Повелитель Ифритов - Артём Март

вцепились в дерево, — такая возможность у тебя будет.

— Рома, стрелять отсюда, — она недоуменно посмотрела на меня, — плохая…

— Я знаю, как работают снайперы. Пока хочу только посмотреть, — я перевел взгляд на Сашу, — и послушать.

— Послушать?

— Ага, — бросил я, уставившись в смотровую линзу прицела.

Взгляд, прошедший через ифритовый глаз оружия, тут же приспособился к темноте. Приклад, к которому я припал костью челюсти, быстро срезонировал, отразившись звуком окружения в голове. Я наставил ствол туда, где горел свет.

— Опа, — улыбнулся я, — старые знакомые. Значит, все так, как я предполагал.

У входа курил охранник с отливом. Но я не думаю, что именно он был инициатором слива информации. Он показался мне человеком, способным быть лишь исполнителем, но не лидером в таких делах.

Вдруг, дверь открылась и на улицу выглянул Толсторукий. Тот самый, которого увели люди Лунара. Значит, убивать они его не стали, хотя Лунар приказал им именно это. Да-а-а-а. Авторитет парня прямо-таки зашкаливал.

— Игорь, — через упор для щеки на прикладе я услышал слова толсторукого, — Ваня говорит, кинули их.Ифрит передавал звук вибрацией через кости черепа. Когда-то у меня были ифриты с подобными способностями. Привыкнуть к этому довольно легко.

— Как, кинули? — Охранник с отливом щелчком отбросил окурок, — че? Не согласились?

— Нет, — обеспокоенно проговорил он, — да еще и стрелять начали. Наши едут. Ваня ранен.

— С-с-сука. Далеко?

— Да нет, на подъезде. Беги ,открывай ворота.

— Вот мля. Все похеру пошло после той заварушки в клубе, — охранник с отливом зло сплюнул под ноги, засуетился, спрыгнул со ступенек. Он торопливо побежал к воротам. Принялся разматывать толстую цепь.

— Что там? — спросила Саша.

— Твои знакомые. Охрана, что осматривала меня в день перестрелки, и остатки людей Лунара. Те, кому он приказал избавиться от одного из своих же.

— Ваня, Гриша и Павел, — выдохнула Саша, — те еще козлы. Ваня клеился ко мне втайне от Лунара. А эти двое — братья. Бывшие сутенеры-неудачники.

— И зачем они были нужны Лунару?

— Изображали верность. А он считал, что верность — это главное в нашей работе.

— Я думаю, — услышав шум двигателя, я переместил взор на дорогу, — что Лунар был прав. Но верность должна быть непритворная, — оторвал взгляд, посмотрел на Сашу, — и основываться на взаимной выгоде.

— Мне всегда казалось, — проговорила Саша, — что вся эта кучка ублюдков, что вокруг себя собрал Лунар, видела выгоду в расколе Семьи.

— Возможно, так и было.

Когда мерзкий дождик совсем прекратился, небо стало сереть предрассветными сумерками. Туман прозрачной молочной дымкой стал опускаться на улицы промрайона Нового Краса. Взгляд ифрита легко пробивался и через эту преграду. Сквозь прицел я видел дорогу четко и ясно.

Машина, старый седан, изрешеченный пулями, промчался по дороге. Выбив искры, подскочил на выбоине, круто вписался в поворот. Он резко влетел во двор Водоканала. Охранник с отливом отскочил, когда машина обдала его грязной водой из лужи.

— Вот сука! — вскрикнул он, осматривая мокрые штаны, — мля! — принялся закрывать ворота.

Машина же промчалась по двору, заехала за Водоканал. Припарковалась. Двери передних сидений тут же распахнулись. Оттуда выбежали двое. Это были Гриша и Павел.

Один открыл заднюю дверь. Другой торопливо оббежал кузов сзади, принялся помогать первому вытаскивать что-то из машины. Чем-то оказался раненый Иван. Он, в белой окровавленной рубашке и кожаном пиджаке, держался за живот. Двое подхватили его под руки, потащили в здание.

— О, мля! — Крикнул Толсторукий, — куда его?

— В живот отделали, падлы, — простонал Иван, — кинули, нас. Все пошло по п….де!

— Ему мож скорую? — подбежал охранник с отливом.

— Да какую скорую? У нас перестрелка с Филатовскими случилась! — Заорал Егор, — вопросов будет куева туча!

— Падлы, — выдохнул Гриша, — обещали денег за инфу об этом Селихове и сбрехали!

— Мля! — заорал Толсторукий, — говорил тебе, нужно валить из города, а не ввязываться в этот бред, что предложил твой дружок из ментовки!

— Ну так он знал, где проживал Селихов, — виновато проговорил Егор, — кто ж думал, что нас кинут? Филатов искал инфу про этого сосунка, а Длинный знал, где сосунко живет. Что он притаился у своей соски. Я думал, грех не воспользоваться!

— Вот, мля, и воспользовались!

— Заткнитесь все, — с трудом проговорил Иван, — мне б полежать, я, походу отхожу, мужики. Все, кобзда мне…

— Давай, давай в дом его, быстро!

Длинный. Мент. Кто-то сдал меня. Значит, знал адрес моего проживания. А не речь ли о том высоком полицейском из патрульно-постовой службы, что видел, мою дуэль с магом? Только он приходит на ум. Хм. Нужно это проверить.

Перекрестьем прицела, я проводил всех мужчин внутрь здания водоканала. Когда дверь захлопнулась, я оторвался от винтовки, взглянул на Сашу.

— Эти ублюдки рассказали все, что знали обо мне Филатову, — холодно проговорил я.

— Что будем делать?

— Ты хотела посмотреть эту винтовку в действии? — я улыбнулся.

— Так, уже поздно, — она недоуменно взглянула на меня, — они все свалили внутрь. Стрелять нужно было раньше и не отсюда.

Я сдержанно засмеялся, встал, оторвал винтовку от подоконника. Подошел к сдвинутым столу и серванту, расположился на них лежа. Ружье установил перед собой. С такой позиции прекрасно было видно крышу и правый угол Г-образного здания. Выстрел же будет проводиться изнутри комнаты. Распознать огневую точку не смогут даже органы.

— Саш?

— Что? — девушка присела рядом со мной, уставилась в одну сторону со стволом.

— У тебя есть что-нибудь в карманах? — я отвел затвор назад, — какая-нибудь мелочь.

— Сейчас гляну, — она похлопала себя по красному комбезу, — вот, –достала начатую пачку жвачки.

— Сойдет. Дай одну.

— Тебе нужно свежее дыхание перед выстрелом? — хохотнула она и отсыпала мне в ладонь жвачку.

— Нет, — я улыбнулся, — мне нужно, чем стрелять.

— Что? Жвачкой?!

Я не ответил, только засмеялся, глядя Саше в глаза. Потом устроился у винтовки, с приятным щелчком отвел затвор. Поместил жвачку в казенник. Медленно, чтобы не повредить ее, сдвинул рычаг вперед.

— Да ты издеваешься! — возбужденным, радостным голосом проговорила Саша.

Я прильнул к прицелу, установил палец