Девятнадцать сорок восемь том IV - Сергей Викторович Вишневский

class="p1">— Вы работаете в ИСБ?

— Да, Фирс, но не работаю, а служу.

Григорян тяжело вздохнул и добавил:

— Очень давно служу и… буду служить скорее всего еще очень долго.

— Но причем тут… я ведь не боец, да и делать ничего толком не умею, — произнес Фирс. — Вы ведь хотите, чтобы я работал в ИСБ, так?

— Не совсем так, — произнес Григорян. — Я тебе предлагаю работать на меня. Лично.

— А… в чем разница?

— Понимаешь… — тут следователь наконец повернул голову и взглянул на парня. — Бывают моменты, когда твой враг… оказывается твоим другом. Или, чего хуже, твоим начальником. Что тогда делать?

— Без понятия… Уволиться?

— Увы, мне уволиться точно не получится, — хмыкнул мужчина.

— Тогда… я не знаю.

— Тогда придется действовать так, чтобы вывести своего начальника на чистую воду. И работать так, чтобы он ничего не знал. Очевидно?

— Ну, да.

— А как это сделать в моем случае, если я по сути ходячий артефакт и отследить меня проще простого?

Фирс молчал несколько секунд, после чего все же осторожно произнес:

— Вам нужен человек со стороны, который сможет выполнить ваши поручения. Так?

— Совершенно верно, — кивнул Михаил Мамукович.

— Это опасно?

— А как без этого? Нет, не бойся. Я не собираюсь отправлять тебя убивать аристократов. Для этой работы есть другие люди.

— Тогда… что я буду делать?

— Слушать, смотреть, иногда выполнять небольшие просьбы. Тихо, незаметно и обыденно. Возможно иногда придется применять магию. Ничего сложного… поначалу.

— Но я… я только телекинезом владею, ну еще поджечь бумажку смогу.

— На первых парах этого будет достаточно, — кивнул Григорян. — Ну, а дальше… дальше я что-нибудь придумаю.

— В смысле…

— В прямом. Ты ведь хочешь стать магом, так?

— Ну, да…

— Но при этом ты не можешь сюда поступить, так?

— Так.

— Если поступить и стать магом у тебя не получится, так почему бы тебе… не стать магом по другому?

Фирс нахмурился и осторожно посмотрел на Григоряна.

— Вы можете научить меня магии? Вы маг?

— Я не маг, да и научить тебя толком ничему не смогу, однако никто не запрещает тебе учиться самостоятельно. По книгам.

— Мне нельзя…

— Я устрою.

— Но как же практика? Я ведь не могу…

— Договорюсь, — хмыкнул Михаил Мамукович.

— Но тогда зачем вообще я…

— Ты, Фирс, способный парень, что не смог поступить в университет магии. Ты работаешь тут уборщиком. И ты никогда, ни по каким документам не будешь проходить как маг. А это значит, что…

— Что?

— Что ты всегда будешь вне подозрений. Тебя никогда и никто не будет подозревать, а это значит, что ты… ты сможешь быть там, где многие маги оказаться не смогут.

— Э-э-э-э?

— Думаешь, хоть один маг сможет оказаться в роли официанта на каком-нибудь мероприятии? Поверь, всех магов, что выходят из стен этого учебного заведения серьезные рода знают как облупленных. Да, в провинциях своя атмосфера, но это столица. Ты же не только не аристократ, но еще и не маг. Тебя просто не знают.

— Но меня же просто могут запомнить…

— Все знают, как я выгляжу, но никто никогда меня не ждет, — хмыкнул Григорян. — Никто не знает в каком обличье я нахожусь и в каком городе. Артефакт личины — крайне полезная штука. Ты ведь помнишь ту девочку на рынке?

— Это были вы?

— Я, — кивнул следователь. — Кстати, было интересно наблюдать за твоей миной при моем появлении.

Фирс умолк. Он с минуту раздумывал над предложением Григоряна, а затем спросил:

— Как… вы… В смысле… Простите, слишком неожиданное предложение. У меня будет зарплата? И какой график?

— График плавающий. От пары часов, до нескольких дней. Зарплаты не будет. Вообще. Из денег будет только то, что нужно для выполнения задачи. Твоя зарплата — знания. Те знания, к которым я добуду для тебя подход. Заклинания, техники, артефакты. Все это и будет твоей платой за службу.

Фирс сглотнул.

— Сразу скажу, что никто тебе спасибо за поимку преступника не скажет. Никто даже не будет знать, что ты к этому причастен. И ты сам об этом никому не расскажешь.

— Почему? Это будет печать? — спросил Фирс.

— Нет. Тебя тут же прирежут те, кому я успел наступить на хвост, — усмехнулся Михаил Мамукович. — Поверь, чем меньше людей будет знать, чем ты занят, тем дольше ты проживешь.

Фирс задумался, глядя на Поющую осину.

— Сложно, трудно, специфично, но это выход. Выход из твоей ситуации…

— Это касается и вас, — нехотя произнес парень.

— Да. Тут ты прав.

Одаренный уборщик молчал. Он с минуту крутил в голове варианты, после чего произнес:

— Слишком много… слишком много вопросов и нюансов. Я не готов ответить сейчас. Мне надо подумать.

— Я тебя не тороплю, но… в моей ситуации время играет против меня, — произнес Григорян и поднялся с лавки. — Постарайся не затягивать с ответом.

* * *

Сидоров оглядел себя в зеркале.

Аккуратный пиджак, брюки и начищенные до блеска ботинки.

— И как устоять перед таким красавцем? — спросил он сам себя, стряхнув пылинку с плеча. — Алена Николаевна, сегодня вы просто так не уйдете!

Парень подошел к двери, еще раз охлопал себя по карманам, проверяя телефон, ключи и кошелек, а затем вышел в коридор. Закрыв за собой дверь, он сделал пару шагов по коридору общежития и замер.

Причиной тому стала неестественная тишина, которую он уже давно не наблюдал в данном месте. Не слышалось величественного голоса Вешкина, не было звуков умирающей скрипки. Полная тишина.

— Не понял, — произнес он и нашел взглядом дверь в комнату двух самых шумных соседей.

Та была немного приоткрыта.

Сидоров осторожно поправил галстук, а затем направился к заинтересовавшей его двери. Чем ближе он подходил тем сильнее слышался шум возни.

— … не смей, тварь… даже не думай… — донеслось до него. — Ты все равно прочтешь поэму…

Сидоров подошел к двери и слегка толкнул ее рукой так, чтобы было видно, что там происходит.

Заглянув внутрь, он замер с перекошенным от ужаса лицом.

Филимон, что каждый день насиловал слух обитателей общежития своими потугами изобразить мелодию, лежал на кровати. Глаза