Плетения конфедерации - Антон Чернов

по ломанной от разнокалиберных теремов главной улице. И… блин, я чуть совсем не развеселился: появились прохожие, охранники. И блин, они натурально смотрели на Зелёнку, как на шлюху! Присвистывали и вообще. То есть, тут или забить, или резню реальную устраивать.

И я бы забил, но… Ленка вроде и незаметно, но опустила глаза. И кончики ушей. А это — категорически не можно!

— Так, Лен, так дело не пойдёт, — констатировал я, остановившись и тяня её за руку к себе. — Как тебе?

— Стильно, — оценила подруга, повеселев. — И страшновато немножко. А зачем?

Дело в том, что я превратил в тросы левую половину башки, сияя глазницей. И стальную корону из черепа вырастил.

— А затем, что иди на ручки, Зелёнка, — ехидно ответил я, подхватывая девчонку и усаживая на согнутую руку. — Удобно?

— Удобно, — поболтала ногами улыбающаяся Зелёнка. — Но…

— Нормально. Не хрен всяким свинотрахам. Пусть боятся. И завидуют.

— Пусть, — согласно помахала ушами Ленка, с уже искренней широкой улыбкой. — Спасибо, — шепнула на ухо, чмокнула в человеческую часть черепа и гордо развалилась на предплечье.

Ну а мне нормально, не тяжело, ей приятно. А рожи свинотрахов всяческих вместо испорченного настроения Ленке — поднимают нам обоим настроение, хех.

И на округу хоть полюбовался. Вообще — киберпанк вавилонский. Куча металюдей, людей, снуют по центральной улице, стоят у всяких заведений.

Кстати, в основном, питейных, на втором месте — магазины, судя по вывескам. А бани и бордели с клубами — в глубине. Правда, Ленка вывела мне «вид» на голограммы на визор. И да, гоблинш много. И всякого металюдства полу женского и не только. Большие фигуры, подчас откровенно маструбирующие над городом.

Видно, клиентуру устраивает, да и чёрт с ними, махнул я мысленно рукой. Так и дотопали до переулочка, ведущего к двухэтажному, в «салун-стайле» домику. Вывеска «Дегидрация» была выполнена в ржаво-стальном стиле, милом моей тросовой сучности.

И сдублирована как небывальщиной, так и оптической голограммой. Ну и между первым и вторым этажом кабака висела вполне материальная.

Парочка вышибал-охранников (лютые стреляла за спиной) на нашу конструкцию из металлической полунежити, изящно несущей гоблиншу с терминалом, буркалы выпучили, челюсти отвалили. Но докапываться не стали, а Ленка соскочила с согнутой, как при походе под ручку руки и заявила:

— А мне — понравилось!

— Так я сразу предлагал, — ехидно напомнил я.

— Ты предлагал «под мышкой», — занудно докопалась мелкая вредина.

— Риторический оборот, — изящно отмазался я.

— А-а-а… ну ладно, — гордо кивнула Зелёнка. — Но иногда — будешь катать! — ухватила она меня за лапу и потащила в кабак.

— Иногда — буду, — не стал спорить я, опять подхватывая пискнувшую девчонку.

И царственно вперся в кабак. Нутро которого, несмотря на салунный вход, ни хрена салунным не было. Половина — вообще дверцы, фонящие небывальщиной. Отдельные кабинеты для деловых переговоров, очевидно. И несколько диванчиков со столиками на первом этаже. Барная стойка — пара метров, не больше, с одиноким барменом.

И пара-тройка компаний — время-то раннее.

И дотопал я, с переставшей копошится и писать мне на визор «ну отпусти, ну неудобно перед людьми!» Ленкой до стойки.

— Пиво, закуски.

— На двоих? — уточнил бармен. — За столик?

— На двоих, — царственно кивнула Зелёнка. — За столик? — вопросительно посмотрела она на меня.

