Остаться собой - Леха Леха

рук. После чего сел и уставился на прадеда, не мигая своими желтыми глазищами. — Да понял я, понял, — Ушаков усмехнулся. — Выслушаю я твоего подопечного, не злись, — было очень странно видеть, как старик разговаривает с котом, а тот его внимательно слушает, слегка наклонив голову набок. Гладить, кстати, и вообще как-то прикасаться к шелковистой шерстке Ушаков так и не решился, хоть пару раз его рука дернулась, протягиваясь в том направлении.

Паразит внимательно его выслушал, наклонил голову в другую сторону, улыбнулся и исчез, как он иногда делал, постепенно. Абсолютно все находящиеся в зале наблюдали за котом, напрочь потеряв ко мне интерес. Когда тот исчез полностью, прадед мотнул головой и посмотрел на меня.

— Удивительные животные. Иной раз, конечно, пакостят, не без этого, но в целом абсолютно удивительные. Так, вернемся к нашим баранам. Что ты хотел мне показать? — Он сказал это таким тоном, словно появление кота отвлекло нас от нашего разговора и вот теперь прадед предлагает мне вернуться к нему. Сказать, что я охреневаю от этого семейства, это скромно промолчать.

Быстро, чтобы старик снова не передумал, я вытащил пластинку и протянул ему.

— Этот артефакт я нашел на нашем клановом заводе, когда ликвидировал некий форс-мажор. На самом деле таких артефактов у злоумышленника, которого наняли Снежины, было несколько, вы ведь не будете возражать, если мы оставим их себе? Я их забрал в качестве трофея, но хотелось бы, чтобы все было по правилам. — На самом деле, мне было плевать на правила, тем более, судя по удивлению, промелькнувшему по лицу двоюродного деда, они уже и думать забыли об этом проекте. Но, надо же было как-то начать нашу светскую беседу.

— Персональный преобразователь материи, — проскрипел дед. — Помниться, мы хотели со Снежиными создать игрушку, на забаву малышам. Подразумевалось, что в нескольких шагах от карапуза будет разворачиваться почти материальная иллюзия различных кукол и других мячиков. Что-то у нас тогда не получилось, м-да. Но я даже представить себе не могу, что он хотели сделать с преобразователем, совместив их характеристики с тем, что делают Керны. — Он замолчал и откинулся на спинку кресла прикрыв глаза. Его брат и сын сидели нахмурившись. Прошло, наверное, пара минут, во время которых я уже подумал было, что старик помер или уснул, но тут он открыл глаза. — Кирилл, — к нему тут же выдвинулся мужчина средних лет. — У нас запрашивали разрешение использовать изготовленные нами матрицы артефакта в другом проекте?

— Нет, Андрей Никитич, — суд по всему этого своего потомка глава клана использует и как юриста и как личную говорящую записную книжку. — Я не припомню подобных запросов. И еще, — Кирилл отдернул рукав безупречного пиджака и принялся что-то набирать в своем дневнике. — Возврата матриц, также, как и компенсации вложенных в них средств тоже не поступало. И еще, — он замолчал, кое-что проверил и опустил руку. — Разрыва или закрытия договора нет. Снежины просто украли наши наработки, проигнорировав свою часть сделки и не уведомив нас официально, что она не может состояться по техническим причинам.

— И почему мы никак на это не отреагировали? — прадед так сжал пластинку, что у него пальцы побелели.

— В договоре не стоит конкретных сроков, вот юридический отдел и пропустил. А потом, похоже, просто забыли, — развел руками Кирилл.

— Проверь юристов. Меня интересует, что еще они пропустили и забыли, — его слова были пропитаны ядом. — Дожились. Нас какие-то вшивые Снежины уже ни в хер не ставят, творят за нашей спиной, что хотят, еще и посмеиваются. Да, Кирилл, оформи этот хлам как мой подарок правнуку, пускай разбирается. Керны упертые, может что путное придумают.

Я на мгновение закрыл глаза, неужели получилось? И тут голос подал мой двоюродный дед Степан.

— А что со Снежиными? Неужели мы просто так все спустим на тормозах?

— Ты еще в суд предложи на них подать, — зло усмехнулся прадед. — Нас, похоже, и так уже уважать перестают. Нужно вернуть некоторым заблуждающимся понимание того, что Ушаковы отнюдь не собираются отдавать своих позиций. Егор, — вперед выскочил как раз тот самый парень, который вытащил кинжал, когда у нас едва до потасовки не дошло. — Проверь, если был злой умысел, то все должно быть показательно. Если просто дурость, то... сам подумай, здоровый уже лось, — Егор кивнул, а прадед, наконец, обратил на меня внимание. — Ты еще здесь? — он нахмурился и бросил мне злосчастный артефакт. Я поймал пластинку, слегка наклонил голову и ретировался, а то и так много, не предназначенного для моих ушей умудрился услышать.

В коридоре, когда я уже подходил к выходу, меня догнал Егор.

— Привет, — он протянул мне руку, которую я без колебаний пожал, демонстрируя доверие. — Не обижайся на деда Андрея. Он просто нас всех на вшивость проверял. Остановил бы, случись что. Но твой кот, просто почву у него из-под ног выбил. Слишком уж Эсфирь напомнил.

— Тяжело терять детей, — негромко проговорил я, намекая на то, что Андрей с кошкой потерял любимую дочь, в прямом смысле этого слова.

— Да, может Снежиным все с рук и сошло, что в то время, когда они самовыпилились из договора Настя умерла, и Андрею резко стало не до каких-то там Снежиных. — Мы замолчали, а потом Егор подмигнул мне. — Похоже, этот клан сильно у Кернов по мозолям потоптался.

— Не то слово, — я провел ребром ладони по шее.

— Хочешь поучаствовать? — он не уточнил, в чем именно поучаствовать, но я и без пояснений его понял.

— А это не станет нарушением правил?

— Нет, конечно, — фыркнул Егор. — Чем по-твоему Керны могут в этом плане помочь Ушаковым? Это просто дружеская услуга, а не объединение двух кланов против третьего.

— Если это не будет противоречить правилам, то с удовольствием, — ответил я с мрачной решимостью.

— Тогда я звякну, обсудим все. Ладно, я побежал. А то отпросился до сортира. Дед поди думает, что у меня запор. Бывай, созвонимся, — и Егор побежал обратно. Я смотрел ему вслед, пока его было видно. Похоже, у меня получилось еще и кое-какие связи с Ушаковыми начать налаживать.

Когда я подъехал к центральным воротам императорского дворцового комплекса, Подоров уже ждал, подняв воротник, чтобы закрыться от пронзительного ветра. Он