Бастард - Евгений Владимирович Щепетнов

Что делать, что делать… Даже голова закружилась. А Содия нависает надо мной, прижимается, шепчет, рассказывая сюжет спекатакля, а мне плевать на спектакль, и честно сказать — плевать на Содию. У меня пропало возбуждение, женщина сейчас мне стала даже неприятна — еще чуть-чуть и я выблюю содержимое желудка! И не только выблюю! Какие там секесы, тут бы не обосраться! О господи…что делать-то?! Вразуми, Создатель!

Бросаю взгляд направо, налево…куда?! Как?! Замечаю окно, которое смотрит на точнехонько на луну. Вернее — на одну из лун — красную. Окно на самой крыше, у нас их почему-то называют «слуховыми». Почему — я не знаю, не специалист. Но диск темно-красной луны в ней виден очень даже хорошо. И я — выпускаю заряд магии в этот самый диск, не думая о последствиях, не соображая, что делаю! И это похоже на то, как если бы человек, страдающий диареей добежал до укромного места, и…

Меня дернуло, будто от удара током, я вздохнул, тихо охнул, откинулся назад и точнехонько уперся спиной в сиськи Содии. Она тоже вздохнула, и тихонько, так, чтобы никто не видел, погладила меня правой рукой по бедру и по животу. Но я никак не отреагировал — сидел, и кайфовал, вздрагивая, будто в оргазме. Я слил лишнюю энергию! Я снова нормальный человек и меня не распирает, будто воздушный шар! Тошнота ушла, перестала кружиться голова, и Содия вновь сделалась привлекательной женщиной, а не пьяной образиной, навалившейся на мою многострадальную спину. Ох, хорошо! Облегчение!

В трактире полутемно — большинство светильников приглушили, оставив только те, что освещали сцену, да несколько светляков по залу, чтобы посетители не пронесли еду мимо рта. Так что ничего не мешало моей спутнице разойтись уже в полной мере. Мое колдовство, плюс возбуждение от спектакля — но только теперь мне казалось, что у этой женщины не руки, а щупальца, которые пролезают во все возможные и невозможные отверстия. Нет, так-то я не против активного петтинга, но…не за столиком же в трактире! Когда она начала развязывать завязки гульфика и прицелилась достать мое сокровище, я уже возмутился и начал бороться с агрессоршей, с трудом отрывая ее руки от себя (сильная, зараза!). Хорошо, что не успела уцепиться за причиндалы, а то бы ничего с моей борьбой и не вышло.

— Ну что ты такой недотрога?! — возбужденно дышала мне в ухо Содия — Да в твоем возрасте ты должен трахать все, что шевелится! Ты что, не можешь?! Или ты любишь мужчин?!

Я выругался, и объяснил, что люблю женщин, что к мужчинам у меня нет никакой склонности — кроме как к целям для моего клинка (кстати, мой кинжал висел на поясе), но черт подери, нельзя же заниматься сексом прямо в трактире на столе! На что Содия удивленно спросила: «А почему бы и нет?!» А я не нашелся, что ответить — и правда, почему? Да мне наплевать на всех этих зрителей! И похоже что Содие — так же на них класть с прибором. Но все равно — остатки моей благовоспитанности давали себя знать. Ну не люблю я зрителей в таком интимном деле. Советами замучают!

Мы договорились, что после окончания спектакля, и после того как доедим и допьем все, что стоит у нас на столе — отправимся туда, где нам ничего не помешает утолить нашу страсть. Вернее — страсть Содии. И Содия тут же заверила, что оплатит все мои траты, а так же комнату, извозчика, и вообще — я не пожалею, что с ней связался.

Начинаю постигать прелести альфонсизма — подумалось мне.

Мы снова ели, пили, меня почему-то алкоголь не брал, а вот Содия совсем захмелела и несла какую-то философскую чушь, пересыпанную научными терминами. Что-то о любви, от отношениях, и о том, что каждый юный альфонс должен иметь в своих покровителях настоящую женщну, которая научит его всему, что положено знатьмужчине. И что это освящено богами и правильно, как восход солнца. Язык ее стал заплетаться, и я для себя решил — отвезу эту бабу домой (узнать бы только, где ее дом!), и отправлюсь спать к себе в комнату. Никакого желания трахать пьяную магиню у меня не было. Я не какой-то там некрофил, мне надо чтобы женщина была бодренькой и осознавала, что вообще со мной делает. Или я с ней. А не дай бог еще наблюет на меня…нафиг-нафиг! Пусть ее этот…как его…в общем — лорд пусть ее дрючит. А я — пас.

Наконец, спектакль закончился, актеры (или артисты?) исчезли со сцены, и я было собрался повернуться к тяжело дышащей и похрюкивающей от возбуждения магине, когда на сцене вдруг появилась странная фигура — белый плащ с капюшоном скрывал лицо и фигуру, так что непонятно, кто это был — мужчина и женщина. Только руки — тонкие, с длинными пальцами выдавали пол этого человека. А потом раздался голос, звонкий, как колокол:

— Сейчас я спою песню, посвященную всем бастардам на свете. Если тут есть таковые — слушайте внимательно, это для вас.

Голос женский, точно — глубокий такой, звучный. Зазвучала лютня, и…

«Погадай-ка мне, гадалка,

На мою судьбу

Расскажи, когда я встречу милую свою

Подскажи, где поживиться златом- серебром,

И утешь, что все несчастья

Кончатся добром!"

И гадалка нагадала по руке юнцу:

"Твоя жизнь, едва начавшись, близится к концу!

Не увидеть тебе милой, как и серебра!

Жизни линия исчезла, дальше — пустота!"

" Ты — красивый и веселый,

Но ведь ты — бастард,

А за голову бастарда —

Плата десять злат.

Вижу, многим ты встал костью

В горле — не сглотнуть,

Вижу — скачут к тебе гости,

Где б твой ни был путь!

Знай, когда вокруг закружит

Странный хоровод,

В этот миг судьба, быть может,

Вдруг изменит ход:

Дева, карлик и ребенок

Бросятся с мольбой, -

— Будь готов в тот миг поспорить