Антон Медведев - 2012. Формула выживания

Сама процедура перехода мне была уже знакома: мы встали друг за другом, я держался за плечи стоявшего впереди Калины. Позади меня был Черный, за ним стоял Люминос. Каждый из сталкеров мог бы пройти и сам по себе, но в таком «паровозике» они могли втащить в иной мир и меня.

— Готовы? — спросил Калина. Не дожидаясь ответа, скомандовал: — Вперед!

И мы пошли. Один шаг, второй, третий… Примерно на седьмом шаге я почувствовал, что сознание начинает мутиться, и крепче вцепился в плечи Калины. Его буквально рвало из моих рук, в какой-то момент я подумал, что не удержусь. Затем стало легче, Калина остановился.

— Вот и все, — сказал он.

Я разжал руки, огляделся. И понял, что мы уже не в метро.

Это был большой гараж — очевидно, принадлежащий какому-то предприятию. Я увидел несколько автобусов — старых, непривычных, рядом стоял грузовик на спущенных шинах. Было довольно сумрачно, но сквозь приоткрытые ворота пробивался свет.

— Еле протолкнули тебя, — раздался за моей спиной голос Черного. — Поработай с пространствами — без этого в нашем деле никуда.

— Хорошо… — согласился я, продолжая оглядываться.

— Запомни место перехода, — посоветовал Калина. — Да и вообще этот гараж. Если вдруг случайно разделимся, встречаемся здесь.

— Да, я понял…

— Семь сорок пять. — Леонид взглянул на часы. — До шести вечера мы должны вернуться. Вперед…

Вместе со сталкерами я вышел на улицу. В воздухе витала легкая дымка, ограничивавшая видимость примерно двумястами метрами. Но больше всего меня поразила тишина этого места — она была просто пугающей, леденящей. Ни шороха, ни звука. Ни ветерка.

За несколько предыдущих вылазок «неманцы» составили карту прилегающей местности — правда, не очень подробную. Названия улиц здесь отличались от привычных московских, но сталкеры полагали, что район этот соответствует району станции метро «Динамо». Две прилегающие улицы они уже изучили; осталось проверить еще одну. Искали Убежище, но как оно выглядит, никто не имел ни малейшего понятия.

Мы медленно шли по тротуарам: я с Черным по левой стороне дороги, Калина и Леонид по правой. Звуки от наших шагов разносились гулким эхом, что было очень странно — нигде и никогда я не слышал подобной акустики. Вот слева появилась вывеска с надписью «Гастроном», Черный поднес к губам рацию.

— Заходим в магазин. Прием…

— Мы поняли… — отозвалась рация голосом Калины.

Перед тем как зайти, Антон вынул баллончик с краской и начертил на стене стрелку с цифрой «1», сделал пометку на карте. Затем открыл дверь и вошел в магазин.

Все было покрыто тонким слоем пыли. Витрины, прилавки, касса — от всего веяло запустением. Полки были пусты, лишь на одной стоял длинный ряд пачек соли. Еще в одном месте я нашел бутылки с минеральной водой. Взял одну, прочитал название: «Ессентуки».

— Ее можно пить? — спросил я, взглянув на Черного.

— Можно. Но не нужно. — Он взял бутылку у меня из рук и поставил на место. — Пошли…

Мы вышли из магазина, я аккуратно прикрыл дверь.

— Вышли из магазина, — сообщил Антон. — Вы где?

— Немного впереди. Здесь книжный магазин.

— Понял. Идем дальше… — Антон спрятал рацию.

Я постепенно осваивался с новым для себя миром. В принципе здесь не было ничего особо страшного — просто заброшенный город. Я думал так до тех пор, пока шагов через тридцать, открыв очередную дверь, едва не наступил на труп человека.

— Не бойся… — сказал Антон. — В этом городе их много. На этажах можно найти целые семьи. Родители, дети. Домашние животные. Все мертвые.

Лежавший перед нами человек напоминал мумию. Его тело не разложилось — оно просто высохло. Кожа сморщилась и потемнела, глаза напоминали два провала. На высохшем пальце правой руки я разглядел золотое обручальное кольцо.

— Его убила Тьма, — словно отвечая на мой невысказанный вопрос, произнес Антон. — Идем…

Так прошло больше часа. Мы шли вдоль улицы, заглядывая в каждую дверь, в каждую подворотню. Время от времени нам попадались тела погибших, порой они встречались целыми группами. Особенно меня впечатлили останки девочки в голубом платье: она сидела, забившись в угол и закрывшись руками. Глядя на нее, я буквально чувствовал ужас, который ей довелось пережить. Это было просто страшно.

У перекрестка мы снова встретились с Леонидом и Калиной. Поделились подробностями, потом решили исследовать влево и вправо улицу, что пересекла наш путь, — до ближайших перекрестков.

