Капрал Серов: год 1757 - Иван Юрьевич Ланков

картины, как я со шпагой в руках стою на руинах вражьего замка, а под ногами тысячи поверженных врагов, и какой-нибудь генерал вешает мне на шею орден… Даже начал придумывать, как буду описывать свой какой-нибудь героический подвиг в письме Марии Абрамовне.

А потом мы вышли из редкого соснового бора и потопали по дороге, оставляя по левую руку небольшое заболоченное озерцо. И у этого самого озерца голодные июньские комары тучами атаковали вкусных русских гренадер.

После того, как я несколько раз отшлепал себя по щекам, отбиваясь от назойливых кровопийц, – в голове немного прояснилось. Сразу вдруг вспомнилось, что я тут вообще-то капрал. А мои солдаты бредут неровными рядами, спотыкаются об каждую кочку и вообще витают мыслями в облаках. Пришлось взять в руки капральскую трость и спешно приводить ряды к параллельному виду.

– Держать строй!

Как только я перестал грезить о подвигах и занялся своей капральской работой – волнение тут же улетучилось. Вести колонну ровными рядами – дело понятное, известное, многократно отработанное. Держим строй, братцы.

* * *

К середине ночи гарнизон крепости успокоился. Стук по дереву стих, перестали доноситься зычные крики командиров. Когда в очередной раз выглянула луна – мы смогли различить несколько фигур, идущих по узкой полосе пляжа между их берегом реки и крепостным валом.

– Слушай, Ефим, – позвал я крестного, – а чего это они там гуляют?

– Ясно чего, – пожал плечами крестный, – ходят рундом, проверяют, не переправляется ли кто тайком. А то вдруг мы ночью пойдем на приступ? Говорю же – серьезно у них тут все.

Патруль, значит? Хм…

– Так может, пуганем, а? Ну так, для острастки? Пусть думают, что и правда готовимся!

Треуголка Ефима развернулась ко мне. Я не разглядел выражения его лица, но голос был насмешливый:

– Ты хоть один плот на берегу видишь? Да и какой смысл пугать? Только патроны зазря сожжем.

– Погоди. А они-то видят? Ну эти… плоты!

Крестный покачал головой.

– Да бес их разберет, чего им оттуда видно.

– Вот! А в темноте всякое померещиться может. Степан! Подойди-ка!

От самой границы дыма в мою сторону выдвинулась тень.

– Слушай, Степа… Ты же всю зиму с пушкарями общался…

– Ну, есть такое, – буркнул Степан.

– Скажи, а пушка – ее как вообще на цель наводят?

– По сторонам если – руками двигают. А на дальность ежели – тогда клиньями. Там у станка деревянная оснастка есть. Вот если надо дуло выше или ниже поднять – берут клинья и молотом подбивают.

– А это долго – подбивать да на цель наводить?

Степан задумчиво хмыкнул:

– Ну так… не то чтобы прям долго, но повозиться придется.

– Вот! – я повернулся к Ефиму. – Так, может, все-таки пугнем? Пусть наводят свои пушки прямо на берег. А как рассветет, то глядишь, та минуточка, что они будут перенацеливаться в поле, – нашим на пользу пойдет. А?

Крестный скептически хмыкнул.

– Все тебе неймется, Жора. Хотя… – Ефим повел плечами, словно разминаясь перед дракой. – А и правда, давай пугнем. Не дело это, что их караульные просто так гуляют, как у себя дома. Они должны за своим валом сидьмя сидеть и дрожать, как зайцы. Неча тут!

Через несколько минут в разные стороны побежали Сашка и Бука – уведомить командиров о наших действиях. Ну а мы перестроились в две линии и двинулись вперед, к прибрежным камышам.

Ну, где вы там?

Где-то через четверть часа на том берегу реки снова показались силуэты патруля.

– На колено. Товьс! – громко и отрывисто скомандовал Ефим. Силуэты на том берегу остановились.

Защелкали курки.

– Целься!

Патрульные явно услышали. Стоят, крутят головами, пытаясь сообразить, откуда кричали.

– Пали!

Я зажмурился и спустил курок. Вспышка была видна даже сквозь сомкнутые веки.

Бабах! Залп двух дюжин мушкетов хорошо дал по ушам, привыкшим было к ночной тишине.

– Заряжай! – командую своим.

Мое капральство встает и делает два шага назад, сквозь наш строй вперед проходит капральство Смирнова и припадает на одно колено.

– Целься!

Луна освещала клубы порохового дыма, потянувшиеся от наших рядов.

Силуэты на том берегу спешно карабкались на четвереньках на крепостной вал и что-то выкрикивали. То ли ругались, то ли докладывали. Блин, надо учить немецкий язык!

Слева, со стороны предмостных укреплений протрещал еще один залп. Ага, вот и соседи подключились к шумихе.

С крепостных стен донеслись какие-то отрывистые команды.

– Отставить! – вполголоса скомандовал Ефим.

Я прибил пулю, вернул шомпол в ложе и закинул мушкет на плечо. Солдаты Смирнова щелкнули курками, снимая их с боевого взвода и поднялись.

– Да, Жора, ты был прав! Слышишь, как сразу застучали-то!

И правда, с того берега раздавался частый перестук молотками по дереву.

– А еще они сейчас заряды в пушках менять будут, – сказал Степан. – Если они в поле целились – значит, у них ядра были. А если пушки на берег наводят – то умнее будет картечь зарядить. Расстояние-то тут для картечи самое то.

– А это долго? Ну, заряды менять?

Степан развел руками:

– Да не то чтобы. Картуз только разорвется, он же бумажный. Пока подцепишь, пока вытащишь – сколько-то да провозишься. Еще, считай, минуточка к той, что ты насчитал, господин капрал.

– Вот! Ефим, давай, может, еще постреляем? Заставим их картечью по нам пальнуть?

Крестный помотал головой из стороны в сторону.

– Не зарывайся, Жора. Шумнули чутка – и будет. Давай-ка лучше людей чуть назад отведем, от греха. А то бес их знает, вдруг и правда пальнут?

Где-то далеко слева громыхнул еще один ружейный залп. Ну и славно. Нечего пруссакам ночью спать. Пусть нервничают и готовятся отбивать приступ.

* * *

Ближе к утру справа от нас на берегу моря заплясали огоньки стеклянных фонарей.

– Что это там? – спрашиваю вслух.

Тут же подскочил Сашка:

– Я сбегаю, узнаю?

Ага, так я тебя и отпустил. Еще отчебучишь чего-нибудь, а мне потом за тебя отдуваться. Нет уж. Пошлю туда, наверное…

– Да нечего там узнавать, – проворчал из темноты Семен Петрович, – моряки это.

– А чего это они вдруг по земле ходят, если моряки? Да еще и с фонарями? – с подозрением спросил Сашка.

– А это они, братец, маякуют. Берег помечают, значит. Там сейчас шлюпки по каналу ходят, глубины промеряют. А эти, которые с фонарями, показывают тем, кто на шлюпках, где здесь берег.

Сашка озадачился:

– А зачем им глубины-то промерять? Тут же порт. Значит – корабли пройдут.

Семен Петрович фыркнул:

– В морском деле не так все просто, Заноза! Фарватер знать надо. А тут пока наш генерал ихнему коменданту всякие ультиматумы слал да разговоры разговаривал