Алексей Гравицкий - 42.Зачистка

- Нет, - хрипло проговорил он, чувствуя, как дрожит, словно перетянутый эспандер, голос. Попытался сделать с этим что-то, но не вышло. - Нет. Куда я уйду?

На одеревеневших ногах он повернулся и побрел обратно, продолжая держать мальчика на руках. А тот тихонько сопел в ухо.

Дверь отворилась со скрипом и без предупреждения. Резаный хотел было вспылить, но увидал могучую викин-гоподобную фигуру и не стал. Только сказал между делом:

- Здравствуй. Проходи. Садись.

Снейк прошел, но садиться не стал. Торопится, что ли? Уходит? Резаный почесал шрам. Змей был донельзя серьезен. Пугающе, фанатично серьезен. Как будто молился две недели без передыху и окончательно спятил, но сам считает, что достиг просветления.

- Ты попрощаться? - спросил аккуратно.

- Нет, - покачал головой бородатый. - Поговорить. Я все думаю о том, что случилось.

- Я тоже думаю, - кивнул Резаный.

- И до чего додумался? - заинтересовался Снейк.

- До того, что все шатко и может в любой момент рухнуть. Вот сижу и думаю, как себя обезопасить на будущее, и не вижу выхода. Людей нет. Ты вот уходишь. А следующий такой генерал ведь запросто может стать последним.

- Нее, - помотал головой Снейк. - Не прав. Я вот думаю, Зону, сталкеров нельзя уничтожить. Генерал - дурак наивный, если полагал, что с этим справится.

- Генералу сил не хватило, - прагматично отозвался Резаный. - Подготовился бы получше и…

- И? - Глаза у Снейка светились.

Резаный никак не мог понять, на кого тот больше похож, на фанатика или на просветленного.

- На этой земле уже два раза грохнуло. - Бородатый говорил вроде спокойно, но с жаром. - Грохнуло так, что после этого не живут. И что? Я только сейчас это понял. Жизнь-то продолжается. Новая жизнь, другая. Она уже есть. Можно совершить против нее преступление, но уничтожить ее невозможно. Мы столкнулись с чем-то новым, незнакомым. С новой жизнью. Каждый из нас пытается как-то к ней приладиться по мере возможностей и воспитания. Кто-то уничтожить хочет, кто-то нажиться, кто-то просто живет.

- Ты о чем? - не понял Резаный.

- Ну как тебе… - Снейк попытался подобрать слова. - Вот Наташа твоя, она же монстров не стреляла, хабар не таскала. Ей все это до фонаря было. Она здесь просто жила. И Егор. Он уже здесь живет. Сегодня. И будет жить здесь потом, потому что он здесь вырос, он другого не знает. И будут еще такие Егоры. Но можешь ли ты утверждать, что они станут жить так, как мы? Если для них будет знакомо и понятно то, что мы не знаем и, не понимая толком, отстреливаем?

- К чему эта проповедь? - вконец опечалился Резаный.

- Ну как тебе объяснить… - Снейк щелкнул пальцами. - Ты маленьким был?

- Не в этой жизни.

- Книжки в детстве читал?

- Ну, было дело.

Понять, куда клонит бородатый, он уже отчаялся.

- Помнишь фантастику советских времен? Про зону и сталкеров? «Пикник», кажется. Ту книжку многие любят сравнивать с тем, что мы сейчас имеем. Дескать, братья-фантасты предсказали…

- К чему клонишь-то? - не выдержал Резаный.

- Я, кажется, понял, в чем главное отличие героев той книжки от нас. Они уважительнее, что ли, были, понимаешь? Интеллигентнее. Мы вот стреляем, выживаем, бары-жим. Мерка всему внутри Периметра - патроны и жратва, мерка всему за Периметром - валютный эквивалент. Мы ведь как тот генерал. Уничтожаем. Я понимаю, то - всего лишь книжка, там все красиво и возвышенно, а тут жизнь, другие мерки. Но, может, нам стоит иногда приостановиться и вместо того, чтобы рвать на части, прислушаться? Может, что-то услышим, что-то поймем? Ведь жизнь на нас не кончается. Нельзя же все время хапать и уничтожать. Ведь что-то будет и после нас. Вот Егор будет. И Зона будет.

- Будет, но без меня.

Резаный сел за стол и помассировал виски. От подобных разговоров всегда болела голова. Разговор может быть какой угодно сложности, но конкретный. А все эти абстракции… Кому они нужны?

- И мне по фигу, - добавил он, - что будет, когда я сдохну. Нет уж, я слишком стар, чтобы меняться.

- А я вот попробую, - нисколько не расстроился такому ответу Снейк. - А ты и без того хорошее дело делаешь.

- Какое?

- Даешь жизнь. Мальчишкам этим.

Резаный смерил Змея взглядом. Не то сталкер помешался, не то кто-то из них двоих в самом деле чего-то не понимает.

- Они мужики.

