Карен Трэвисс - Республиканские коммандо: Тройной ноль

— Но у тебя же руки металлические, ты, хитрый ди'кут! — возмутился он. — Я порезался.

— А-а, завидно! — ехидно ухмыльнулся Корр. Его клинок, чуть зацепив палец Скорча, со стуком ударил в стол, вызвав смешки у Джусика и Дармана. — Вы, сияющие мальчики, всегда завидовали нам, консервным банкам.

Две команды, судя по всему, были в хорошем расположении духа, достаточно хорошем, чтобы разговориться и обмениваться шутками, без обычной бравады и острого соперничества между Севом и Фаем. У них была задача, которую надо было выполнить через тридцать часов, и это их полностью сосредотачивало, стирая все границы между командами. Этого Ордо и ожидал. Они были профессионалами; профессионалы ставят работу на первое место. Меньшее тебя убьет.

Но сейчас они развлекались. Ордо подозревал, что им в первый раз довелось "расстегнуть мундиры" в подобной обстановке, потому что для него это точно было впервые. Скирата выглядел счастливей, чем когда-либо. А рядом с ними сидел Джусик, который под курткой был наряжен в полный комплект мандалорианской нагрудной брони.

— Мы подарили это Бард'ике, в качестве сувенира. — сказал Скирата, постучав костяшками пальцев по пластинам. — На случай, если нам не достанется этот замечательный ужин.

"На случай, если к концу завтрашнего дня кто-то из нас умрет."

Вот что это значило — и все это знали. Они с этим жили. Это лишь добавляло остроты сейчас, когда они узнали редкостную связь, которая возникла между непохожими друзьями: двумя джедаями, что открыто признали свое неприятие правил, касающихся привязанностей — и сейчас Ордо был уверен, что он их понимает — и очень смешанной группой клонированных солдат, от капитана до рядового, которые, не считаясь со званиями, служили сержанту, не служившему никому.

Фай, с его невероятным талантом менять настроение, поднял свой стакан.

— За Лихо.

Упоминание имени пилота принесло внезапное почтительное молчание за шумный стол.

— За Лихо. — хором повторили они.

В скорби не было смысла; сводить счеты с сепаратистами было куда более продуктивным способом приложения сил. Джусик подмигнул Ордо, с радостью того рода, что не объясняется просто веселой атмосферой шумного бара. Какими бы стенами из спокойствия и отчужденности ни были окружены люди вроде Зея, стена Джусика исчезла — если даже она у него и была когда-нибудь. Он отважился чувствовать себя частью тесно связанной группы. Каким бы ни было братство внутри Ордена Джедай — на это оно явно не было похоже.

Мереель, вернувший волосам их естественный черный цвет, сейчас собрал вокруг себя компанию и декламировал по памяти впечатляющий список ругательств на сорока разных языках. Пока что он еще не повторялся. Фай сидел за столом, сложившись вдвое и рыдая от смеха.

Даже Найнер с удовольствием принял участие, поделившись странным словом на хаттском.

— Как здорово узнать, что твои замечательные способности в лингвистике сгодились на что-то полезное.

— Ургхурит. — ответил Мереель с непроницаемым лицом.

— Омерзительно. — прокомментировал Фай.

— Баай шфат.

— А это что значит?

Мереель прошептал перевод Фаю на ухо и лицо у того слегка перекосилось. Мереель нахмурился.

— Не говори мне, что ты никогда этого не слышал.

— Нас растили воспитанными мальчиками. — ответил Фай с заметной растерянностью.

— Хатты в самом деле могут этим заниматься?

— Лучше поверь на слово.

— Не думаю, что на гражданке мне нравится. — хмыкнул Фай. — Пожалуй, под огнем я чувствую себя спокойней.

В устах Фая это обычно было шуткой. Но, как и все его шутки, она недалеко ушла от суровой реальности. Фай без особого восторга приспосабливался ко внешнему миру. Когда реальность напомнила им о себе, на миг повисла тишина,

— А давай я в тебя пальну — и у тебя настроение поднимется. — неожиданно предложил Сев.

Все снова рассмеялись. Дарман осушил свой стакан и направился к выходу. Скорч кинул в него варра-орехом с поразительной точностью, и тот отскочил от головы Дармана.

— Куда направляешься, Дар?

— Пойду, пристреляю мою "диси".

Раздалось несколько сдавленных смешков. Дарман не выглядел смутившимся. Он пожал плечами и прошел в направлении турболифта, сквозь компанию парней из "Сорок Первого Элитного", которых должны были отправлять через несколько дней. По крайней мере те получили то, что доставалось мало кому из солдат: две недели без боев. Непохоже было, что они этому радовались.