Мы с Антоном пошли налево. Дошли до перекрестка, перешли на другую сторону улицы и начали возвращаться, когда что-то внезапно изменилось. Это заметил и Антон.

— У нас проблемы! — сказал Антон, нажав кнопку рации, из его рта шел пар. — Она уже здесь. Прячьтесь!

— Понял, Антон… — отозвался Люминос. — Мы тоже видим…

— Сюда. — Черный потянул меня к ближайшей двери. — Быстрее!

Это оказался зоомагазин. Вдоль стен выстроились стойки с давно пересохшими аквариумами, под потолком висели клетки для птиц. Черный запер дверь, затем ухватился за ближайший стол, повалил его и попытался придвинуть столешницей к двери. Я бросился помогать ему, вдвоем мы забаррикадировали дверь.

— Это удержит ее? — спросил я, чувствуя, что становится все холоднее.

— Нет. Но не даст развернуться в полную силу.

Сквозь большое витринное окно пробивался слабый свет. Затем он вдруг стал быстро меркнуть, волосы на моей голове зашевелились. Там, за окном, что-то было.

— В тот угол! — велел Антон. — Готовь фейеры и вообще все, что есть!

Скинув рюкзак, я начал выгребать из него свой боезапас, Черный делал то же самое. А потом я увидел то, от чего кровь буквально застыла в жилах: из-под двери, сквозь щель, в комнату начала проникать Тьма.

Она напоминала туман или дым — угольно-черный, выползающий из-под двери и медленно обволакивающий комнату.

В руках у Антона вспыхнул фальшфейер. Следуя его примеру, я торопливо зажег свой. Комната наполнилась багровым светом, повалил дым. А потом вдруг этот свет на моих глазах стал меркнуть — наваливающаяся Тьма просто давила его, пыталась уничтожить.

— Зажигай еще! — крикнул Антон, вырвав у меня из рук мой фальшфейер. Слегка подался вперед, помахал ими — Тьма ненадолго отступила. Но тут же начала надвигаться снова.

Я запалил еще один фальшфейер, потом другой. Они не столько горели, сколько тлели, шипя и разбрасывая искры. Держа их в одной руке, я вытащил фонарик. Он светил, но его свет мерк, едва касаясь Тьмы. Тем не менее Тьма немного отступила. Положив фонарик на пол, я взял в каждую руку по фейеру.

— Зажечь еще?! — спросил я, водя ими перед собой, меня ощутимо трясло.

— Нет! Это может продолжаться черт знает сколько! Если кончится огонь, мы погибли.

От подступавшей к нам Тьмы веяло ужасающим холодом. Тлеющие фальшфейеры не давали ей подобраться слишком близко, но и не могли ее отогнать. Комната постепенно наполнялась дымом: сначала мы с Черным прижимались к полу, потом Антон не выдержал: бросив фальшфейеры, схватил табурет и высадил им окно.

— Зажигай еще четыре! — крикнул он, вновь схватив фальшфейеры. — Иначе не удержим ее!

Наполнивший комнату дым начал выходить; дышать стало легче. Но вместе со свежим воздухом сквозь разбитое окно поползли и чернильные языки Тьмы.

Я торопливо поджег еще четыре фейера, передал два Антону. Осмелевшая Тьма буквально нависала над нами, мне приходилось размахивать фальшфейерами, чтобы отгонять ее.

Время шло, Тьма не отступала. На смену сгоревшим фальшфейерам я зажигал новые: в горле першило от дыма, глаза слезились. В какой-то момент мне показалось, что мы выигрываем. Затем, когда один за другим погасли сразу два фальшфейера, Тьма подобралась так близко, что я почувствовал ее ледяные прикосновения. Это было просто жутко.

Понимая, что мы проигрываем, я зажег еще один фонарик — он на полметра отогнал Тьму от моих ног. Черный тоже зажег фонарик, потом вынул бутылку с бензином.

— Черный, мы же сгорим! — крикнул я.

— Надеюсь, что нет! — Он открутил крышку и бросил бутылку на середину комнаты. Потом, когда бензин растекся, кинул в него догорающий фальшфейер.

Я отвернулся к стене, ожидая море огня. Но бензин вспыхнул несильным пламенем, его языки не поднимались выше двадцати сантиметров.

Тем не менее огонь заставил Тьму подняться выше. Я зажег еще несколько фальшфейеров, пытаясь понять, сколько их осталось — десятка два, не больше.

А потом Тьма вдруг отступила — это произошло совершенно неожиданно. Казалось, что ее отогнал внезапно разгоревшийся бензин и яркий огонь ослепительно вспыхнувших фальшфейеров. Черные языки Тьмы выползли на улицу, потом за окном посветлело. Смерть ушла.

— На улицу, живо! — крикнул Черный и на коленках, таща за собой рюкзак, начал пробираться к разбитому окну — от двери нас отделяли языки пламени. Ногой высадив остатки витринного стекла, он выскочил на улицу.