталось от слова совсем ни у нас, ни у Глостеров. Я вообще едва сдерживался от того, чтобы не потерять сознания, всеми силами удерживая, хорошую мину при плохой игре.

Тут-то и случилось неожиданное для нас и ожидаемое для Глостеров событие. В склеп вбежали двенадцать братьев ордена Триликого. Действовали они слаженно, как бойцы группы захвата. Один миг, и мы оказались в кольце. Братья осуждающе уставились на нашу честную компанию.

— Я глазам своим не верю! — с неподдельной горечью пробормотал брат Итан. — И ты Лесли⁈ И ты предал нас⁈

Брат Лесли молчал. Я понимал его, сейчас оправдываться не было смысла, все уже было загодя решено. Надеяться можно было только на Томаша и его свидетельство.

— Достопочтенные братья, вам не о чем переживать. Мы остановили их! Седрик Тёмный остается в своём склепе, мальчика мы спасли, — поклонился братьям старший Глостер.

— Примите благодарность от ордена и от всех Тринадцати городов, — кивнул брат Морган. — Мы обещаем щедро вознаградить вас за благородство и отвагу!

— Брат Лесли, вы обвиняетесь в организации побега особо опасного преступника Эрика Герберта, — торжественно объявил альбинос. — А также в попытке пробудить Седрика Темного и убить собственного сына. Это предательство карается смертной казнью вас и членов вашей семьи. Мы лишаем вас статуса брата ордена Триликого. Завтра вы будете казнены.

Тупость данного приговора вызвала у меня нервный смешок. Из него следовало, что Диксен был просто невинной жертвой своего отца.

— Отец, как же так? — всплеснул руками молодой Диксен. — Это ложь скажи им!

— Всему своё время, мальчик, время разбрасывать камни и время их собирать. Все образуется, — сохраняя достоинство, степенно ответил брат Лесли.

Брат Итан брезгливо бросил мне плащ, чтобы я прикрыл срамоту. Я не стал отказываться. Сам не горел желанием выставлять свои достоинства на всеобщее обозрение.

На нас троих надели кандалы и погрузили в закрытый черный экипаж, похожий на гроб, чтобы доставить обратно в тюрьму.

После нас распихали по разным камерам. Меня засунули обратно к Филу, а брата Лесли с Диксеном увели в другое крыло.

— Судя по твоему виду, операция провалена, — мрачно заметил Фил, глядя на меня исподлобья.

Я выхлебал кувшин воды и повалился на лавку. С трудом ворочая языком, вкратце рассказал Филу, что да как. По ходу рассказа всё же провалился в забытьё, так и не отследив, как отреагировал на новость о возвращении Седрика Тёмного Фил.

Мне приснилась прекрасная златовласка. Её мягкие волосы разметались по обнаженным плечам, пухлый рот был приоткрыт, глаза прикрыты. Большая грудь качалась вверх-вниз, вверх-вниз. Я чувствовал, как её стройные ноги сжимают мои бедра, и качался в такт её груди.

Из темноты меня настойчиво звал какой-то голос. Но я не хотел возвращаться, я поднимался на самое небо… Выше-выше, к самым звездам…

Пока меня не окатили ледяной водой, и я со всего маха не ударился мордой о грешную землю. Я вскочил, как пёс, разбрызгивая брызги во все стороны. В руках сам собой материализовался меч. Фил, мою готовность к бою проигнорировал, с равнодушной миной, ставя пустой ковш на лавку.

— Какого хрена, Фил⁈ — прорычал я.

— Вставай! — прорычал в ответ Фил. — Или ты не собираешься обедать перед собственной казнью? Завтрак ты уже пропустил!

Я, спрятал меч, отметил, что от былой робости Фила не осталось и следа. Раньше он бы принялся долго извиняться и оправдываться, принес бы мне полотенце, а сейчас на него, где сядешь, там вокзал. Да, больше его с Сивкой-Буркой не сравнишь.

— Раньше ты мне нравился больше, — проворчал я и пошел к бочке с водой умываться.

На столе меня ждал и завтрак, и обед причем в двойном объеме, так как Фил свои порции явно проигнорировал. Я же жадно набросился на еду. Проглотив завтрак, принялся за обед.

— Тебе, кажется, вообще ничего не может испортить аппетит, — проворчал Фил.

— Нам нужно восстанавливать силы. Сегодняшний день обещает быть хлопотным.

— Никаких хлопот, нам просто отрубят головы, — равнодушно ответил Фил.