Бесы - Константин Владимирович Денисов

уследить за всеми было просто нереально. Девочки похоже полагали, что тут им ничего не угрожает и если заговорщицы и бросятся в погоню, то не так быстро, да и найти их будет здесь не легко.

Спас единственный, кто что-то почувствовал. Впоследствии он списал это на свои способности, а не обычные органы чувств. Он резко обернулся и увидел выбегающую из бокового прохода женщину, вскидывающую автомат.

Повинуясь внутреннему порыву, он бросился на идущую перед ним Эсмеральду и сбил её с ног. В это же время раздался выстрел и плечо обожгло резкой болью.

Вскрикнула от боли Вайна и коротко ругнулась Бона. Но последняя не от боли, а от досады что пропустила атаку.

Спас упал на Эсмеральду, и можно сказать, что приземлился мягко. Но в следующую же секунду его отбросило в сторону, как будто взрывом, и Эсмеральда исчезла.

Это был, конечно, никакой не взрыв. Пружина, которую он всегда чувствовал в Эсмеральде, высвободила свою энергию. Поэтому она не скатила, не столкнула Спаса с себя. Его просто отбросило в сторону какой-то невероятной силой, и в этот раз он приземлился гораздо жёстче.

Перекатившись, он попытался понять что происходит. Бона спряталась за металлическим выступом и время от времени перестреливалась с другими Валькириями, спрятавшимися за другими аналогичными выступами далее по шахте.

Эсмеральду видно нигде не было, но пару раз ему показалось, что вдалеке шахту пересекла стремительная тень. И каждый раз, когда она оказывалась в каком-то боковом проходе, оттуда раздавались выстрелы. Эта блуждающая перестрелка всё удалялась и удалялась. Валькирии, пытающиеся стрелять в Бону, нервничали всё сильнее и сильнее, понимая, что они остались практически одни и подмога не придёт. Эсмеральда сейчас планомерно истребляла их силы в системе вентиляции. А силы, судя по выстрелам, были не маленькие. Кендра постаралась устроить большую облаву, несмотря на то, что времени прошло всего ничего.

Спас подполз к Вайне. Её ранило в бедро и довольно сильно. Пуля засела внутри. Она с бледным видом лежала и стонала, зажимая рану рукой. Спас вспомнил что его тоже ранило и потрогал плечо. Вся одежда была там мокрая от крови. Он оторвал рукав и попытался им же перетянуть рану. Получилось плохо. Но лучше чем ничего. По крайней мере, кровь теперь не шла так обильно.

Он решил заняться Вайной. Ножа ни у него, ни у неё не было, разрезать одежду было нечем и он решил снять с неё штаны. Она попыталась вяло сопротивляться, видимо плохо соображая и не понимала, что он хочет ей помочь. Не особо церемонясь, он несколько раз шлёпнул её по рукам, чтобы не мешала. На этом её сопротивление было сломлено и она беззвучно заплакала.

Действуя проверенным методом, он зубами надорвал ткань и оторвал одну штанину, потом другую. Из одной штанины он сделал тампон, который приложил к ране, из второй бинт, которым привязал его. Получилось опять так себе. Остатки штанов он отбросил в сторону, но подумав, что неизвестно ещё когда у них будет возможность переодеться, если они выживут конечно, подобрал и сунул Вайне за пазуху.

Когда он это сделал, то услышал смешок Боны за спиной. Когда он повернулся, то увидел что она смотрит на него с лёгкой полуулыбкой и укоризненно качает головой.

Спас сначала удивился, что она не следит за противником, но в следующую секунду понял, что противников больше нет. По вентиляционной шахте, в их сторону бодро шла Эсмеральда, вся увешанная оружием, подсумками и разгрузками. Теперь с вооружением и боеприпасами у них было всё в порядке.

Когда Эсмеральда подошла к ним, то сгрузила трофеи на пол и потянулась.

— Потери? — спросила она.

— Эти двое ранены, — сказала Бона и кивнула в сторону Спаса с Вайной, — но они кое-как перевязались. Спас дойдёт до места, там его подлатаем, девку надо бросить, она не ходок.

Вайна жалобно всхлипнула.

Эсмеральда кивнула.

— Разберись с трофеями, Спаса тоже вооружи. Ещё одни руки нам не помешают, — после чего она присела перед ним и, глядя в глаза, спросила, — зачем ты меня прикрыл собой? Это было глупо!

— Почему? — не понял Спас.

— Причин много, одна из них, ты ограничил мою свободу действий, — сказала Эсмеральда.

— А что же надо было делать? — спросил Спас.

