Сага о Мрачных Водах. Аллеи Скверны - Илья Сергеевич Ермаков

class="p1">— Доктор Скальд… — пролепетал Матео, — он здесь… здесь…

— Да, вижу я! Вижу!

Вокруг рук Скальда полыхали ленты Скверны.

Каратель стоял перед ними. И по его серому изрезанному телу стекала чужая кровь — белая, голубая, зеленая и красная. Несущий Погибель размял шею, наслаждаясь мгновением триумфа.

— Энтони, — сорвалось у Беатрис, — перестань… прошу…

А потом Каратель взмахнул оскверненными клинками.

Удар был направлен прямо на Скальда. Несущий Погибель намеревался устранить обладателя Скверны. Скальд мигом выставил перед собой защитный барьер, и волна ударила в него.

Вспышка оказалась слишком сильной.

Столкновение Скверны со Скверной привело к оглушительному взрыву. И Скальда подбросило в воздух. Удерживая перед собой барьер, защищающий его он ударной волны, Скальд пронесся над полем битвы, улетев прочь от Карателя, Матео и Беатрис.

Он упал в снег. Вокруг сновали рыбоеды. Теперь его о Карателя отделяло целое поле битвы.

— Вот черт! — рявкнул он.

Ничего не оставалось — пришлось отбиваться от рыбоедов и прочищать путь к Матео и Беатрис.

Они остались один на один с Карателем.

Мелисса, Винтер и Эш держались вместе.

Прижимаясь плотно спинами друг к другу, они образовали небольшой кольцо. Защищая и прикрывая друг друга, троица давала дружный отпор наступающим рыбоедам.

Винтер протыкал тела рыбоедов стеклянным копьем, ослабляя их. Эш сразу подбегала и обезглавливала противников серпом. Мелисса орудовала стеклянным мечом. Время от времени его удавалось отрубать руки рыбоедам, но вскоре удача стала оборачиваться ей чаще — одна за другой головы летели с плеч врагов.

— Вы как? — спросил Винтер.

— Порядок, — ответила Эш, — держимся!

И Эш отрубила еще одну голову рыбоеду — из шеи монстра брызнула кровь.

— Мелисса, справа! — вырвалось у Винтера.

Мелисса тут же развернулась в нужную сторону — выставила меч перед собой — и рыбоед напоролся на клинок.

— Спасибо!

Она завершила дело: извлекла клинок из тела и обезглавила противника.

— Смотрите! — Эш указала в сторону. — Там Каратель… Королева говорила, что когда-то он был ее другом! И кто-то еще… с такими же мечами, как у Королевы! Они выступили против Несущего Погибель!

— Что ты хочешь сказать этим, Эш? — спросил Винтер.

И тут же проткнул копьем рыбоеда.

— Надо им помочь. Прикрыть их, пока они будут сражаться с Карателем. Думаю, Королева бы хотела этого. Они совсем рядом!

Эш отсекла еще одну голову.

— Я согласна, — произнесла Мелисса, — давайте поможем им! Вперед! Винтер, давай!

Издав боевой клич, троица направилась к двум обладателям мечей-семиотиков. Расчищая перед собой путь, они отважно рубили рыбоедов одного за другим.

— Скорее! Скорее! Пока не стало слишком поздно! — поторопила друзей Эш.

К счастью или к беде, но Каратель находился неподалеку.

Совсем скоро троице удалось добраться до него. Встретив двух владельцев сверкающих мечей, Мелисса обратилась к ним:

— Мы вас прикроем! Разберитесь с Карателем!

— Занимаем позиции! — скомандовал Винтер,

Мелисса, Эш и Винтер распределились: они заняли небольшую территорию, защищая ее со всех сторон.

В самом центре этой защищенной за их спинами зоной оказались двое владельцев семиотиков и сам Каратель.

— Делайте то, что нужно! — бросила им Эш.

Она поймала короткий ответ — двое молодых людей слегка улыбнулись и кивнули ей.

