Блок - Борис Вячеславович Конофальский

– Все вы неплохие мужики… Ты за мной по горам шёл? – вдруг спрашивает Андрей Николаевич.

– По каким ещё горам? – в ответ спрашивает коллега.

– В Серове когда был последний раз?

– Лет восемь назад, – вспоминает Морозов.

– А когда тебя сюда прислали? – интересуется Горохов.

– Три дня назад, – говорит его приятель. – Матвейчук был у нас старшим. А сегодня его и ещё одного человека отозвали в город, сказали, что ты расстрелял Габиева и его охрану, – Морозов делает паузу. – Ты его специально… Обдуманно…

– Обдуманно, – отвечает Горохов. – И хладнокровно. Он ворвался ко мне в дом, я же тебе сказал. Я такого никому прощать не собираюсь.

Коллега Андрея Николаевича ничего не говорит, и не поймёшь по его виду, осуждает он Горохова или нет. И тот наконец говорит ему:

– Мне нужен мой грузовик, и я не хочу, чтобы в меня стреляли, – а сам проверяет, заряжено ли ружьё Морозова и кладёт его на стол перед собой.

– Никто стрелять не будет, – обещает коллега. – Ты заберёшь свой транспорт и спокойно уедешь отсюда.

– У тебя же семья, Морозов, – напоминает уполномоченный и усмехается. – Что ты скажешь комиссарам, когда те спросят, почему ты меня отпустил?

– Скажу, что ты оказался нам… мне не по зубам, – отвечает коллега. – Они поверят. Они тебя и вправду боятся. А убивать ты меня не стал, потому что я когда-то выручил тебя.

– Хорошо, – соглашается уполномоченный, чуть подумав, – ладно, зови своих людей.

Морозов делает движение, он лезет к себе в карман, а Горохов направляет на него обрез:

– Морозов, без фокусов…

– Я понял, – говорит тот и медленно достаёт из кармана рацию. – Только ты не убивай их, Андрей.

***

Он идёт быстро, почти бежит к своему грузовику, на плечах у него висят винтовки, ружьё и чертовски опасный в ближнем бою пистолет-пулемёт. Горохов пробирается среди машин, пригибается. Мало ли… Вдруг старый товарищ и коллега Морозов соврал, и с ним тут не трое бойцов, а больше… И один из тех, у кого уполномоченный не отобрал оружия, сейчас поджидает его или даже целится в него.

У его грузовика торчат два человека, но Горохов сразу узнаёт их и, оттянув респиратор, ещё издали кричит:

– Петя! Мурат! Заводите машину!

Те останавливаются, и как два болвана таращатся в его сторону.

– Быстрее! – орёт Горохов.

– О, Анатолий! – узнаёт его более сообразительный Петя.

– В машину! Заводите! – Горохов добирается до грузовика и небрежно закидывает в него всё отобранное у людей Морозова оружие в кузов. И приговаривает при этом: – Ну давай, давай, чего встали, заводите уже…

Только теперь Мурат влезает в кабину, а Петя так и болтает около машины:

– А мы ждём тебя, ждём, деньги-то у нас кончились давно, за стоянку не платили со вчерашнего дня, почти не ели…

– Давай-давай, – уполномоченный его почти заталкивает в кабину, – потом всё расскажешь.

Мотор завёлся, и Горохов, затолкнув Петю в машину, садится сам и захлопывает дверь.

– Поехали!

Грузовик трогается и едет к выходу со стоянки, а наперерез грузовику бежит человек, машет руками.

– Это сторож! – озабоченно замечает Мурат.

– Езжай, я расплачусь, – говорит Андрей Николаевич и, на ходу приоткрыв дверь, кидает подбежавшему человеку монету: держи.

Тут же закрывает дверь, и машина выезжает с парковки.

– А мы всё ждём тебя, ждём… – радостно бубнит Петя. – Уж не знали, что делать дальше. Жить-то нам не на что…

– Ну, вот… – Горохов осматривается: запылённая большая улица с машинами: тягачи, грузовики, одни едут на север, другие на юг. Все они поднимают ещё больше пыли. Он немного успокаивается, кажется, никто за ними не гонится, никто не стреляет. – Вот и дождались.

Морозов не соврал. С ним было всего три человека.

– А мы такие сидим в теньке, курим, – радостно рассказывает Петя, – и тут какой-то типок подбредает к нашему грузовику и начинает под него заглядывать. Шныряет вокруг него… Приглядывается…

– Ага, – радостно соглашается с ним Мурат. – А мы такие: а этот чего нашу машину смотрит?

– Ну, уже хотели пойти поговорить, а тут какие-то опасные появляются – и к этому типку, хватают его… А потом бросили его и пошли в гостиницу…

– А что было с этим парнем? – Горохов всё ещё крутит головой, смотрит через запылённые стекла по сторонам. Он понимает: мужики рассказывают ему про Юру.

– Так он бегом кинулся со стоянки… – отвечает Петя.

– Ага, убёг… – добавляет Мурат.

– Жаль, – говорит Горохов, – я ему три рубля должен остался. Кстати, я гляжу, машину вам нормально отремонтировали.

– Ага, – соглашается Мурат, – парень, который ремонтировал, сказал, что машина – зверь. Мотор, говорит, зверский. Подвес усиленный…

– А на кондиционере можно лёд делать! – добавляет Петя. – Мы тут, как атаманы крупных куреней, прохлаждаемся. Вот только денег у нас нет больше…

– А бензин кончается.

Уволоченный всё ещё оглядывается, смотрит назад через окошко в задней стене кабины – он всё ещё думает, что за ним может кто-то двигаться, – и потом говорит:

– Сейчас направо, там заправка на выезде есть. Туда, – он указывает рукой направление.

То было тихое место, окраина Александровска, плохая и пустынная дорога к реке, к которой не было смысла ехать, так как погрузочный терминал, к которому вела дорога, был давно заброшен. Уполномоченный был уверен, что там он вычислит всякую слежку и избавится кое от чего, о чём ему перед уходом рассказал Морозов.

– Ага, – соглашается Мурат, – а потом куда?

Горохов молчит, он не хочет сразу говорить мужикам, что дальше он уже поедет один. А они… им придётся как-то устраиваться самим. А тут ещё Петя и спрашивает его, поглядывает на Андрея Николаевича с интересом, но аккуратно, так, чтобы сильно не разглядывать его, и любопытствует:

– Слышь, Анатолий, а ты хоть скажешь нам, на кого мы работаем? Чем ты промышляешь? А то… понимаешь… тут вроде работаем на тебя, под пули попали разок, всякие мужички опасные постоянно вокруг, а мы даже и не знаем, как и чего. Ну, это… ты понял? Да?

Горохов усмехается:

– Петя, а вам правда хочется это знать?

– Ага… Хочется, – за товарища отвечает Мурат. – Мы уже думали-думали, думали-думали, уже думали, что ты полынь в Соликамск возишь, или оружие на юг, или органы добываешь…

– Органы? – Горохов смотрит на Мурата с интересом. – Это какие ещё органы?

– Человеческие, – уверенно сообщает за товарища Пётр. – На них сейчас большая цена. Говорят, есть такие ловкие ребята, которые людей целиком скупают.

– Чушь какая-то, – уверенно говорит уполномоченный и наблюдает, как Мурат загоняет грузовик на заправку.

Они все выходят, и Горохов внимательно смотрит в ту сторону, откуда они приехали, и не видит