Колонисты Пандоры 3 - Александр Яманов

бег, когда я видел, как к вцепившемуся броню дрону приближается луч фазера. А ещё мне удалось почувствовать каждого имперца, находящегося внутри крейсера, а заодно искусственного наблюдателя. При этом астральную тень механизма отражала красная луна.

В этот момент я наблюдал за происходящим как бы со стороны и уловил движение одного из операторов, запустившего перезагрузку силовой защиты. Как только щит окутал крейсер, я активизировал процесс общей детонации.

В результате силовой щит вместо защиты крейсера от взрывов, прикрыл их и многократно усилил. Вырвавшаяся на волю волна плазмы, вмиг расплавила бронекорпус космического корабля. Энергия ворвалась внутрь, начав выжигать палубы и отсеки целыми уровнями. Защита корабля не смогла ничего противопоставить такому удару.

Управляемый мною дрон испарился, а я снова очнулся в кресле и смог увидеть всё собственными глазами. Дальнобойные визоры эвакуатора помогли увеличить картинку.

Сплавившиеся в единую массу конструкция, некогда бывшая крейсером, выпускала в космос фонтаны плазмы. А я чувствовал, как один за другим погибают члены экипажа. Самым последним заживо сгорел командор Хартим.

Переместив зону обзора на дредноут, я увидел вспученный и дырявый корпус, внутри которого продолжало что-то взрываться. В броне зияли такие прорехи, что через них можно было рассмотреть строение внутренностей корабля.

Связь с Акосом оборвалась сразу после активации дронов. Я попытался уловить присутствие живых внутри, но дестабилизированная частица антиматерии засвечивала израненный корабль и сбивала мои усилия.

— До входа в атмосферу осталось девять минут, — доложил сержант, оторвав меня от тревожного созерцания израненного корабля.

После чего открылся канал связи с Веткой.

— Мы смогли. Крейсера больше нет. Но не удаётся установить связь с дредноутом, — печально произнесла моя зарканка. Между тем входящий поток информации, снятой с мощных сканеров челнока, начал обновлять схему расстановки сил в околопланетном пространстве. — Жаль, но до полной победы этого не хватит. Имперские истребители наблюдали за уничтожением крейсера с безопасного расстояния и теперь возвращаются. Судя по траектории движения множества парных целей, они собираются добить дредноут.

Оценив местоположение быстро приближающихся моргающих красным меток, я нахмурился, ибо с этой напастью нам справляться нечем.

И в этот момент сквозь шум появившихся помех послышался голос Нейлы, бубнящей доклад.

— Боевая рубка выдержала удар. Отец тяжело ранен. Команда борется за живучесть корабля. Пытаемся стабилизировать частичку антиматерии.

— Они живы! — обрадовалась Ветка, но связь с дредноутом снова оборвалась.

— Да, они живы, но ненадолго, — проговорил я. — Судя по вычислениям ИскИна, до дредноута имперские капсулёры доберутся через семь минут. А эвакуатор они взорвут за минуту до входа в атмосферу Пандоры.

— Ярослав, ты должен что-то придумать. А пока я попробую отвлечь истребители.

— Нет, Ветка, отбой. Там очень опытные пилоты, с не менее чем пятидесятилетним стажем сражений. Поэтому они не поведутся на наши уловки. И, несмотря на то что зарканский челнок гораздо крупнее, огневая мощь одного истребителя вполне с ним сопоставима. Твоё преимущество — это более мощная защита, которой ещё надо уметь пользоваться. Приказываю до последнего оставаться рядом с нами. А когда начнётся атака, сразу уходи на планету и приземляйся в одной из горных долин. Тебе всё ясно? — произнёс я, постаравшись максимально надавить на Ветку ментально.

Желание её спасти было таким сильным, что в этот момент её буквально придавило к креслу пилота, полностью подавив волю на несколько секунд.

— Хорошо, я выполню приказ, — неохотно согласилась девушка.

— До входа в атмосферу Пандоры осталось семь минут.

Как только прозвучало новое предупреждение сержанта, я закрыл глаза и постарался абстрагироваться оттого, что происходило в рубке, и начал сканировать пространство с помощью дара.

При этом моя астральная тень вырвалась на свободу, что позволило почувствовать всех живых, находящихся вне планеты. Сразу после этого начали приходить фрагментарные образы.

Сначала я увидел Мару в скафандре. Женщина вместе с несколькими космотехами устанавливала пенометаллическую заплатку на огромную трещину, зияющую в корпусе бронекапсулы.

Затем перед взором появился Госр. Он смотрел в обзорный иллюминатор и хлебал дедов самогон прямо из бутылки. Стоявший рядом капитан Алексеев вырвал ёмкость из рук свергнутого коменданта, и сам приложился к горлышку.

Следом я увидел целый сонм сосредоточенных лиц пилотов — капсулёров. Искусственные глаза следили за экранами управления истребителей, а голографические татуировки переливались отметками о множестве побед и прочими крипто метками. Враги излучали жажду боя и желание отомстить за уничтоженный крейсер.

— До входа в атмосферу планеты пять минут.

Новое сообщение от сержанта послышалось на пределе восприятия. А затем я уловил эмоциональный всплеск и увидел, как в сторону приближающегося неприятия сорвался челнок. Всё-таки Ветка не выдержала.

Коротко выругавшись, я попытался её остановить. Но девушка отгородилась от меня ментальной стеной, давая понять, что она не отступит. А потом я услышал, как она начала петь древний зарканский гимн.

И в этот момент на связь вышел Акос.

— Ярослав, мне кажется, или это Ветка запела песнь идущих на смерть. Скажи только честно, у нас всё совсем плохо? — спросил глава космотехов, срывающимся на болезненный хрип голосом.

— Да! Теперь нам поможет только чудо, — честно ответил я.

Сразу после этого бег времени замедлился, и я снова обнаружил тень искусственного механизма, наблюдающую за происходящим. Сначала мне показалось, что рядом появился ещё кто-то, но, внимательно осмотрев всё вокруг, я увидел только копию размытого силуэта тени, отразившуюся от красной луны. Появление наблюдателя вызвало в душе робкую надежду, но продолжившееся молчание, говорило о другом. Я попытался выйти на контакт с наблюдателем, но меня проигнорировали. Значит, с этой стороны помощи можно не ждать.

Осознание этого вызвало внутри волну лютой злобы, накатившей на сознание. И скорее почувствовал, а не услышал, как сержант объявил, что до входа в атмосферу осталось полторы минуты.

А потом я увидел, как боевой челнок с Веткой внутри, вступает в бой с парой имперских истребителей. Мигом среагировав, стараюсь дотянуться до мозга капсулёров, с целью отключить нейронные предохранители. Но на таком расстоянии ничего не вышло. В итоге я получил только череду ударов от волн чужих эмоций.

Одержимый