Каратель злостно зашипел. Отдельные мимические мышцы на лице задергались. А раны на теле начали кровоточить.

Пламя осталось позади.

— Гринштейн!

Меня несло вперед.

Я совсем не обращала внимание на то, что происходит вокруг. Какой-то красный цвет, а еще — черный и белый. И звезды над головой.

Но мне плевать.

Я толкнула ногой стеклянный круглый столик, стоящий у меня на пути. Тот разбился на звенящие осколки.

— Гринштейн!

Элен шла рядом, поспевая за мной. По ее рукам стекала Скверна. Очень кстати!

Где же эта тварь?

Где этот монстр?

Где он?

— Вилиамонт Гринштейн!

В глаза бросилось пустое инвалидное кресло. С рук Элен сорвались сгустки Скверны. Черные всполохи обхватили бархатные красные кресла, стоящие рядом со столиком. И огонь коснулся инвалидного кресла, испепелив его до основания, расплавив вместе с колесами.

— Гринштейн!

Последний Призрак Перламутра, убийца моей матери, тиран, захвативший власть в Перламутр-Бич, и верный пес Верховной Матери Мелисенты бежал к высокой стене из стекла, за которой открывался вид на город.

— Я же закрыл портал! — промычал он. — Как вы успели? Проклятье!

— Тебе больше не скрыться от нас, Гринштейн, — бросила я.

Вдвоем — я и Элен — скорым шагом направлялись к нему.

— Убирайтесь прочь! Оставьте меня!

Гринштейн спиной прижался к большому высокому окну. В руках он все еще держал свою трость.

Именно ей он убил мою маму.

— Не сегодня, подонок!

Он направил на нас трость дрожащими руками. С кончика сорвался сгусток пламени. Я рассекла его одним взмахом семиотика.

Я помнила, как это уже удалось сделать Скальду в битве с Присциллой Пирс, а потому не сомневалась в успехе.

Семиотику подвластно рассечь абсолютно все, кроме Скверны.

— Узнаешь меня? — крикнула я, не сбавляя темп.

Новый всплеск пламени. И снова я его рассекла.

— Ты…

— Скажи! Скажи, Гринштейн, кто я!

Он не думал сдаваться — в меня снова полетел жидкий огонь. Но такими фокусам меня не остановить.

— Ты… ее дочь…

— Правильно.

И вот я уже перед ним.

Он направляет на меня трость, на кончике которой ревет пламя. Делаю взмах — и рука его отрывается от тела.

— Аргх!

Гринштейн издает вопль боли и хватается за кровоточащую культю.

— Ты убил мою мать.

Я отбрасываю один меч в сторону и хватаю Гринштейна за горло рукой. Прибив его к стеклянной стене, я потянула за шею вверх.

— И сегодня я пришла за тобой, Гринштейн. Твой час настал.

Он задыхался в моей плотной хватке.

— Элен? Ты хочешь что-то сделать с ним?

— Он твой, — ответила она.

— Спасибо.

И я не медлила.

Хочешь убить — убивай, а не болтай попусту.

Я проткнула Гринштейна семиотиком в живот. На меня брызнула горячая кровь. Я отпустила его шею. Тело Гринштейна скатилось по стеклянной стене, оставляя на ней кровавый след.

Все это время я смотрела только ему в глаза.

Пусть он видит мое лицо.

Глаза той, кого он так легко убил когда-то.

Я извлекла клинок из его тела. Но Гринштейн продолжал жить. Он улыбался, глядя на меня.

— Что за…

Я видела, как отрубленная рука начинает вырастать вновь.

— Элен… в нем Скверна! — догадалась я. — Она его лечит!

Элен сделала резкий рывок ко мне. Гринштейн уже занес руку для удара, но не успел.

Элен оказалась проворнее. Она одним ловким движением сунула ладонь прямо в рану, оставленную в животе семиотиком.

Вилиамонт, давясь от боли, раскрыл рот. Его глаза расширились.

Я