Князь Демидов. #12. Часть 2 (Финал) - Евгений Бергер

я тебя учил. Правильно! Никто не смеет заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

Видимо, Допельгангер не только перенял личность Володи, но и скопировал себе все воспоминания. Иначе, откуда ему знать про тренировки и всё остальное? Господи… выглядело, как страшный сон. Нечто подобное Толику снилось, когда из-за простуды температура поднималась до тридцати восьми градусов.

— Так ты скажешь мне правду, где именно мы находимся?

— Раз ты так хочешь — идём. — Допель жестом позвал парня за собой.

Металлическая дверь быстро отъехала вверх, открыв проход в очень узкий коридор. Квест-рум? Ага, как же! Больше напоминало секретную лабораторию, где-то в подземельях Лубянки…

— По твоему лицу всё очень легко читается, приятель. — усмехнулся двойник: — Раз уж ты догадался, то и мне скрывать больше нечего. Полюбуйся!

Толик зашёл в следующий отсек и замер. Ужас и одновременно восхищение от увиденного мгновенно сковали его тело…

— Что? Твой настоящий брат никогда не заходил так далеко, да? — хохотнул Допель.

— Зачем… — тихо прошептал Толик.

— Скоро всё увидишь. — злорадно расхохотавшись, ответил жуткий двойник Володи.

* * *

К моему великому удивлению, кроты привели нас не к секретным военным объектам, а к обычной свалке старых моколей. Я даже начал подозревать, что Профессор Коновалов ошибся, и звание лучших ищеек теперь придётся отдавать другим духам.

— И, что это такое? — поинтересовалась Лина, оглядывая ржавые и покорёженные остовы.

— Кладбище моколей. — ответила Шанго: — Но вопрос — на кой оно нужно Допелю?

— Сейчас обдумаю. — я ещё раз внимательно оглядел старые кузова, из которых местные уже поснимали всю электронику и колёса: — Может быть, это ловушка?

— Вряд ли. — Жора залез на облезлый кузов старенького «Мерседеса»: — Я не чувствую тут ничего, кроме запаха старой гнили, энерго-одора Всеотца и… Хм-м… А, это, что?

— Тихо! — я активировал эхолот и увидел, как в ближайшем заснеженном кусте, кто-то решил устроить засаду. Жекича доставать не стал. Сперва допросим языка, а потом уже порешим.

Сделав выпад, я схватил сопротивляющееся тело и поднял в воздух.

— Не вели казнить, вели слово молвить… Князь-батюшка! — заверещал таинственный незнакомец, одарив меня отвратительным запахом перегара.

— Ты ещё, кто такой? — я вынес незнакомца на свет и с удивлением признал в нём того самого алкаша, который был единственным живым свидетелем нашей боевой колонны во время выезда к складам. Тогда наша парковая белка его знатно попустила.

— Я сторож местный! Кузьма! — выдохнул алкаш, испуганно глядя на меня: — Клянусь — никому ничего не скажу про эксперименты! Делайте, что хотите и забирайте, что хотите! Всё равно в утиль… Только меня не трогайте, пожалуйста!

— Эксперименты? — я швырнул пьяницу в снег: — С этого момента поподробнее.

— Так вы же мне сами сказали, что эксперименты ставить будете! Буквально сорок минут назад пришли и из помойки такое вытащили… Но я — никому не скажу! Буду хранить секрет до самой смерти!

— Прекрасно… Только вот, расскажи-ка мне по-хорошему! Чего я тут делал, и что достал? Память плохая. Подводит иногда. — строго произнёс я.

— А… Понял! — пьяница подмигнул мне левым глазом: — Ничего не видел, Князь-Батюшка! Вообще — ни-че-го!

— Идиот! — я дал алкашу смачного леща, отчего тот едва сальто не скрутил: — Я тебе серьёзно говорю! То был не я, а мой двойник.

— Господи-боже мой! Так… Значится — притащил мальчишку. Тот в отключке лежал! Прямо, как я после омывайки… Кхе… Он мне пригрозил! Сказал, что экспериментировать будет с секретным летательным аппаратом. Ну, а мне — какое дело? Моя задача, чтобы металл не воровали, почем зря… А, эксперименты — упаси Господь!

— И, что было дальше?

— Так он вот так… голыми руками две колонны из рухляди раздвинул… А, я гляжу одним глазом — там, какая-то неведомая посудина! С крыльями… Какими-то символами… С фонарями! Много фонарей… Он туда малого погрузил, а потом взял и улетел! Звучит, как бред сумасшедшего… Или, как белая горячка… Но вы посмотрите на меня! Я же ни капли в рот не брал… Ну… последние пару часов.

— И, куда он улетел?

— Во-о-он туда! — алкаш указал на яркую Луну: — Это я хорошо запомнил. А потом — всё, как в тумане! Думал, что задыхаюсь… В итоге, в обморок на пару минут упал… Очнулся — моколь представительский гонит. Ну я и спрятался от греха подальше!

— Спасибо, удружил. — я сунул в грязную ладонь пьяницы скомканные двадцать рублей и вернулся к своей боевой группе: — Кажется, я начинаю понимать план своего новоиспечённого родственника.

— Всё плохо? — вздохнула Шанго.

— Весьма. — я вытащил мобильник и набрал номер Анубиса: — Кажется, нас ждёт очень красочный фейерверк…

Глава 13

Космический корабль…

Настоящий, мать его, КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ!

Как в «Звёздных войнах» или долбанном «Космическом крейсере Галактика»!

Толик до сих пор не понимал, как вообще такое произошло… И если бы не Допель, то его счастью не было бы предела.

Однако, ситуация вообще не располагала к восторгу… Скорее даже — наоборот. Хотелось грустить, и ждать, когда же Володя прилетит на помощь.

А Толик всегда грезил фантастикой и полётами в космос. Даже в самых смелых мечтах он не мог себе представить, что САМ сможет побывать в этом бескрайнем вакуумном пространстве. Даже немного обидно, что «первый раз» парня произошёл при таких отвратительных обстоятельствах. Как будто издёвка, ей богу!

— Ну, иди-иди! Не бойся. — хмыкнул злой двойник и поманил Толика за собой.

— Что ты собираешься сделать? — тихо уточнил парень.

— Знаешь, что это такое? — Допель вытащил из кармана вытянутую стрелу из мутного материала, очень напоминающего кварц.

— Не хочу показаться душным, но крайне некультурно отвечать вопросом на вопрос.

— Хм-м… Увы, но показался.

— Ладно. Это… Спица? Стрела… Болт для космического арбалета?

— Нет. Это — нургилитовая игла, которую, как правило — применяют в нейрохирургии. Знаешь, нервы у живых существ очень тонкие… И без качественного оборудования сшивать их крайне трудно. — пояснил двойник: — Однако, эту иглу можно использовать далеко не только, как медицинский инструмент… Нервные окончания — своего рода сигнализация организма, которая оповещает мозг о том, что с конечностью или внутренним органом, что-то не так. Как правило, сигнал приходит