Заклинатель боли - Кирилл Смородин

внимания на кровоточащие губы, Сарз усмехнулся. И тут же скривился, борясь то ли с кашлем, то ли с рвотным рефлексом. Ишт-илхо, да и он, и Бридо едва живы. И справиться с ними можно было бы без проблем, если бы не одно «но»: я чувствовал исходящую от них магию. Эти гниющие заживо ребята опасны. — Да, по сравнению с нами ты просто красавчик, но… Сути это не меняет.

Я покачал головой, изображая полнейшее непонимание.

— Позволь мне, — Бридо шагнул вперед, и я отступил, сжав кулаки. — Уж извини, приятель, но красноречием ты никогда не отличался.

— Как хочешь, — Сарз дернул плечом.

Кивнув, Бридо внимательно посмотрел на меня. Затем произнес:

— Для начала я бы хотел узнать, каким образом ты потерял силу.

— С чего вы взяли, что я вообще ее терял? — нахмурился я.

Сарз тут же рассмеялся. Вернее — попытался, поскольку его тут же согнуло. Хрипя и тараща глаза, урод принялся выкашливать какую-то мутную и дурно пахнущую дрянь. Бридо, глядя на это, покачал головой, затем подошел к одному из столов. Взял огромный шприц с чуть изогнутой иглой, приблизился к заходящемуся в кашле приятелю.

— Когда ты наконец научишься контролировать эмоции? — немного осуждающе поинтересовался Бридо и вогнал иглу в спину Сарзу.

Тот затрясся, но хотя бы перестал кашлять, и все время, пока Бридо давил на поршень, Сарза колотило.

— Спас… сибо… — прохрипел он, приходя в себя.

Кивнув, Бридо вернул шприц на место и снова посмотрел на меня.

— Если бы ты не потерял силу, то не повстречался бы с одной невероятно красивой особой, умело играющей в любовь, — сиплый явно говорил о Кабо, и в его голосе отчетливо слышалась тоска. И я его понимал: даже одной встречи с красавицей более чем достаточно, чтобы она запала в душу навсегда. — Она ведь сама нашла тебя, верно?

— Верно, — с неохотой ответил я.

— Точно так же было и со мной, и с Сарзом, и с упокоенным тобой Фроусом. Кабо, вернее — ее хозяину, требовались такие, как мы. Прославленные в прошлом маги, по разным причинам утратившие дар и страдающие от этого. Ослепительная красота, чуть-чуть надежды — и любой из нас готов был следовать, куда укажет Кабо. Хоть на край света, хоть в Темные Угодья, наполненные смертельной опасностью. И плевать на риск умереть. Знакомое чувство, да?

Я кивнул, вспоминая нашу первую встречу с девушкой. Все было именно так, как говорил Бридо.

— Да, Кабо умеет играть. И она легко втянула в игру, созданную ее хозяином, каждого из нас. Мы так же, как и ты, рисковали жизнью в Темных Угодьях. Убивали чудовищ, собирали Слепки и трофеи, переправляли все это в свои миры. Разумеется, мы задумывались: зачем все это? Но как-то мимоходом. Куда важнее было радовать Кабо и самих себя, наблюдая, как наша сила по крупицам возвращается к нам.

— Только потом, в конце концов, всех нас ждал сюрприз, — мрачно усмехнулся Сарз.

— Да, если слово «сюрприз» применимо к катастрофе мирового масштаба, — вновь взял слово Бридо, внимательно глядя на меня. — И виной этому были именно мы. Вернее — вся та дрянь, что мы притащили из Темных Угодий.

Бридо замолчал, глядя в никуда и чуть покачивая головой. Видимо, вспоминал момент, когда осознал, что его попросту поимели. Да, неприятно. Разумеется, если все, о чем он говорит, — правда.

Я не мог быть уверен в этом на сто процентов, но хотел, чтобы Бридо договорил. Хотя бы потому, что, пока он рассказывает, мой источник восстанавливается. И сейчас в нем было уже тринадцать процентов.

— Слепки и трофеи, — сказал я, подталкивая замолчавшего Бридо к продолжению. — Что это? И чем они так опасны?

— Каждая вещь, подобранная тобой в Темных Угодьях, наполнена очень опасной магией. Это крупицы страшной, разрушительной силы.

— Гораздо правильнее будет назвать их специями, — хмыкнул Сарз.

— Пожалуй, да, ты прав, — немного подумав, Бридо кивнул. — Если учесть, для чего они нужны Деворру.

— Кто такой Деворр? — нахмурился я.

— Тот, кто создал Темные Угодья и кому служит эта дрянь, — о Кабо Сарз упоминал с особой ненавистью.

— Деворр — павший бог в одном из миров. Его свергли, превратили практически в ничто, но полностью уничтожить не смогли. Возможно, рано или поздно Деворр бы умер, но он нашел способ, как выживать.

— Что за способ?

— Впитывая жизненную силу других миров и всех, кто в них обитает. Деворр устроил уже не один апокалипсис, чтобы поддерживать жизнь в своем искалеченном теле, и каждый из нас единожды помог ему в этом. Причем губили мы свои собственные миры, — последние две фразы Бридо произносил с горечью и болью. — И ты тоже встал на этот путь. Сколько раз ты уже побывал в Темных Угодьях?

— Четырежды, считая сегодняшний, — ответил я.

— Еще немного, и ты бы погубил свой мир, — сказал Сарз. — А сам превратился бы в одного из нас.

Вновь окинув взглядом Бридо и Сарза, я помрачнел. Жуткий внешний вид обоих — лишь полбеды. Куда хуже то, что они умирали, медленно и мучительно.

— Сарз все верно говорит, — кивнул Бридо. — В один прекрасный момент, вернувшись из очередного похода в Темные Угодья, ты бы не просто передал Кабо трофеи. Она превратила бы тебя в безумного монстра, обладающего невероятно разрушительной силой. И ты бы пошел вперед, уничтожая все и вся на своем пути.

— А все, что ты собрал в Темных Угодьях, двигалось бы вместе с тобой, — добавил Сарз.

— Почему ты назвал Слепки и все остальное специями? — я посмотрел на него.

— Потому что, по сути, так оно и есть. Все, что ты насобирал, содержит в себе огромное количество очень опасной силы. Деворр и его слуги знают, как взрастить ее и высвободить в нужный момент. И после огромное количество этой силы разнесется по твоему миру, изменяя его. Делая пригодным для того, чтобы Деворр смог его поглотить. Ну, как тебе перспективка? Достаточно поганая?

— Достаточно, — процедил я, обдумывая услышанное.

— Вот и я так думаю, — сказал Сарз. — А поглощенные Деворром миры становятся непригодными для жизни. Там умирает все и вся. Моря, океаны и реки с озерами превращаются в гнилые болота, материки — в серые пустыни. Солнца никогда не видно из-за бурых туч. А единственным живым существом среди всего этого остается тот, кто не устоял перед красотой Кабо и рискнул сыграть в ее игру ради возвращения силы. Вернее — не живым, а неспособным умереть. Это несколько разные вещи.

— Да, все так и обстоит, — добавил Бридо, пытаясь остановить кровь, что текла из особенно большой язвы