Отщепенец. Книга 1 - Алексей Ермоленков

и вынул несколько небольших частей богомола.

Лавочник стал похож на японского анимэшного героя, у которого от удивления брови спрятались, где-то в прическе.

— Задери меня измененный таракан, откуда у тебя это?!

— Снял с богомола. Правда, он почему-то не хотел это мне отдавать.

— Никогда о таком не слышал.

— Я тоже. И не услышал бы, потому, что он с пятого кольца.

— Ты ходил в пятое кольцо?

— Сдурел?! Это он в четвертое сунулся. Оголодал, видимо. Чуть не грохнул меня. Повезло. Эта тварь завязла в болоте, где спрута не было. Он трындец, какой быстрый.

— А, как ты его убил?

— Твоим кунаем. В глаз метнул. И то не с первого раза попал. Шустрая тварь оказалась.

— Да, у многих тварей глаза это слабое место. Много у тебя такого?

Я выложил все, что добыл с богомола.

— Н-да… и ты хочешь, чтобы я это все доставил императорскому броннику?

— Именно.

— Такие вопросы я один не решаю. Тут без главы поселка не обойтись. Если откажешься переговорить с ним, то я не возьмусь.

— Как скоро ты можешь обеспечить нам встречу?

— Жди здесь, я его сейчас приведу.

— Хорошо, только это все я назад сложу.

— Как пожелаешь. Это твои трофеи.

Лавочник ушел, а я собрал все обратно и продолжил следить за тем, что происходило вокруг, чтобы избежать неприятных неожиданностей.

Минут через двадцать мы втроем сидели в этой же комнате, и я снова разложил то, что досталось мне от богомола.

— Отдашь вот это за услугу доставки? — поинтересовался глава поселка, после того, как осмотрел мои трофеи, и разглядывая самую маленькую часть панциря богомола.

— Ты понимаешь, что тебя за нее убьют, как только узнают, что она у тебя есть? Ты ведь даже продать ее не сможешь. Я предлагаю вам деньги. Можно наличкой, можно на счет, как вам будет удобно.

— Да, пожалуй, ты прав. Тогда восемьсот тысяч и деньги вперед. И торговаться не нужно, за меньшее я не соглашусь. Слишком большой риск.

— Хорошо, на восемьсот тысяч я согласен, но не вперед. Я тебя потом где искать буду. Оно мне надо за тобой бегать?

— Я свое слово держу! — долбанул по столу глава поселка так, что тот аж подпрыгнул.

— Но я-то этого не знаю. Ты сам видишь, что на кону.

— А без денег я не соберу охрану из надежных людей.

— Предлагаю сто тысяч предоплаты.

— Мало. Минимум двести.

— Договорились. Наличкой или переводом?

— Переводом. Дай мне свой номер телефона.

Я продиктовал ему номер, а он мне передал реквизиты на листе бумаги.

— Как выйду за пределы аномалии переведу деньги. Я пошел?

— Не так быстро. Собери это все и побудь здесь. Я для начала соберу людей. Сейчас некому охранять твое добро, поэтому до вечера тебе лучше самому присмотреть за своими трофеями. Команду я соберу на свои деньги, но если мне не придет смска о переводе, когда мы выйдем из аномалии, то товар до бронника не доедет, пока я не получу свое.

— Хорошо. Договорились. А теперь мне бы поесть.

— Сиди тут. Это самая безопасная комната. Василий тебе принесет и поесть и помыться.

— На ванную даже не надейся. Пару больших тазиков и два ведра горячей воды. Туалет тут имеется. Канализация хоть и старая, но работающая. Однако если будем принимать тут душ, то она быстро заполнится. Ее же никто не обслуживает, и очистного завода рядом нет, — пояснил лавочник.

— Договорились. Меня зовут…

— Да, знаем мы, кто ты. Тут до нас слухи быстро доходят, — перебил меня глава.

— Это точно. Особенно о студентах, которые огненные фейерверки над поместьем Фроловых устраивают.

Я усмехнулся.

— Меня зовут Игнат Ильич Воронцов, — протянул мне руку глава.

— А я Савельев Артур Генадьевич, — представился лавочник.

Я пожал обоим руки и попросил:

— Тогда мне еще нужен лед и много.

— Для чего?

Я достал из другого рюкзака, завернутые в тряпки, щупальца кальмара.

— С тебя еще двадцать тысяч. И это уже лично мне. Назвал свою цену Артур.

— Договорились.

Лавочник моментально выбежал из комнаты и принес две большие картонные коробки. Поставил их у стены и наполнил магическим льдом в форме правильных кубиков, которые сформировал заклинанием прямо у меня на глазах. Затем сказал, чтобы я положил туда щупальца. Я так и сделал. После этого он засыпал ледяными кубиками коробки до краев.

— Я буду приходить к тебе каждый час и досыпать лед. Он магический, поэтому тая в воду не превратится. Это моя разработка. Еще студентом хотел изобрести боевое заклинание, а получилось вот это. Помню, расстроился тогда сильно, а когда стал искателем, понял, насколько ценное заклинание я изобрел.

— Отлично. Вы знаете, что это такое?

— Знаем и вопросы задавать не станем.

— Надолго твой лед сможет сохранить это?

— Ты даже не представляешь насколько. Я тебе его еще с собой в дорогу дам. А деньги переведи по тем же реквизитам.

— Хорошо, но только когда выберусь за пределы аномалии.

— Вот и отлично. Тогда располагайся. Вечером мы груз заберем.

Они ушли, а я налег на вино с фруктами.

Вечером, как и обещали, груз у меня забрали. Никакой особой охраны вроде бы и не было. Трофеи от богомола собрали в пару обычных рюкзаков, прихватили для видимости еще какие-то трофеи. Все это погрузили на спины крепких мужиков, в сопровождении небольшой охраны. И ничто не указывало на то, что этот груз чем-то выделяется среди остального, если не считать того, что вся эта компания была окружена очень сильными бойцами, которые шли в некотором отдалении, и заметить их было трудно даже мне.

Российская империя. Город Москва

Выбравшись из аномалии, я первым делом перевел деньги и убедился, что они списались с моего счета. А с утра я позвонил в приемную ректора.

— Соединяю, — сообщила мне его секретарь, и в трубке послышался голос Ванадия Павловича.

— Ты где пропал?! Что-то случилось?

— Здравствуйте. Нет, все в порядке. Задержался в аномалии. Дело в том, что деньги начали заканчиваться, а расходы выросли. Про свои обязательства помню и выполню их в полном объеме. Только сейчас я в Москве и мне нужно несколько дней, чтобы решить все свои дела.

— Слава, богу! Ты больше так не делай! Предупреждай меня, когда надолго уезжаешь. Иначе твое поместье, станет моим увольнением с позором. Такое я сделал только для того, чтобы ты выиграл соревнования. Если ты проиграешь или не явишься на них, меня турнут из академии, как плешивого пса. Так, что давай без самодеятельности. Свой номер я тебе сброшу.

Возвращаться не надо. Начало состязаний перенесли. Они начнутся