Кукловод - Михаил Злобин

старался обращать на них как можно меньше внимания. Ему с этой троицей детей крестить не нужно будет, сделают дело и разбегутся в разные стороны, так что пусть ведут себя, как хотят.

Однако основной причиной странного невроза Андреева была вовсе не компания грубоватых вагнеровцев, а нечто другое. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что должно еще что-то случиться. И пик этого ощущения пришелся как раз на тот момент, когда в усадьбе начался переполох.

— Это чё за хрень?! — Солдат удачи, развалившийся чуть ли не лежа в пассажирском кресле, приподнялся и стал напряженно всматриваться в слабоосвещенную темноту загородной ночи. — Че происходит-то, а?!

Капитан отнял от глаз бинокль и с удивлением обнаружил несколько автомобилей, что прямо в этот момент протаранили ворота и теперь неслись на полном ходу к особняку. Что ответить навязанным ему подельникам Андреев не знал, потому что сам не имел и малейшего понятия о происходящем.

— Э, реально! Че за ботва, дядя?! — Наемник сзади ткнул Андреева кулаком в плечо. — Уговора о таком не было!

— Успокойтесь. Нас эти разборки не касаются. Мы ждем только одну цель, договоренность не изменилась.

Капитан старался говорить спокойно, но веско. Его раздражали и сами эти люди, и их отвратительные повадки, которыми они больше напоминали зэков, чем солдат. Хотя кто знает, какие там порядки были в их наемном отряде, может, и правда из бывших и беглых уголовников набирали…

— Не, ты просто потом не возмущайся, если вдруг что не так. Мы сюда не воевать приехали, нам эта война уже вот где, — подал голос третий, самый, пожалуй, адекватный из этой тройки, — так что не обессудь, под пули больше не полезем.

— Я же сказал, — внутри фээсбэшник едва не срывался от сдерживаемых эмоций, но его голос все же сохранял поистине поразительное хладнокровие — договоренность осталась прежней! Находим, валим и… валим.

Их разговор не успел еще заглохнуть, как со стороны особняка послышались хлопки выстрелов. Сперва редкие, а потом все чаще и чаще, пока не захлопали как фейерверки на параде. Вот же дерьмо! Кто эти отморозки, чтобы устраивать такие оголтелые перестрелки чуть ли не в самой столице страны?!

Андреев напряженно всматривался в бинокль, тщетно пытаясь рассмотреть, что вообще происходит на территории усадьбы, но мало что сумел понять. Очевидно было только то, что машины остановились у самого главного входа, и что там сейчас шла яростная и ожесточенная стрельба.

Спустя какие-то пару минут все нападавшие уже скрылись внутри здания, и уличный бой плавно переместился в коридоры дома, став абсолютно недосягаемым для оптики.

— Ха, а ведь эти ушлые типы совсем не профаны! — Подал голос один из наемников.

— То есть? — Капитан боевого опыта практически не имел, если не считать различных сборов, учений и военных игр, поэтому он не сразу понял, что имеет в виду вагнеровец.

— Ты время засекал? — Солдат бросил на капитана полупрезрительный взгляд, который как нельзя лучше выражал все его отношение и мнение о таком салабоне, как Андреев.

— Для чего?

— Для того чтобы знать, за сколько нападающие попали в здание. — Терпеливо пояснил вагнеровец донельзя саркастичным голосом.

— И за сколько же?

— А хер знает, я же тоже не засекал! — Гоготнул наемник, но потом резко посерьезнел. — Не, дядя, серьезно. Они очень быстро ворвались, хотя их встретили плотным огнем от самых дверей, уж это-то я заметил.

— Да, я тоже, — согласно кивнул сосед с задних сидений, — хоть я толком ничего и не видел отсюда кроме дульных вспышек, но, судя их по частоте, свинцом поливали этих чуваков просто не дай боже! А судя по тому, что эти типы все равно продавили защитников, не оставив на подходах ни одного тела, то они явно давно и качественно сработанная команда.

— Вы это с какой-то конкретной целью мне говорите? — Андреев не выдержал этих трусливых полунамеков и спросил в лоб.

— Ясен пень, дядя! Мы это тебе говорим, чтоб ты понял, что мы с ними не будем в бой вступать, если вдруг что.

— Я же вам уже четко ответил, никакого боя не будет! Работаем по старой договоренности!

И всех вроде как такой ответ устроил. Но не прошло и пяти минут, как в поле зрения их группы показались целых три спецавтомобиля на базе Уралов с проблесковыми маячками и сиренами на крышах. Они летели на такой скорости, что один грузовик едва не перевернулся, когда входил в поворот. Когда они подъехали чуть ближе, то удалось разглядеть, что это автомобили росгвардейского ОМОНа. И позади них, в небольшом отдалении, еще тряслась карета скорой помощи, пытаясь не отстать окончательно.

Все присутствующие в машине замерли, боясь пошевелиться, будто это могло хоть как-то сделать их транспорт менее заметным для бойцов спецподразделения, но, к их вящему облегчению, в их сторону так никто и не развернулся. Ну и слава богу! Если бы их сейчас прихлопнули с автомобилем, в багажнике которого лежит связка «калашей» и старенький СКС-45 с оптическим прицелом, то загремели б они всей веселой компанией на очень долго. А с Андреева еще бы и три шкуры спустили, выясняя подробности, каким-таким образом сотрудник ФСБ оказался в такой интересной компании.

Немного переведя дух, капитан снова приник к биноклю, пытаясь рассмотреть, что теперь происходит на территории особняка.

А там прямо сейчас автомобили силовиков подъезжали к зданию, минуя уже снесенные ворота. Из их бронированных кунгов оперативно выпрыгивали бойцы ОМОНа в полной экипировке, беря особняк в плотное кольцо. Навскидку, их там было не меньше трех взводов, а это, на секундочку, человек шестьдесят! Можно сказать, целая армия, которой хватит не просто перетряхнуть несчастную усадьбу от подвала до чердака, но и окружить ее таким плотным кольцом, что и мышь не проскочит. По всему выходило, что ворвавшимся в здание ребятам вскорости придет полный… конец. Но, вместе с тем, такое огромное количество силовиков означало и то, что до Секирина они сегодня тоже не доберутся, ведь насколько капитан был знаком с работой органов, хрен кому из присутствующих в особняке будет позволено уйти.

— Твою мать! Что ж так дерьмово-то все?! — От избытка чувств Андреев ударил кулаком по рулю, чуть не попав по кнопке сигнала, отчего его немного