- Это Рыжик-то мужик? - фыркнул Снейк. - Мозгами-то мальчишки.

- Лирика это, - отмахнулся Резаный, к черту такие разговоры. - Чего решил?

- Остаюсь, - просто ответил Змей. - Нужен же Егорке отец. Мы вот со Славкой убежать хотели. А нет. От жизни не убежишь.

- С каким Славкой?

- Все у тебя в лоб, как у того генерала. Ты вот попробуй прислушаться.

Снейк улыбнулся одними глазами и вышел. Тихо хлопнула дверь. Резаный тупо смотрел в пространство, пытаясь вспомнить, где в последнее время мог видеть Славку, и почему не запомнил человека, если тот нехарактерно для Зоны назывался по имени.

Они со Славкой. Перед глазами возник образ: бородатый, похожий на помесь викинга с Санта Клаусом Снейк и некрупный на его фоне седой Мунлайт с вечной гнусной ухмылкой и бородкой-подковкой.

- Так его Славой звали, - удивленно произнес Резаный, не заметив, что говорит сам с собой. - А я и не знал.

11

Генерал-майор Талимонов был зол. Поездка в Зону отчуждения в его планы не входила. Он свое отбегал в молодости, когда судьба в лице начальства забрасывала в такие дали, что не очень-то и дойдешь. Сейчас Талимонову хотелось только покоя. И вот на тебе, вместо того чтобы греть задницу в заслуженном мягком кресле, подогреваясь чаем и коньяком, он вынужден переться в какую-то глушь.

До блокпоста они, можно сказать, пронеслись с ветерком. А вот после пошло что-то невообразимое. Машину возило из стороны в сторону. Ухабистая дорога, а вернее, ее отсутствие, была заметена снегом. Снега намело много. Причем наметало, когда было холодно. Теперь немного потеплело, и сугробы стали тяжелыми и влажными.

Джип мотнуло, словно в глубине сугроба, по которым он ехал до того, были рельсы, а сейчас они кончились, и машина застряла. Она и в самом деле застряла. Колеса закрутились вхолостую, зарываясь глубже. Водитель выматерился, бросил насиловать движок и выпрыгнул из машины. Снегу оказалось не меньше, чем по колено. Как это они еще раньше не застряли.

Талимонов приоткрыл дверцу и мрачно поглядел на водилу.

- Чего там?

- Застряли, товарищ генерал-майор, - официально отчеканил тот. - Тянуть надо. Я сбегаю за помощью, а вы посидите немножко.

- А далеко еще?

- С полкилометра, - прикинул водитель. - Ну, может, чуть побольше.

Талимонов вылез из машины и провалился в снег.

- Сиди уже, я сам схожу.

- Товарищ генерал, здесь небезопасно, - предупредил водила.

Талимонов кивнул и зашагал прочь, глубоко проваливаясь в снег. Идти было неудобно. А скоро стало еше и неприятно. Машина скрылась за голыми деревьями с черными стволами и заснеженными кронами. Кругом был лес. Голый й мертвый.

Зимой в лесу всегда тихо, но здесь тишина была уж совсем какая-то жуткая. Ни ворона не каркнет, ни ветка не треснет.

Снег скрипел под сапогами, мешал идти, заставляя высоко поднимать ноги. Но Талимонов, вместо того чтобы разозлиться сильнее, почему-то, наоборот, успокоился. Лес, даже невероятно странный и жутковатый, был все же приятнее, чем бесконечная езда по разбитым заснеженным дорогам.

Деревья расступились. Впереди раскинулась снежная гладь поляны. Ровная, словно кто-то расстелил идеально белую скатерть. Генералу на мгновение даже стало обидно нарушать это ровное, белоснежное, идеальное. Но наваждение быстро прошло, и он зашагал вперед. Туда, где за деревьями виднелись черные, присыпанные сверху снегом силуэты домиков.

Первый ряд домов был нежилым и разваленным. Чернели из-под снежных шапок остовы домишек, покосившиеся оградки. Здесь, между домов, появились следы. А чугь дальше, возле двухэтажного кирпичного домика, выглядевшего вполне обжитым, орудовали лопатами двое бойцов.

Судя по всему, на другом краю деревеньки тоже были какие-то жилые строения. Во всяком случае, расчищенные дорожки, уходившие в ту сторону, говорили в пользу этой версии.

Талимонов стянул фуражку и вытер пот со лба. Прыжки по сугробам заставили генерала основательно взмокнуть. Солдатики, увидав генерала, вытянулись по стойке «смирно», став похожими на часовых с лопатами.

- Здорово, бойцы!

- Здравья желаю, товарищ генерал-майор! - синхронно гаркнули две глотки, проглатывая половину слогов.

Талимонов поморщился. Чего ж так орать, не на параде же.

- Старший где?

- Капитан Берденко в штабе, - один из бойцов кивнул на кирпичный домик.

Талимонов посмотрел на ступеньки крыльца, отметив отсутствующие перила, крякнул и пошел к штабному домику.