Ну а я кивнул — посидим пока, «принюхаемся» спокойно. Может, попьём и уйдём: пока это Дегидрация смотрелась скорее как зал для переговоров с наёмниками, чем как «кабак приключенцев».

А заказы «наёмников» нам не особо интересны. Да и не нужны, если начистоту, так что просто посидим за пивом.

Бармен шмякнул пару кружек, подхваченных наклонившейся Зелёнкой, я подхватил пиалку с орешками и поспешил развернутся.

Судя по ощущениям — к стойке топал довольно сильный в небывальщине метачеловек. Но обернувшись, я принялся фигеть.

Пёр, но не мета. По крайней мере — никаких внешних отличительных признаков не нёс. Человек, но… выпнутого с моста огра он бы мог устыдить шириной плеч. Огромный, могучий торс, с нормальными, но кажущимися короткими и толстыми ногами. Белобрысый, с широко распахнутыми голубыми буркалами. Нос картошкой и какая-то… ну, придурковатасть в лице. То ли слегка оттопыренные ухи такое ощущение давали, то ли кепка на буйных кудрях слегка набекрень.

Но главное: он был в небывальщине чертовски силён. Но не маг. И не нечисть, хотя и нечисть в чём-то. Ничего не понимаю, констатировал я, пока тип дотопал до стойки.

— Девушка, он вас обижает? — выдал он, обращаясь к комфортно расположившейся у меня на сгибе руке Зелёнке, невежливо тыкая в меня пальцем.

От этого я как бы… немного офигел, факт. Дурак какой-то, блин. И руки Зелёнкой и орешками заняты, хотя тросы, если что, решил я, подготовившить дурака вязать.

— А вы не видите? — ехидно пискнула Зелёнка. — Вместе мы, — отрезала она.

— Он же нежить…

— Сам дурак, — отрезал я, на что дурак насупился и покраснел, смотря на меня кабаном. — Я Кащей. И тебе стоило представиться, прежде чем ерунду спрашивать. И я свою… жену на руках ношу, а не обижаю. Глаза протри, — припечатал я.

— Жену… — потеряно протянул он. — А как вас зовут? — уставился он на Зелёнку.

— Лена, — растерянно выдала Ленка.

— Елена, — идиотически улыбнулся дурак, смотря… влюблёнными глазами на Зелёнку.

Ну звиздец, блин, фигел я. Зашли в кабак, а тут психи долбанутые. И небывальщина странно колеблется. Прибить что ли этого…

— А меня — Иван, — лыбился этот.

— А я — счастлива в браке, — положила Ленка голову мне на плечо. — И прошу не мешать нам отдыхать. Пойдём за столик? — озвучила она.

На что я кивнул, дотопал за столик, посадил Ленку. Дурак тем временем стоял, щёлкал потерянно клювом. Но собрал что у него там между ушами и скорбно потопал к компании.

— Жена?

— Ты против?

— А ты?

— Я — не вру.

— Спасибо, — расплылась Ленка в счастливой улыбке.

— Смысл-то не поменялся, — пожал плечами я.

— Но всё таки, — светилась солнышком Зелёнка.

— Так, Лен, что это за придурок-то был? Не понравился он мне, в смысле небывальщины, — признался я. — И пропорции тела странные.

— Не понравился — это тоже приятно, — покивала зелёная вредина. — А признание любой девушке приятно, — показала она язык. — Но руки были заняты. Сейчас, — застучала она по кнопкам.

Хихикнула несколько раз, посерьзёнела, да и задумалась.

— И что? — уточнил я.

— Да… странно, Кащей. В сети он не человек, — ответила Ленка. — И не виден толком.

— Ну что не человек — я догадывался. А не видит… что за метачеловек-то?

— Только Имя, Кащей. Как и у тебя, — непонятно ответила Ленка.

— И какое?

— Иван-Дурак.

На что я хмыкнул, но улыбка пропала,