Трой Деннинг - Темный Улей -1: Король-Примкнувший

– Видимо, я не единственная, кто к концу войны стал наполовину юужан-вонгом, – сказала она. – И кто следующий? Джедаи-«тату»?

От этого вопроса Люку стало ещё хуже. К тому же он чувствовал, что жена обеспокоена и недовольна продолжающимся экспериментом.

– Мы тут не забавляемся, – сказал Люк. – Мы…

– Тахири, ты чувствуешь боль? – перебила его Силгал. – Разве не поэтому ты сюда пришла?

Тахири посмотрела на мон-каламари, как будто та лишилась рассудка.

– Силгал, я наполовину юужан-вонг. Боль может стать для меня лишь религиозным опытом.

– Точно? – спросила Силгал. – Ты точно совсем ничего не чувствуешь?

– Оный тоже не чувззтвует боли, но это не может оправдать то, что вы здесь делаете, – Тизар вышел из своей камеры. За ним волочился десяток проводов. – Оному доззтаточно ваших игр. Оный не будет в них больше играть.

Он сорвал с груди несколько электродов, бросил их на пол и пошёл к выходу.

Тахири проводила его взглядом, затем взглянула на Люка с твердостью юужан-вонга в зелёных глазах..

– Наверное, мы с Тизаром плохо связаны, – сказала она. – Мне здесь даже нравится.

– Кажется, теперь мы всё знаем, – Люк не понимал, чувствует ли он отвращение к юужан-вонгской составляющей личности Тахири или к самому себе. – Правильно, Силгал?

– Да, я увидела всё, что хотела.

Она отключила датчики от источника питания. Столбики данных на диаграмме Горог вернулись к нормальным. И в Силе сразу почувствовалось облегчение Мары.

– На сегодня исследования закончены, – сказала Силгал Тахири. – Спасибо.

Люк проводил молодых джедаев взглядом и почувствовал разочарование. Несомненно, Тизар и другие полностью находились под контролем Рейнара. Они согласились вернуться в Галактический Альянс, только чтобы ускользнуть от Академии, что они уже делали в разное время, и найти поддержку для Колонии.

Когда дверь за ними закрылась, Люк покачал головой и опустился на скамейку перед панелью управления.

– Теперь мы знаем всё, что хотели узнать, – подытожил он. – Они все находятся под контролем Воли Колонии.

– Другой Воли, – поправила его Силгал. – Не той Воли, о которой говорили чиссы.

Люк поднял взгляд.

– Я тебя не понимаю.

Силгал вышла из-за консоли управления.

– Как и у Силы, у разума имеется два аспекта, – она села рядом с Люком. – Есть осознанный разум, который включает всё, что мы знаем о себе, и бессознательное, заключающее скрытую часть разума.

Люк начал понимать, к чему клонит Силгал.

– Ты хочешь сказать, что после войны в Колонии появилось две Воли: осознанная и подсознательная?

– Не совсем, – поправила его Силгал. – Подсознательное стоит между сознанием и бессознательным. Мы сейчас говорим о бессознательном. Оно остаётся скрытым от известного нам разума.

– Извини, – сказал Люк. – Что-то очень сложно тебя понять.

– Как и любое сознание в галактике, – сказала Силгал. – Это лишь аналогия, но она вполне годится, и наш эксперимент показывает, насколько она верна. Алима и горог контролируются бессознательной Волей. Отсюда и связь их эмоциональных центров.

– А Текли, Тизар и Тахири – они контролируются сознательной Волей Колонии? – спросил Люк.

– Скорее эта Воля влияет на них, – сказала Силгал. – Они не попали под полный контроль Колонии. Они всё ещё считают себя индивидуумами.

– Тогда почему же они прервали эксперимент?

– Часто ли ты делаешь что-то, не понимая до конца почему? – возразила Силгал. – В любом разуме бессознательное обладает большой силой. Некоторые психологи считают его даже абсолютным. Когда горог почувствовал боль, бессознательная Воля Колонии подвигла сознательную Волю прервать эксперимент. Вдруг Текли захотелось в туалет, а Тахири решила…

– А Тизар вдруг на нас разозлился.

– Точно, – подтвердила Силгал. – Из всех троих только он хотя бы смутно отдавал себе отчёт в своих чувствах. Обычно барабелы хорошо чувствуют бессознательное.

Люк вспомнил загадочные нападения на него и Мару. Тогда киллики упорно отрицали свою причастность к ним.

– А сознательная Воля, получается, не догадывается о существовании бессознательной?

– Основное свойство бессознательного – оставаться скрытым, – сказала Силгал. – Вот почему горогов так трудно почувствовать в Силе. Они используют её в качестве шапки-невидимки, скрываясь не только от нас, но и от всей Колонии.

