Орион Реликвий - А. Никл

такие познания? — она скривилась. — Вы проходили курсы подготовки, или что?

— Я боевой лекарь, — сухо ответил Всеволод Владимирович. — Я и не такое читал и слышал.

— Однако, — улыбнулась она. — До нас дошли слухи, что вы сдаете позиции. — Девушка повернулась к невысокому мужчине в черном плаще и в черных очках. — Наш следователь доложил, что вы предсказываете смерть одному студенту, а то все никак не умирает.

— А это здесь причем? — тут же вспыхнул лекарь. — Сдох он или нет?

— Причем? — рявкнула женщина в белом. — Ваше предсказание не работает, это ли не значит, что вы можете ошибаться? И на самом деле Смит умер не от приема наркотиков, а потому что его убили? Например…

— Исключено, — в разговор ввязался Владимир Ильич. — Это исключено, даю вам свое слово.

Лекарь с благодарностью посмотрел на карлика, но тот одним своим взглядом показал ему, что тот ему теперь должен. Ведь он, своим протестом не то, чтобы подставил себя под удар, а замолвил за него словечко.

«Я убью тебя Бобров, — прошипел в собственной башке лекарь. — Ты не переживешь это испытание!»

Глава 25

Бабулька оказалась с изюминкой. Когда я согласился с тем, что книга ни черта не ересь, она резко вскочила со стула, что было не свойственно пожилому человеку, и направилась к двери, чтобы закрыть ее на засов. После, начался полноценный допрос с пристрастиями.

— Когда ты понял, что магия — это больше, чем просто владение оружием? — она указала мне рукой на стол, за которым я сидел в первый раз, когда оказался здесь, и дождавшись, когда я усядусь, притащила свой стул. — Что пробовал, что получилось?

Я тянул с ответом.

— Ну не молчи, — недовольно забормотала старушка. — Я не наврежу тебе и твоим близким.

Близким? Я вспомнил мать, двух сестер и ничего в душе особо не кольнуло. Однако врать не стал. Попросту не видел в этом смысла…

— Всё получилось, — скромно заявил я.

— Огонь, вода, воздух? — ее глаза загорелись. — Или, может, земля?

— Воздух и землю не пробовал, — начал я, отчего ее глаза сильно округлились. — Но вот вода и огонь получаются.

— Невозможно, — прошептала она. — Магу подвластно использовать с рождения только одну стихию. Только одно существо в мире, могло… — она покосилась на меня. — А ты чья ни будь реинкарнация? А? Как ты понял, что в нас есть нечто большее, чем просто контроль оружия?

— Сам не знаю, — пожал плечами. — А что такое?

Вместо ответа, она встала из-за стола, махнула рукой, чтобы я последовал за ней, а затем, в какой-то театральной «ноте», хромая, поплелась за свою стойку, где показалась еще одна дверь.

К чему она театральничала и показывала, мол, она старая и хилая старушка, я так и не понял. Зато попал в какую-то странную комнату пыток. Окружение было мрачным, как в каком-то каменном бункере.

Каменные стены, крюки в стене, куча всякого разносортного оружия, шары на полках, мешки то ли с зерном, то ли с чем, и полноценный невысокий алтарь с черными свечами.

— Алтарь князя, — прошептала бабка. — А ну, милок, поди сюда.

Что-то мне эта обстановка очень и очень не нравилась. Я сделал пару шагов вперед, застыл, покосился на старуху и спросил:

— И на кой-черт мы здесь? — машинально, не задумываясь для чего, сугубо из-за долгой жизни в роли военного, начал рассматривать все перед собой. А вдруг бабушка боевая? Убьет там меня?

Ох, есть идея получше. А если она за одно с лекарем?

— Не волнуйся, — она заметила мое замешательство. — Я просто хочу посмотреть, сколько стихий у тебя в сердце.

— В сердце у меня мышцы, кровь и сосуды… — парировал я. — Или что там еще в этом органе?

Она не поняла моего выражения. Протянула руку, словно показывая мне, что я должен за нее ухватиться и в следующий миг, четыре черные свечи на алтаре, загорелись самым обычным, по цвету, огнем.

— Подходи, не бойся, — продолжила уговаривать меня она. — Тебе не нужно кровь пускать, или заклинание читать. Просто положи руки на алтарь и все.

И все? Что-то попахивало какой-то чертовщиной. Тем не менее, отказаться от предложения я вполне себе мог, но мне стало аж интересно, чем же все это закончится. Что там за силы во мне и с чем их едят.

Поднес руки к каменному алтарю, заметил углубления под размер рук и спокойно себе, положил руки на камень. В следующую секунду, свечи на алтаре погасли. Как и весь остальной свет в этой маленькой комнатке.

Я повернулся, и увидел лишь силуэт старухи. Не было никаких горящих глаз, так что, я убедился, что она не одержимая. Ну, или, просто не показывается.

— Покажи нам, Константин Бобров, — загадочным голосом заговорила старуха. — Какая в тебе сила⁈

Сначала, вспыхнула одна свеча, окрашивая комнату своим красным светом. После этого, старушка разочарованно вздохнула, но в следующий миг, загорелась вторая свеча, синяя. В этот момент бабка аж присвистнула от удивления.

— Должны загореться и остальные… — прошептала она. — Либо одна стихия, либо все!

Под стать ее словам, загорелась другая свеча, белым, тусклым светом.

— Воздух, — прокомментировала бабка.

И, в конце концов, еле-еле, загорелась зеленая. Земля. Ее слабое свечение мы сначала и не заметили, но стоило мне на ней сосредоточиться, как та стала чуточку поярче.

— Люди… — заговорила странная старушка спустя минуту тишины. — Маги сражались с демонами долгие столетия. Когда маги, точнее, люди победили, оказалось, что души демонов заточили в различные предметы, которые, вследствие и опошлили нутро и естественные силы. Маги стали реже пользоваться банальными заклинаниями, перестали чувствовать связь со своей маной и по итогу, совсем разучились пользоваться стихиями.

— То есть, — догадался я. — Демоны, так скажем, даже будучи мертвыми, просто решили ослабить людей, верно? И у них, видимо, получилось. Раз стихии приравниваются к ереси.

— Получилось, — согласилась она. — Есть легенда, что поверженные существа вернуться, когда синий монстр сможет возродить былое величие.

Что-то меня затянула эта история. То ли дело было в синем монстре, то ли…

Стоп! В голову потоком начала поступать информация. Точнее, картинки