— Надо было резко вскрикнуть, — сказала Эсмеральда, — это было бы более эффективно. Я бы сразу ушла с линии огня и начала действовать. А если тебя так и тянет кого-нибудь собой прикрыть, то прикрывал бы Бону, она не такая быстрая как я.

Спас перевёл взгляд на эту мускулистую женщину, а та, серьёзно на него глядя, кивнула, мол: «Да, меня надо было прикрывать, ты что?».

— Учту, — сказал слегка растерянно Спас.

— И вообще, что с тобой не так? — спросила Эсмеральда.

— В смысле? — Спас не понял куда она клонит.

— Зачем вообще кого-то прикрывать? Что это за жертвенность? Ну ладно мы с Боной, мы друзья и прошли огонь и воду. Но ты же нас почти не знаешь, зачем всё время подставлять себя под удар? Смотри, две перестрелки, и ты словил две пули. Если так пойдёт и дальше, мы бросим тебя так же как и Вайну на очередном перекрёстке, — сказала Эсмеральда.

— Мы её не бросим, — сказал упрямо Спас.

— Вот именно об этом я и говорю, — ткнула его пальцем в грудь Эсмеральда, — если ты не понял, то сейчас я действовала одна, а Бона сидела здесь и прикрывала вас. А по идее, мы должны были работать в паре. Так надёжнее.

Бона кивнула.

— Я не по своей воле здесь оказался, — сказал спокойно Спас.

— Я знаю, — сказала Эсмеральда, — и эта пуля, вполне могла попасть в меня. Я человек. Так что, ты поступил по моим понятиям не правильно, но сам поступок засчитан. Я твоя должница. А я не люблю быть должна, так что постараюсь вернуть долг как можно скорее.

— Ну да, — пробасила Бона, — вообще он первый заметил нападающих. Неизвестно как бы всё обернулось, если бы не он. Может, заметили бы их, когда получили по пуле.

— Я одного не понимаю, — сказал Спас, — если они тебя так боялись, что готовили ловушку в металлической коробке, почему сейчас бросаются в погоню, не боясь умереть? Ведь если ты так опасна… а ты опасна, разумнее было бы отступить, разве нет?

— Не многие знают, на что способна Эсмеральда, — сказала Бона, — знают только те, кому довелось воевать бок о бок, а таких не очень много. Кендра знает. Ещё некоторые знают. Они и готовили ловушку. Для остальных способности Эсмеральды это просто легенда, в которую они не очень верят. Думают, что она хороший воин, но обычный человек. А это не так.

— Погоди, — потряс головой Спас, — только что ты сама сказала, что ты обычный человек, — сказал он Эсмеральде.

— Нет, — возразила она, — я человек, но не обычный.

— Не обычный, — кивнула Бона.

— А какой же? — спросил Спас.

Эсмеральда его ответом не удостоила, а резко встала и сказала Боне:

— Готово?

— Да, — ответила та, — это тебе, это мне, это Спасу, — сказала она, указывая на три кучи оружия поочерёдно.

— Я возьму только пояс с кобурой и пистолет. Мне ещё Вайну нести, — сказал Спас.

Эсмеральда тяжело вздохнула.

— Нам сейчас оружие важнее, чем полудохлая повариха. Из-за тебя мы все можем погибнуть, — сказала она.

— Если тебя волнует то, что как ты сказала, мне теперь должна, то не волнуйся. Я прощаю тебе твой долг. Ты свободна. Можешь действовать независимо от нас. Без учёта, так сказать. Но я постараюсь держаться следом и не отстать. Если получится, то мы с ней выживем, не получится, значит не судьба, — сказал Спас.

— Не понимаю, — развела руки в стороны Эсмеральда, но спорить больше не стала.

Они молча нагрузились с Боной, взяв и то, что было припасено на долю Спаса, после чего зашагали по коридору.

— Давай, девочка! Если хочешь жить, нужно поднапрячься немного, — сказал он Вайне, поднимая её на ноги.

Она всё слышала, и была очень благодарна ему, что он её не бросил.

— Я сама пойду, — сказала Вайна, — ты только дай мне на тебя опереться.

— Так мы отстанем и потеряемся. У нас нет времени ковылять, — с этими словами он присел и взвали её себе на здоровое правое плечо, — ой, да ты совсем лёгенькая, как пёрышко, — сказал он и заспешил по шахте, догоняя Бону с Эсмеральдой.

Вайна и правда была очень лёгкой, даже на удивление лёгкой. Но, когда несёшь всё время на одном плече и можешь придерживать только одной рукой, через некоторое время лёгкость исчезает и превращается в неподъёмную тяжесть. Но Спас терпел.

Казалось, что вентиляторы шумят уже близко, но это было не так. Они всё шли и шли, шум всё