Кэл'буир говорил, что такое случается, когда ты разрешаешь кому-то выйти из тюрьмы, после долгого заключения. Такие не вписываются в жизнь, и они не знают как жить вне камеры — или без привычного распорядка.

"Хотя я — знаю. А Фай хочет знать."

— Не подкалывай его насчет Этейн, сынок. — заметил Скирата. Скорч выглядел несогласным. — Он не нарушает никаких правил, не так ли?

— Я так не думаю, но она-то нарушает…

Лучше было не думать об этом.

— Что станет с нами, когда война закончится? — спросил Корр.

Мереель усмехнулся.

— Ты получишь благодарность признательной Республики. А сейчас — кто угадает, что означает это слово на убезийском?

Ордо взглянул на Скирату, тот поднял свой стакан. Занять место Дармана за столом пришел Атин, под руку с тви'лекой Ласимой: парень явно был не таким робким, как казался. Здесь собралась вся ударная команда, за исключением Дармана и Этейн, и здесь витало ощущение наконец, возникшей и очень важной связи между ними. А еще было ощущение, что что-то заканчивается.

— Вы с Мереелом что-то затеяли. — сказал Скирата. — Могу поспорить.

— У него есть новости, Кэл'буир. — ответил Ордо.

— О.

Должен ли он рассказать сейчас? Он считал, что это может слишком сильно отвлечь Скирату. Но ему нет необходимости рассказывать подробно. Это должно ободрить Скирату на ближайшее будущее.

— Он отследил, куда наш старый друг сбежал немедленно после битвы.

Не было необходимости напоминать, что «друг» — был каминоанской ученой Ко Сай, главой программы клонирования, или о том, что она исчезла после Битвы при Камино. Охота — это было частное предприятие, а не поручение Республики, хотя по этим счетам и платила Великая Армия — часто сводилась всего к двум словам: "Есть новости?".

И точно так же, если бы кто-то из остальных его братьев — Прудии, А'ден, Ком'ор'рок или Джайнг — нашел что-нибудь, они рассказали бы это Скирате. Они могли исполнять разведывательные миссии для Республики, но их истинной целью было — искать элементы каминоанской клон-технологии, к которым имела доступ лишь Ко Сай.

Лицо Скираты просветлело. На несколько секунд это, казалось, разгладило все складки и шрамы на нем.

— Это как раз то, что я хотел услышать. — тихо проговорил он. — Вы, все вы, получите будущее. Я клянусь в этом.

Джусик с интересом посмотрел на него. Не было смысла пытаться спрятать что-то, касающееся эмоциональной стороны, от джедаев, столь же чувствительных к живой Силе, как Джусик и Этейн, но непохоже было, что Скирата разделил с ним этот секрет. Он не говорил даже своим отрядам коммандо. Это была слишком деликатная задача; и для них самих будет безопасней ничего не знать, пока не придет время.

Джусик поднял стакан. В нем был просто фруктовый сок. Никто, из обладающих хоть толикой здравого ума, не будет напиваться перед заданием. Впрочем, алкоголь в любом случае не слишком манил коммандос; и, какие бы ни ходили слухи — всем, что позволял себе из спиртного Скирата, был один стаканчик крепкого, бесцветного тихаара на ночь, чтобы уснуть. Он обнаружил, что чем больше лет тренировок проходит на Камино — тем легче ускользает от него сон, и тем сильнее вгрызается в него совесть.

Сегодня вечером он будет отлично спать и без него, даже если спать придется в кресле.

— Это очень, очень хорошая новость. — сказал Скирата, меняясь прямо на глазах.

— Я бы даже сказал — обнадеживающая.

Они пили, шутили и спорили о хаттских ругательствах. А потом комлинк Скираты чирикнул, и он коротко ответил, наклонив голову. Ордо только услышал, как он говорит: "Сейчас? Вы серьезно?"

— Что такое? — спросил Ордо. Мереель тоже смолк на половине ругательства, и стол накрыло тишиной.

— Это наш клиент. — обьявил Скирата, заиграв желваками. — Они напоролись на какие-то проблемы. Им надо переехать сегодня вечером. Без подготовки, ад'ике — мы должны собраться за три часа.

Глава 20

Знаешь же про всю эту муру, которую сержантам полагается орать на новобранцев? "Я ваша мать! Я ваш отец!" А что прикажешь делать, когда это действительно правда? У них был только Кэл Скирата. А у солдат нет никого. И как ты можешь ожидать, что эти мальчишки вырастут обыкновенными?

Капитан Джайлер Обрим, разговор с женой за обедом.