– Гороги происходят из тайного улья, – сказал Люк, чтобы убедиться, что понял Силгал правильно. – Колония не знает о нём…

– И наверняка впадает в самообман, полагая, что его действительно не существует, – кивнула Силгал. – Мы это более или менее доказали, и это объясняет реакцию килликов, когда вы им говорили, что на вас напали.

– Это всё похоже на правду, за исключением одного: почему тайный улей продолжает на нас нападать? – спросил Люк. – Ведь кажется, что самому Рейнару нужна наша помощь.

– Вы угрожаете существованию Ломи и Велка, – раздался голос Джейсена с голо-экрана. – Именно они контролируют улей Горог.

– Ты уверен? – Люк обернулся к голо-экрану и, увидев, что обращается к цветной диаграмме, раздражённо поморщился. – Я же, кажется, сказал тебе: перестань играть с этим мозговым сканером. Если хочешь что-то нам сказать, то иди сюда.

– Я знаю, что Рейнар вытащил Ломи и Велка из горящего «Флаера», – Джейсен снял сканирующий колпак и начал отцеплять от тела электроды. – И мы знаем, что на Сабу напал преображённый рыцарь-джедай, явно Велк. Рискну предположить, что Ломи тоже выжила.

– Да, – согласился Люк. – Я тоже так думаю.

– Остаётся один вопрос, – сказала Силгал. – Почему Алима присоединилась к улью Горог, хотя все остальные...

– Не я, – поправил Джейсен. – Если вы не заметили, моё сознание осталось при мне.

– Хорошо, – согласилась Силгал. – Почему Алима присоединилась к Горог, а остальные – к таатам.

Люк знал ответ, но ему от этого было не легче.

– Из-за Нумы, – он вспомнил, как стоял перед бакта-резервуаром с Алимой и ощущал, насколько виноватой она себя чувствует за смерть сестры. – Когда убили Нуму, Алима стала носить в себе злобу, и это стало хорошей почвой для семян, посеянных Ломи Пло.

– Ты предвидел, что так будет? – спросил Джейсен. Он вышел из изолятора и надел тунику. – Я имею в виду, ещё до отлёта на Миркр?

Люк посмотрел на тви’лекку, лежащую без сознания и удерживаемую ниласталью и транкварестом.

– Я не об этом… не о гороге, – сказал он. – Но я знал, что Алима перейдёт эту грань.

– Приветствую вас, старейшины, – сказала Лея и поклонилась.

Она отошла от двери, чтобы пропустить гостей-иторианцев в комнату Райсод. Дорогой стол из дерева ру, экстравагантные плавающие кресла – помещение разительно отличалось от спартанских интерьеров остальной части Академии джедаев. Хотя сюда редко допускали посетителей, эта комната предназначалась именно для приёма высоких гостей. Её редко использовали, и пристрастия строителей Восстановительной власти отражались в ней намного лучше, чем бесстрастность членов Ордена.

– Надеюсь, вы простите нас за эту комнату, – сказала Лея, когда иторианцы выстроились в фойе. – При данных обстоятельствах мы не нашли лучшей.

Ооаму Ваоаби, самый пожилой из иторианских старейшин, вежливо оглядел глазными узлами комнату. Маленькими глазами он вежливо моргнул, увидев автоматический раздатчик напитков, современный голо-театр и транспаристальную обзорную стену, которая выходила на тренировочные площадки и низкие постройки учебных залов.

– Ваше присутствие украсит любую комнату, принцесса Лея, – Ваоаби говорил только одним ртом, что свидетельствовало о низком уровне медицинского обслуживания в иторианских городах-убежищах. – Но мы благодарим вас за заботу.

– И спасибо за приезд на Оссус, – Лея едва сдерживала возбуждение, а вовсе не страх, что иторианцы не захотят поселиться вне Галактического Альянса. – Я знаю, что моё приглашение сюда было неожиданностью. Но мы с Ханом должны вернуться в Неизведанные Регионы, как только «Сокол» будет готов к полёту. Я хотела кое-что обсудить…

Лея не закончила фразу. Две стражницы Галактического Альянса вошли в фойе и встали позади иторианцев. Женщины не были вооружены (только джедаям разрешалось носить оружие на Оссусе), но плотное телосложение и подвижность наводили на мысль, что оружие им без надобности. Лея потянулась к световому мечу. Она проскользнула между Ваоаби и ещё одним иторианским старейшиной к незнакомкам.

– Вам помочь? – спросила она.

– Да, – одна из женщин осмотрела сине-зелёными глазами углы комнаты позади Леи. – Выйдите из комнаты.

Пока она говорила, вторая прошла мимо неё, прощупывая сканером мебель и предметы интерьера. Лея посмотрела на Хана, но тот уже встал на пути второй стражницы, глядя на сканер с притворным любопытством.